— Три дня. Впритык, но возможно, — он поднял на меня взгляд. — Я пойду. Я привык помогать друзьям. И, сказать честно, уже давно считаю тебя таковым, но должен спросить кое о чём.
Он сделал паузу, собираясь с мыслями.
— Ты пробудешь тут ещё месяц. А мне… мне очень нужен твой артефакт. Имперский регулятор. Ты дашь мне его с собой? Я должен быть в столице через шесть дней.
— Если сроки горят, — сказал я медленно, — могу отдать хоть сейчас. Завтра откроют железнодорожное движение. Через два дня ты уже будешь в столице.
Пётр покачал головой.
— Нет. Ты предлагаешь помощь — я её принимаю. Но бросить тебя, когда нужна моя магия? Это не по-дружески. Я остаюсь. Помогу собрать ингредиенты.
В его словах не было ни капли лести. Только честь, странная и анахроничная в моём мире и живая, настоящая здесь. Я кивнул.
— Договорились. А сейчас собирайся.
Теперь оставалась одна важная формальность.
Я подошёл к телефону. Через справочную вышел на комендатуру.
Трубку взял секретарь. Потребовалось минут пять, чтобы меня соединили с самим комендантом.
— Полковник Зубов, — прогремел в трубке хриплый голос.
— Барон Соловьёв, — представился я. — Дмитрий Григорьевич.
На другом конце на секунду воцарилась тишина. Послышалось шуршание бумаги.
— Соловьёв… Помню-помню. Новобранец, который в первой же ликвидации закрыл разрыв? — в голосе появился интерес. — Чем обязан?
Я объяснил: срочные семейные дела, необходимо отлучиться из города на три дня вместе с Авериным.
— Отгул? — Зубов фыркнул. — Сейчас не могу. Но… понимаю, дела бывают. Вот условие: если за эти три дня будет прорыв, а вас не окажется на месте — штраф. Сто золотых за день отсутствия. С каждого. Не будет прорыва — повезло. Ясно?
Сто золотых. Это больше тридцати миллионов в день. Сердце ёкнуло, но голос остался ровным.
— Ясно. Двести на двоих в случае прорыва. Но, может, сто пятьдесят? Как бы за оптовую неявку.
Последовала пауза. Потом смех.
— Ну у вас и шуточки, барон Соловьёв, — он повесил трубку.
Интересно, а ведь полковник может соврать. Сказать, что прорыв был. Локальный и только у нас в секторе. Кто проверит? Но нет… он аристократ на службе. И я, по его мнению, тоже. А аристократы не врут о таких вещах. Дорожат честью.
Когда я вышел на крыльцо, машина была уже загружена. Марфа устроила настоящий штурм кладовых. В машине лежали пироги, копчёное мясо, чёрный хлеб, несколько бутылок кваса. Александр кивнул:
— Всё проверил. Полный бак, вода, инструмент, аптечка. Можно ехать.
— Веня! — крикнул я. — Открывай ворота в ангар! Еду через портал!
Взглянул на часы: без двадцати семь. До заката чуть больше двух часов. До Сердцегорска километров двадцать пять. Точно успеем, если дорога не подкинет сюрпризов.
В форпосте забрал Гая. Пёс, увидев большую машину, сначала начал на неё рычать, но как только учуял мой запах, тут же завилял хвостом. Он запрыгнул в кузов, устроившись среди канистр с водой и припасов. Его радость была такой искренней, что даже у Петра дрогнул уголок губ.
Выехал из ворот форпоста на каменную дорогу, почти поглощённую молодой порослью. Внедорожник легко давил кустарник, перекатывался через валуны, подминал под себя молодые деревца.
— Эй, Дима, осторожней! — крикнул вдруг Илья, указывая вперёд.
Там, судя по каменным останкам, когда-то был мост через ручей, сейчас же зиял провал, а сам ручей размыл подходы, превратив их в глиняное месиво.
— Не проблема, — буркнул я, сбавил скорость и, прицелившись, направил джип в наименее крутой спуск.
Машина накренилась, затем, рыча двигателем, въехала колёсами в грязь, подняв фонтан брызг. На секунду показалось, что мы застрянем, но полный привод вытянул. Вездеход выполз на противоположный берег, оставив за собой рваную рану в грунте.
— Вот это аппарат! — с нескрываемым уважением произнёс Илья. — Расскажу отцу, что нам на охоте такой необходим.
— Шумный, — философски заметил Пётр, вытирая каплю грязи со щеки. — Но эффективный. Хотя, будь у нас час времени, я бы застелил реку льдом или Илья мост из камня вылепил бы.
Примерно на середине пути разрозненные камни под колёсами вдруг сложились в подобие ровной дороги.
— Местные, что ли, поработали, — заметил виконт. — Видно, после того как ты появился, у них активность возросла. Дорогу подновляют.
— Магией земли, — авторитетно заявил Илья, всматриваясь в края дороги. — Видно, что камни подняли, выровняли, траву и деревья выкорчевали. Работа аккуратная, но не мощная. Слабенькие местные маги у тебя, но трудолюбивые.
Последний отрезок до Сердцегорска мы пронеслись с ветерком по ровной дороге. Солнце начало садиться за горы, окрашивая небо в багрянец, когда перед нами выросли сторожевые башни поселения. Стражник закричал:
— Барин приехал! Открывай!
Нас встретил староста Гордей, низко поклонившись.
— Ваше благородие! Всё спокойно, происшествий не было. На ночёвку изволите остаться? Дом вашего покойного батюшки всегда готов принять вас.
— Остаёмся, Гордей, спасибо. И мне нужно срочно видеть травницу, Матрёну.
— Так она у себя в избушке, барин. Баньку истопить?
Услышав про баню, Илья оживился:
— Конечно истопить! После дороги самое оно! — сказал Муром, потягиваясь.
Оставив друзей на попечение старосты, я с Авериным направился к Матрёне.
— Дмитрий Григорьевич! Барин! Какая радость! Александр Николаевич!
— Матрёна, без церемоний, — остановил я её. — Дело срочное. Вот список.
Я протянул листок, который мы составили в лаборатории.
— Проверь, что есть у тебя. Отметь, чего нет.
Она схватила список, нацепила на нос круглые очки и погрузилась в чтение, шевеля губами. Потом, без лишних слов, рванула на склад, мы за ней. Травница лазала по лабиринту полок, коробов, банок и пучков сушёных растений, висевших тут под потолком.
Мы ждали. Александр нервно ходил взад-вперёд. Я пытался не смотреть на часы.
Матрёна то и дело возвращалась с охапками, свертками, маленькими керамическими банками. Она выкладывала их на стол, бормоча себе под нос:
— Лаванда горная… есть, целый мешок. Железняк синий… вот, порошок. Кора векового красного дуба… мало, но есть. Корень мандрагоры… о, отличный экземпляр! — она почти нежно погладила корявый человекоподобный корешок.
Так, перебирая и отмечая, она приносила всё новые и новые ингредиенты.
— Ваше сиятельство, вот что имеем. Из пятнадцати — двенадцать есть. И в хорошем качестве. А вот с этими тремя… — она обвела пальцем три строчки в списке, — беда.
— Объясни подробнее, — настоял я.
— Первое: эссенция лунного мха. Нужен сам мох «лунная слеза синий», растёт на северных склонах Волчьей горы. Собирать только на рассвете, с первой росой. Место знаю. Проводника дам — Семён-следопыт. Но тропа опасная, почти у самой вершины. И хищники водятся.
Я кивнул, мысленно отмечая: «Квест № 1. Утро. Вершина. Опасность. Проводник есть».
— Второе: порошок из жёлтой чешуи многополосной