Мальчик, попытавшийся поцеловать её, когда ей было пятнадцать. Она ему не позволила: вывернулась и убежала. Он так и остался единственным, кто попытался это сделать. Сейчас, четырнадцать лет спустя, Вэланси жалела, что не поступила иначе.
Или тот случай, когда её заставили извиниться перед Олив за проступок, которого она не совершала. Олив заявила, что Вэланси толкнула её в грязь и испортила новые туфли нарочно. Но всё было не так. Произошёл несчастный случай – тоже не по её вине, – но никто не поверил. Пришлось извиняться и целовать Олив в качестве «примирения». Эта несправедливость и сейчас жгла ей душу.
Лето, когда Олив купили роскошную шляпку, отделанную кремовой сеточкой, венком из алых роз и лентами, завязывающимися под подбородком. Вэланси больше всего на свете хотелось иметь такую же. Она умоляла мать, чтобы купила ей такую, а получила только насмешки – всё лето ей пришлось носить ужасную коричневую шляпу с узкими полями и резинкой, которая больно давила за ушами. Девочки не хотели с ней водиться из-за поношенной одежды – никто, кроме Олив. По этой причине остальные считали Олив милой и альтруистичной.
«Я была отличным фоном, чтобы оттенять её, – подумала Вэланси. – Даже тогда она это понимала».
Однажды Вэланси надеялась выиграть приз за посещение воскресной школы. Но его выиграла Олив. Вэланси пришлось пропустить много воскресений из-за простуды. В другой раз она попыталась «внести свою лепту», продекламировав стихотворение в школе, и сбилась. А вот Олив декламировала отлично и никогда не запиналась.
Ночь, проведённая в Порт-Лоуренсе у тёти Изабель, когда Вэланси было десять. Из Монреаля приехал Байрон Стирлинг – двенадцатилетний, самодовольный, смышлёный мальчишка. Во время утренней семейной молитвы он подобрался к ней и как следует ущипнул за тонкую руку – Вэланси вскрикнула от боли. Потом молитва кончилась, и её призвали на суд тёти Изабель. Но когда она рассказала, что Байрон её ущипнул, тот не сознался. Сказал, что она закричала, потому её поцарапал котёнок – дескать, она посадила его на стул и играла с ним, хотя должна была слушать молитву дядюшки Дэвида. И ему поверили. В семействе Стирлингов мальчикам всегда верили больше девочек. Вэланси с позором отослали домой за её из ряда вон выходящее поведение во время семейной молитвы, и прошло много времени, прежде чем тётя Изабель пригласила её вновь.
Или когда кузина Бетти Стирлинг выходила замуж. До Вэланси как-то дошёл слух, что Бетти собирается сделать её одной из подружек невесты. Вэланси испытывала затаённый восторг. Как восхитительно стать подружкой невесты! И, конечно, нужно будет купить новое платье – красивое платье, розовое. Бетти хотела, чтобы все подружки невесты оделись в розовое.
Но Бетти так и не позвала её. Вэланси никак не могла понять, почему, но потом, когда тайные слёзы разочарования высохли, Олив объяснила ей. После длительных размышлений и совещаний Бетти решила, что Вэланси слишком незначительная – она бы «испортила эффект». Это произошло девять лет назад. Но и сегодня у Вэланси перехватывало дыхание от застарелой боли и её отравленного жала.
День на одиннадцатом году её жизни, когда мать заставила раскаиваться в несовершённом поступке. Вэланси долго пыталась отрицать свою вину, но во имя мира и спокойствия сдалась – и созналась. Миссис Фредерик постоянно заставляла людей лгать, ставя их в положение, когда им приходилось это делать. Потом Вэланси надо было встать на колени между матерью и кузиной Стиклз и сказать: «Прости меня, Господи, что не сказала правду». Вэланси произнесла эти слова, но, поднимаясь с колен, прошептала: «Но, Господи, ты-то знаешь, что я была честна». Вэланси тогда ещё не слышала про Галилея [8], что не помешало ей повторить его судьбу. Её наказали так же сурово, как если бы она не призналась и не молилась.
Зима, когда она ходила в школу танцев. Дядя Джеймс постановил, что она должна туда пойти, и оплатил занятия. С каким нетерпением она этого ждала! И как потом возненавидела! Никто ни разу не вызвался танцевать с ней добровольно. Учителю приходилось приказывать кому-нибудь из мальчиков, и обыкновенно это портило тому настроение. И всё-таки Вэланси хорошо танцевала: лёгкая, как пушинка. Олив, которая никогда не испытывала недостатка в партнёрах, лёгкостью не отличалась.
История с ниткой для пуговиц, Вэланси тогда было десять. У всех девочек в школе были такие нитки. Олив могла похвастаться очень длинной, со множеством красивых пуговиц. Вэланси тоже стала обладательницей нитки. Большинство пуговиц казались обыкновенными, но шесть самых прелестных достались ей со свадебного платья бабушки Стирлинг, они сверкали золотом и стеклом, намного превосходя красотой все пуговицы Олив. Обладание ими придавало Вэланси некоторую исключительность. Она знала, что каждая девочка в школе завидует этим чудесным пуговицам. Увидев их на нитке Вэланси, Олив очень внимательно присмотрелась к ним, но ничего не сказала – тогда. На следующий день тётя Веллингтон пришла на Элм-стрит и объявила миссис Фредерик, что Олив тоже полагаются эти пуговицы – бабушка Стирлинг была не только матерью Фредерика, но и её матерью. Миссис Фредерик любезно согласилась. Ей не хотелось ссориться с тётей Веллингтон. Тем более из-за такого пустяка. Тётя Веллингтон забрала четыре пуговицы, по доброте душевной оставив Вэланси две. Вэланси сорвала их с нитки и швырнула об пол – тогда она ещё не знала, что проявлять чувства неженственно, – и её отправили в постель без ужина.
Вечеринка у Маргарет Блант. Вэланси приложила столько отчаянных усилий, чтобы выглядеть красивой. Туда собирался прийти Роб Уолкер; два дня назад, на залитой лунным светом веранде дяди Герберта в Мистависе, Роб казался увлечённым ею. На вечеринке Маргарет он не только не пригласил Вэланси на танец, но даже взглядом не удостоил. Она, как обычно, осталась без кавалера. Конечно, это случилось в далёком прошлом. Её давным-давно перестали приглашать на танцы. Но унижение и разочарование, которые испытывала Вэланси, казались совсем свежими. Она вспыхнула при воспоминании о том, как сидела там с плохо уложенными тонкими волосами и пылающими щеками, которые щипала битый час, чтобы они раскраснелись. И всё, что вышло – скандальная история о том, как Вэланси Стирлинг пришла на вечеринку Маргарет Блант нарумяненной. В те годы этого было достаточно, чтобы разрушить чью-либо репутацию. Но репутация Вэланси осталась нетронутой. В Дирвуде знали, что она не могла