— Хорошо, — выдохнул я, чувствуя, как спадает напряжение последних дней, уступая место дремоте, — регулятор не забудь.
Пётр кивнул в знак согласия. Оба друга уже практически спали сидя. Марфа, понимающе вздохнув, растолкала друзей и разогнала их по гостевым комнатам.
— И вы спать идите, барин, — тихо сказала она. — У вас видок не лучше. В спальне всё приготовлено.
Не стал спорить. Силы покидали меня с каждой секундой. Кивнув в ответ, побрёл по тёмному коридору. Комната встретила меня освежающей прохладой. Не зажигая свет, скинул с себя остатки одежды, пахнущие пылью, дымом и потом, и рухнул на кровать лицом в подушку.
Сознание уплыло мгновенно. Не было ни снов, ни кошмаров. Только полное беспамятное небытие без носорогов, молний и тикающих таймеров.
* * *
Меня разбудил приглушённый стук в дверь. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь щели ставней, резал глаза.
— Дмитрий Григорьевич? — донёсся из-за двери голос Марфы. — Час дня. Ваши друзья просили вас разбудить.
Час дня. Значит, я проспал почти восемь часов. Казалось, прошло всего пять минут. Тело ныло, но голова была на удивление ясной.
— Иду, — отозвался я.
Наскоро приняв ванну и облачившись в чистую одежду, приготовленную с ночи домработницей, я спустился вниз.
Илья и Пётр действительно ждали меня на кухне, уже заканчивая завтракать. Они выглядели посвежевшими. Правда, тени под глазами никуда не делись, а в дверях уже стояли дорожные сумки.
— Поезд через полтора часа, — сказал Пётр, пожимая мне руку. — Успеем. Тебе точно больше не нужна наша помощь?
— Разберусь, — пообещал я. — Спасибо. Без вас…
— Знаем, — перебил Илья, грубовато хлопнув меня по плечу. — Тоже спасибо. За приключение. И за баню. И за машину, хоть она теперь и на свалку просится, — друг усмехнулся. — Звони, если что. Не пропадём.
Я улыбнулся, вспомнив серого волка из старого советского мультика. Так и хотелось пошутить, сказав друзьям хриплым голосом на прощанье: «Ты заходи, если чё!», но отлично понимал, что шутки они не оценят.
Мы вышли на крыльцо. У ворот уже ждал автомобиль, очевидно, заказанный Петром.
— Может, всё-таки подвезу? — спросил я, кивнув в сторону «Ласточки».
— Не, Дима, — возразил Пётр, — с твоим везением, мы лучше сами. Не дай бог, ещё один прорыв проклюнется, или ещё какая природная аномалия проснётся. У тебя даже охота на монстров превращается в эпопею с погонями и взрывами. Нет уж, мы лучше по старинке. На такси, — он похлопал машину по борту.
Илья фыркнул, закидывая свою сумку внутрь.
— Он прав. С тобой даже обычный сбор мха может обернуться схваткой с каменным великаном и переговорами с ландшафтом.
Я не стал спорить. В их словах была горькая правда. Моё присутствие действительно словно притягивало хаос. Возможно, это свойство мира, в который я попал, а, может, последствия использования игрового интерфейса, нарушающего обычный ход вещей.
Друзья забрались в авто. Илья высунулся в окошко уже без улыбки и с серьёзным лицом добавил:
— Слушай, а насчёт той договорённости… — он понизил голос, — кости, шкуры… Я поговорю с отцом, как только доберусь до дома.
Я кивнул. Деловое предложение Мурома о совместном бизнесе было одним из немногих светлых итогов этой вылазки.
— Жду. И берегите себя. Оба.
Пётр молча кивнул из глубины машины. Таксист положил руки на руль, и двигатель тихо зажужжал под капотом.
Я стоял и смотрел, как авто удаляется, увозя с собой моих друзей. На душе стало как-то неуютно. Как только автомобиль скрылся за поворотом, я повернулся и медленно пошёл к дому.
К моему изумлению, время, проведённое с Петром и Ильёй, стало для меня больше, чем встречей со старыми знакомыми. Больше, чем шумной гулянкой в хорошей компании. Это было боевое братство, выкованное в самой гуще сражений, среди опасных змей, под рёв железных носорогов и в грохоте падающих камней.
Они видели меня в моменты предельной усталости, когда интерфейс мигал предупреждениями, а магия едва держалась на силе воли. Я видел Петра, теряющего сознание от перерасхода сил на ледяном мосту, Илью, с яростью и отчаянием бьющего по непробиваемой черепушке големов…
Мы доверяли друг другу спины. В буквальном смысле. И теперь, когда друзья уехали, где-то в груди образовалась пустота. За эти три дня мы стали… командой. А теперь команда разошлась.
— Барин? — неожиданно услышал я голос Марфы. — Может, чаю?
Она улыбнулась, расставляя на столе фарфоровый сервиз и вазу с песочным печеньем.
— Чаю… да, будет хорошо, — принял её приглашение.
Марфа кивнула, поняв всё без слов, и поставила передо мной чашку. Аромат бергамота и иван-чая заполонил кухню.
— Они хорошие парни, — неожиданно сказала женщина. — Настоящие. Таких сейчас мало.
— Да, — согласился я, делая первый глоток. — Настоящие.
Мы ещё немного помолчали, погружённые каждый в свои мысли. Я макал печенье в чай и с наслаждением ощущал, как сладкая крошка тает на языке. Это был простой, почти детский момент чистого удовольствия, которого мне так не хватало в последнее время.
— Ну, — видимо, посчитав, что было отведено достаточно времени на размышления, вдруг спросила Марфа, — какие у вас теперь планы?
Я задумался. А ведь и правда. Ещё полно незаконченных дел, а я тут сижу, макаю печеньку в чай и грущу о том, что мои друзья отправились по своим делам.
Во-первых: нужно позвонить коменданту Зубову и сообщить о нашем возвращении.
Во-вторых: навестить Аверина и узнать про успехи Алёнки и Степана.
Ну и в-третьих: кроме магии земли у меня была ещё куча неактивных рун, которые ждали своего часа.
Марфа не ожидала ответа, продолжая с интересом наблюдать за бурей эмоций, отразившейся на моём лице. Она молча забрала опустевшую чашку и вопросительно приподняла бровь, напомнив мне воспитательницу из детского дома, которую младшие дети частенько называли мамой.
— Я тебя услышал, — улыбнувшись, произнёс я домработнице и встал из-за стола. — Спасибо за чай и… за компанию. Теперь действительно пора за дела.
По пути в гостиную меня вдруг остановил Вениамин.
— Барин, я тут ремонтников вызвал, чтоб посмотрели ваш автомобиль. Они готовы приобрести его на запчасти, — учтиво поклонившись, произнёс управляющий.
— На запчасти? — удивился я. — Так он же на ходу!
Веня пожал плечами, предлагая самому заняться этим вопросом.
— На ходу-то он на ходу, — мужчина скептически осмотрел дверной проём, словно пытаясь мысленно оценить масштаб разрушений, — но, барин, посудите сами… Без крыши, без дверей, стёкла все вдребезги, кузов погнут как гармошка. Восстанавливать куда дороже, чем новую купить. А на запчасти они цену хорошую дают. Двигатель-то цел, подвеска, колёса… Всё это деньги.
— Ну-ка, — выглядывая в окно, спросил я, — они ещё здесь?