У Нины Федоровны появилось время, чтобы побеседовать с той или иной девушкой, помочь ей, если это необходимо, лучше узнать характер каждой из них. И она стала работать еще более энергично.
…Будни воспитателя. Это не просто время, разделенное на месяцы, недели, дни — это, прежде всего, десятки больших и малых дел, множество случаев, требующих умелого и правильного решения. Это трудная и вместе с тем благодарная работа с людьми разных характеров, различного поведения. Это борьба за создание коллектива, борьба за человека.
Сколько интересных, будничных дел, возникших порой самым неожиданным образом, хранит память Нины Федоровны.
…Лида Ткаченко ехала в Магнитогорск, мечтая о предстоящих делах в этом прославленном городе. Одна картина за другой сменялась в окнах вагона. Прекрасны были эти картины — картины нашей великой Родины. Девушка смотрела в окно и представляла, как она приедет в Магнитогорск и ясным утром поднимется на леса одной из новостроек. Ведь она никогда не была в Магнитке. Что ее ждет здесь?
Как это обычно бывает, пассажиры в вагоне быстро познакомились. Соседями Лиды по купе оказались две женщины. Они были разговорчивы и внимательны к Лиде, вместе с ней выходили на остановках, чтобы купить продукты. И как-то получалось, что девушка одна платила и за свои и за покупки соседок. По своей неопытности этому факту она те придавала значения. Только иногда, пересчитывая деньги, Лида тревожно вздыхала — их становилось все меньше.
Как и Ткаченко, обе женщины должны были работать вместе в управлении Оргжилстрой. Узнав об этом, когда поезд прибыл в Магнитогорск, она вместе с ними направилась в управление. Здесь приехавшим дали назначение на работу, указали место в общежитии. Женщины настояли, чтобы их поселили в одну комнату с Лидой.
Как ни была занята в эти дни Нина Федоровна, она сразу же заметила новичков. Вначале Солохина думала, что они, преодолев первую застенчивость, приобщатся к тем интересным делам, которыми были заняты девушки. Обычно новичок, прожив в общежитии неделю, другую сам являлся к воспитателю, просил, чтобы ему дали поручение. Шли дни, но ни одна из трех новеньких не приходила к Нине Федоровне. Тогда она сама решила побывать в их комнате.
Открыв однажды вечером дверь в эту комнату, Нина Федоровна остановилась пораженная. Над столом плавали сизые облака дыма. Сквозь него Нина Федоровна с трудом различила сидящих в пальто и шапках трех мужчин. Рядом с ними сидели две женщины, третья — совсем молодая — поодаль старалась читать.
Нина Федоровна сухо поздоровалась и как ни в чем не бывало присела на свободный стул. Еще секунду назад громкий разговор вдруг оборвался и теперь все сидели молча.
Первыми поднялись мужчины. Вызывающе поглядев на Нину Федоровну, они вышли.
Солохина продолжала сидеть молча. И тогда, видимо, не выдержав, одна из женщин — Бромарецкая — сказала:
— Ну и что же? Это наше личное дело, да, наше личное дело. И вы не запретите. Не имеете права.
Только тогда Нина Федоровна поднялась и совершенно спокойно заявила:
— Вы живете в общежитии и будьте добры соблюдать установленные правила. Мы требуем, чтобы это было в последний раз.
— Кто это «мы»? — с иронией опросила Бромарецкая.
— Мы — это жильцы общежития, все девушки, — ответила Солохина и на ходу, как бы между прочим, заметила — нас 120 человек.
И вышла из комнаты, осторожно прикрыв дверь.
Нина Федоровна, естественно, приметила: сидящую в стороне девушку с книгой и то, как время от времени она смотрела на нее. Воспитателю казалось, что эта девушка хотела что-то сказать ей. У девчат она узнала, что зовут ее Лида, а фамилия ее Ткаченко. И Солохина решила по душам поговорить с ней.
Нина Федоровна уже знала цену задушевному разговору. Сколько раз, рассказывая товарищам по работе о тех или иных возникших перед ней трудностях, советуясь с ними, она слышала в ответ — «поговори по душам». Легко сказать: «поговори по душам». Как сложно бывает сделать это! Первое время Солохина узнавала у других подробности уже состоявшихся задушевных разговоров, как они проходили, как возникали. Сопоставляя, анализируя рассказы, она стремилась выработать для себя в этом отношении определенные правила, определенную систему. Но практически это ничего не давало. Тогда Нина Федоровна, как бы случайно, старалась оказаться в комнате другого воспитателя, когда тот беседует с юношей или девушкой «начистоту». Ей всегда хотелось уловить именно тот момент, когда заканчивается «обыкновенный» разговор и начинается «необыкновенный», тот, который называют обычно — «разговор по душам». Наконец, Солохина поняла, что все ее старания напрасны — никаких правил, с помощью которых рождается задушевный разговор, не существует.
Но все эти наблюдения, думы не пропадали даром. Нине Федоровне стало ясно, что воспитатель должен обладать умением вызвать человека на откровенный разговор. Конечно, надо учитывать обстановку, характер и настроение человека. Но надо, прежде всего, самой очень хотеть помочь человеку, дать ему почувствовать, что перед ним чуткий, справедливый и отзывчивый собеседник, могущий оказать ему помощь.
Именно на такой разговор и хотелось Нине Федоровне вызвать Лиду. Девушка вошла, с интересом оглядела красный уголок, присела на краешек стула и сказала:
— Здравствуйте!
Это было единственным словом, которое произнесла она в тот вечер. Как ни старалась, как ни стремилась Нина Федоровна заинтересовать девушку рассказами о готовящемся вечере, о жизни в общежитии, Лида молчала. Временами она поднимала красивые открытые глаза, но тут же их опускала.
Так ничем и закончился этот разговор. Нина Федоровна была недовольна собой. Ей казалось, что с самого его начала она допустила какую-то ошибку, но какую — понять не могла. Тогда она решила посоветоваться с девушками. Пригласив Аню Любецкую, Зину Соловьеву, Катю Шведову и других, Солохина рассказала им и о посещении комнаты новичков, и о своем неудавшемся разговоре с Лидой.
Девушки молчали. Нина Федоровна понимала, что они думают. Она сама не любила торопливости при решении важного вопроса.
— Надо узнать, какие это люди, — задумчиво произнесла Аня и воспитатель поняла, что слово «какие» относится не ко всем новичкам, что не о Лиде идет речь. И ей стала ясна мысль девушки. Как легко иногда, только одним словом может помочь человек человеку! Да, да надо узнать, какие это люди, узнать о них все.
С мнением Ани все единодушно согласились.
На следующее утро Нина Федоровна побывала в отделе кадров стройуправления. Многое ей стало теперь понятным. Она узнала, что Бромарецкая и ее подруга — люди, о которых обычно говорят, что они прошли огонь и воду. Еще там, в отделе кадров, Соло хина подумала, что эти две женщины, видимо, распространяют свое нехорошее влияние и на Лиду.
Положение усложнялось.
В общежитии