А там ещё и Алёнка — его молодая наследница, тихая надежда, что родовые знания Авериных не умрут вместе с виконтом.
А Александр был здесь, в двух километрах, пока там…
Саня посмотрел на меня. Взгляд был нерешителен, друг не знал, чего делать: остаться здесь и выполнить долг перед империей, закрыв сначала разлом, или идти спасать дорогих людей.
Я принял решение раньше, чем осознал его логику.
Два очага. Две угрозы.
Помчаться спасать имение — значит выпустить волну тварей, которая расползётся по округе.
Остаться закрывать разлом — значит подписать смертный приговор тем, кто остался в доме, и потерять все компоненты, ради которых мы рисковали в мире форпоста.
— Саня, бери машину и срочно езжай туда. Я с разломом разберусь.
Он заморгал, словно вынырнул из глубокой воды.
— Ты здесь один? Разлом ещё не закрыт, твари…
— Я закрою. Ты же мне сам говорил, что эпицентр где-то рядом.
— Да, чувствую тут десятки, если не сотни враждебных монстров, которых с каждой минутой становится всё больше и больше.
— Не теряй время, езжай, — я махнул рукой в сторону авто.
— Хорошо, тогда держи, — виконт протянул мне для закрытия портала артефакт на цепочке.
— Давай шустрее! — поторопил я, приняв кристалл. — Спаси там всех наших.
В слове «наших» было всё: и старый Степан, и серьёзная девочка-травница, и даже малознакомые слуги виконта.
Александр колебался ещё секунду. Потом он кинулся, резко, почти сломя голову.
— Осторожнее, Димон, не лезь на рожон! — крикнул он напоследок.
— Закрою — и сразу следом за тобой.
Он не оглянулся. Только дверь машины захлопнулась с таким звуком, будто Саша хотел её сломать. Двигатель взревел, и железный зверь рванул прочь, выбрасывая из-под колёс комья грязи.
Интерфейс подсвечивал мне красным подозрительные движения. Хотя тут и без подсказок было понятно, что прорыв тварей именно на мысу. Подлеска практически не осталось, его сожрали. Земля была покрыта заражённым какой-то нечестью лиловым мхом, мерцающим тусклым светом.
Я побежал, не пытаясь скрыться. Это бесполезно: я всё равно шёл в самый эпицентр, откуда в этот мир вываливались монстры.
Первая тварь вылезла прямо из-под корней поваленной сосны. Нечто вроде слизня размером с автомобиль, с десятком щупалец, усеянных крючьями. И с шестью тонкими паучьими лапками, которые неуклюже перебирали по земле. Гигантская мерзостная гусеница-осьминог.
Она зашипела, конечности взметнулись в мою сторону.
Щупальца для захвата, лапы для опоры, но медленные. Броня? Брюшко небронированное.
Я не стал тратить на неё время. Сделал шаг вперёд, вложив в движение импульс, и повторил жест Ильи: удар ладонью вниз, затем волна. Не «Зыбь» и не «Дрожь земли», а «Зыбучие пески».
Земля под тварью вздохнула и просела, превратившись в вязкую и неустойчивую трясину. Монстр погрузился по брюхо, его щупальца беспомощно забились. Я поднял руку, сформировав в воздухе простейшую конструкцию из двух массивных каменных плит. Скомандовал им сжаться.
Стены съехались с двух сторон. Раздался сначала хруст, а потом мокрый хлопок. Когда я перестал воздействовать на плиты, отпустив заклинание, от твари осталось только мокрое место и лапки, намертво застрявшие в земле. Одна готова.
Затем появились ещё, их было несколько десятков, но значительно меньше, размером с собаку. Монстры, похоже, пришли на призыв своего большого сородича.
Я сжал кулак и резко разжал, будто разбрасывая семена. Десятки острых, размером с гальку, обломков камня сорвались с земли и рванули вперёд веером.
«Каменная картечь» тут оказалась как раз к месту. Твари завизжали, их тела покрылись кровавыми точками и больше половины упало на бок в нелепых позах.
Сверху зашипело.
Я едва успел вскинуть руку, выдав из интерфейса заготовленную руну «Щит ветра». Прозрачная дрожащая стена воздуха встала передо мной. В защиту врезалось что-то мягкое и липкое: это была тварь вроде летучей мыши с кожаными перепонками, но с острой иглой вместо клюва. Её отбросило, и тварь, кувыркнувшись, врезалась в ствол сосны, застряв там своим острым носом.
Значит, тут есть и летающие, но ладно, буду держать над собой щит.
Я побежал дальше, к источнику свечения. Интерфейс подсвечивал путь, выделяя красным движущиеся цели. Я не останавливался. Если тварь была одна и близко — «Зыбь» под ноги и добивание «Каменным шипом», вырастающим из земли прямо под ней. Если группа — «Песчаная буря», чтобы ослепить, а потом разобрать по одной. На мелких я не отвлекался, лишь когда их накапливалось достаточно, бил «Каменной картечью».
У самого берега я заманил трёх больших щупальцелапых к обрыву над морем — создал иллюзию движения, простейшую вибрацию земли. Они поползли, а я мягко подтолкнул каменной плитой. Три всплеска внизу, пусть поплавают.
Это теперь больше напоминало не бой, а ликвидацию. Работа. Грязная, тяжёлая, но необходимая. И с каждой секундой движения, с каждым заклинанием я чувствовал, как магия земли становится ещё более понятной для меня.
Теперь это был не просто набор рун, а продолжение воли. Я не думал о последовательностях — я хотел, чтобы земля сделала что-то, и она делала. Быстрее. Чище.
Я нашёл его. Разлом. Он висел в воздухе на высоте полутора метров, над местом, где земля была выжжена до стекловидной корки.
Края его подёргивались, словно живые, а из нутра сочился лиловый туман. Вокруг копошились твари — последние, кому не повезло попасть в этот мир. С ними я разделался быстро, почти на автомате, устроив ловушку из «Зыбучих песков», которая затянула монстров по макушку. Затем резко превратил песок в каменный саркофаг.
Потом я достал стабилизатор, полученный от Аверина. Он был похож на крупный неровный алмаз, внутри которого пульсировал тусклый свет.
Подошёл ближе.
Воздух вокруг разлома звенел, в висках стучало.
Я протянул руку с кристаллом к дрожащей границе раны.
— Ну, давай, — прошептал я стабилизатору. Или всё же себе. — Ты, чёртов портал, сегодня сломал все мои планы на отдых.
Я вложил в кристалл простой магический импульс, активируя его, как ещё в начале моего пути в этом мире учил Александр. Стабилизатор вспыхнул. Свет был неярким, холодным, голубовато-белым. Я протянул руку в разлом и заложил артефакт.
Ощущение было отвратительным, будто сунул руку в тёплый живой кисель из органов. Разлом тут же залился свечением стабилизатора. Края раны поползли навстречу друг другу, сливаясь и затягиваясь. При этом послышался противный звук, похожий на скрип ржавых петель. В последний момент раздался едва слышный щелчок, словно вставили на место позвонок.
Разлома не стало.
Осталась только выжженная площадка и тишина.
Я упал на колени от усталости. Адреналин отступал, обнажая боль в мышцах и пульсацию в висках от магического перенапряжения.
[Опыт