В танцах на льду совсем не обязательно быть миниатюрной дюймовочкой, как в парном катании. Или плоскогрудой худышкой, как в одиночном. Но даже среди танцовщиц я выделялась округлыми формами и развитой мускулатурой ног. Кроме того, я была почти одного роста со своим партнером. На фоне пар со стандартным телосложением я иногда комплексовала.
– Ничего выгляжу? – поправляя бретельки, спросила я у Эллиса. – Не знала, что лучше надеть.
– С ума сошла? Да от тебя глаз не отвести! Парень твой точно голову потеряет. Кстати, долго его еще ждать?
Хита я не видела со вчерашней тренировки; так надолго мы с ним давно не расставались. Но подвести меня он не мог.
– Сейчас выйдет, – заверила я.
– Хорошо. Надо ехать, пока на трассе нет пробок.
Стеклянные двери распахнулись, и из здания вышел мой парень. Вид у него был совсем не праздничный: лицо не брито, одет в простую черную футболку и старые джинсы. Конечно, одежды у нас с собой было мало, но все же у Хита имелись вещи и поприличнее.
– Привет, – сказала я. – Ты готов?
Я хотела взять Хита за руку, но он даже не вынул ее из кармана. Не глядя на меня, он полез на заднее сиденье кабриолета, пачкая дверцу кроссовками. Я смахнула грязь и устроилась впереди.
– Красивая машина! – похвалила я, трогая раскаленную от солнца, но изумительно мягкую кожаную отделку.
– Еще бы! – Эллис погладил руль. – Джози получила в подарок от родителей на шестнадцатилетие. А к восемнадцати ей цвет разонравился. Машину отдали мне, а ей купили синий «БМВ».
– Интересно, а что ей подарят на двадцать один год? – пробормотал Хит. – Самолет, что ли?
– Вообще-то здесь, в округе Ориндж, традиционным подарком на двадцать один год считается пентхаус с видом на океан. Ну да мне-то что… нищему оборванцу из Флориды…
Вот уж никогда бы не подумала, что Эллис родом из Флориды. У него была бледная, почти прозрачная кожа, да и произношение совсем не такое, как у южан, которые все говорят в нос. Некоторое время спустя я поняла, что многое в этом человеке было всего лишь актерской игрой. Как настоящий фигурист, он умел ловко скрывать недюжинные усилия под маской беззаботности.
Эллис настроил радио и, найдя подходящую мелодию – песню Алии «Try Again», – отъехал от обочины.
Мы провели в Лос-Анджелесе уже несколько недель, но до сих пор не видели ничего, кроме аэропорта и академии. После долгого пребывания взаперти, в стерильной обстановке катка, пейзажи, которые я видела из окна машины, казались неестественно яркими: сочная зелень пальм, голубое небо, каскады лиловых бугенвиллей на каменной ограде вдоль дороги… Ветерок становился прохладнее по мере того, как мы подъезжали к океану.
Петляя по Тихоокеанскому шоссе, мы проехали несколько миль. Наконец Эллис свернул, направляя автомобиль куда-то в скалу – как мне сперва показалось. Но потом я увидела ворота.
Охранник записал наши имена и номер машины. От ворот мы поехали вдоль по вымощенной белым камнем дороге, которая, виляя, поднималась высоко в гору. Через несколько поворотов перед нами предстал особняк Шейлы Лин.
– Добро пожаловать в Ледяной дворец, – сказал Эллис.
Глава 16
Я думала, что особняк Шейлы, как и ее академия, будет состоять из строгих линий и угловатых форм. Но дом сиял подлинной голливудской роскошью. Снаружи все – кирпичные стены, терракотовая крыша, арки на окнах – было выкрашено в белый цвет. У входа стояли рифленые колонны, а к двери вела широкая парадная лестница. В детстве я любовалась усадьбами эпохи «позолоченного века» в Норт-Шор [1], но все они меркли в сравнении с Ледяным дворцом. В таком доме могла жить только звезда. Или королева.
Эллис бросил ключи от машины швейцару (который выглядел куда наряднее моего бойфренда), и мы пошли вверх по лестнице. Я высоко поднимала ноги, стараясь не споткнуться в чужих босоножках на внушительной платформе. Хит обнял меня за талию и бережно придерживал до тех пор, пока мы не поднялись.
Внутри дома все тоже было белым: пол, стены, мебель, мраморный камин в двухэтажной гостиной. А над камином, словно охотничьи трофеи, висели, сверкая золотом, олимпийские медали Шейлы.
Самой Шейлы в гостиной не было, но зато здесь присутствовало множество известных спортсменов. В центре комнаты, небрежно облокотившись о спинку стула, развлекал гостей легкой беседой бывший партнер Шейлы Кирк Локвуд. После своего ухода из спорта Кирк стал комментатором соревнований по фигурному катанию. Странно было слышать вживую, да еще и совсем рядом, его знакомый мягкий баритон.
Кроме звезд спорта, в толпе мелькали и другие знаменитости. Киноактеры, рок-музыканты, дизайнеры, фотомодели, политики. Здесь был и сенатор Хейворт, отец Джози, со своей второй женой. Все трое стояли у широких раздвижных дверей, выходивших во внутренний двор, и беседовали с Гарретом Лином. При этом Джози то и дело гладила Гаррета по руке и заливалась таким громким смехом, что порой заглушала джаз-оркестр, играющий во дворе.
– Ну что, поедим? – спросил Эллис. – Или сначала пойдем спасать Гаррета, пока Джози не заглотила его целиком?
– Почему же ты с ней катаешься? – поинтересовалась я.
Эллис был не особо талантливым, но вполне способным танцором на льду. А в нашем спорте, где мужчины всегда нарасхват, даже самые заурядные фигуристы могут позволить себе выбирать партнерш.
Эллис пожал плечами:
– Ее родители больше всех платят.
– Они тебе платят? – удивился Хит.
– Ага, все оплачивают: и тренировки, и жилье, и снаряжение, и костюмы… А с их доченькой никто больше одного сезона не выдержит. Я уже ее третий по счету партнер. Или даже четвертый… не помню.
– Кажется, она себе уже пятого выбрала. – Я покосилась на Гаррета, который, отступая от напиравшей на него Джози, почти вжался в дверной косяк.
– Ха, размечталась! Лина деньгами не заманишь – он и сам богат. Да и сестру свою ни за что не бросит.
Гаррет заметил, что мы смотрим в их сторону, и расплылся в улыбке. Вежливо извинившись и оставив Джози и ее мачеху стоять с кислыми лицами, он направился к нам.
– Пришли все-таки! Молодцы! – Гаррет чмокнул меня в щеку, и Хит крепко сжал мою ладонь. – Чем вас угостить? Может, налить что-нибудь или…
– Мы ничего не хотим, – отрезал Хит.
Гаррет проигнорировал эту его попытку говорить от имени нас обоих. И осведомился:
– Кэт, что тебе налить?
– Минеральной воды, если можно. Спасибо!
– Да ладно тебе, у нас же вечеринка! Бармен делает потрясающий дайкири с гранатовым соком. – Он улыбнулся. – Разумеется, безалкогольный.
– Ну что ж, давай, – не сдержав улыбку, согласилась я.
Пятнадцатилетний