На террасе стало и в самом деле прохладно; с океана дул бодрый ветерок. Но отступать я не собиралась.
Белла приняла вызов. Стянув платье через голову и оставшись в кремовом бюстгальтере и такого же цвета трусах, она повернулась и бесшумно прыгнула в воду. Вынырнув, она, как русалка, откинула волосы.
– Ну давай, Шоу! Твоя очередь!
Я стащила платье через ноги, стесняясь своего дешевого нижнего белья: на мне были черный лифчик с поролоновыми вставками и полинявшие ситцевые трусы. Белла ждала. Подражая ей, я нырнула головой вниз, хоть и не так грациозно. А оказавшись в бассейне, вдруг поняла:
– Да он с подогревом!
Белла рассмеялась, и я плеснула в нее водой. Нырнув, она поплыла – изящная фигурка, мерцающая при свете подводных огней. И как я сразу не догадалась, что бассейн с подогревом? Ведь у Линов все только самое лучшее.
Белла вынырнула, и мы немного поплавали в тишине. Бассейн был неглубоким – я доставала ногами до дна.
– Что же ты до сих молчала? – спросила я наконец.
– Ты не обижайся, но подступиться к тебе нелегко. Ты за все время ни с кем словом не перемолвилась, кроме Хита.
Я хотела ей возразить, но удержалась. Она была права – мы с Хитом привыкли, что, кроме друг друга, у нас никого больше нет.
– Вы давно вместе?
Я задумалась, не зная, что она имеет в виду – наше партнерство в фигурном катании или личные отношения. Мы с Хитом встретились, когда нам было по десять, и уже вскоре начали вместе кататься. Что же касается нашего романа… трудно сказать, когда именно он начался. Поцеловались мы в первый раз на льду. Однажды во время смены танцевальной позиции наши губы встретились. Сперва мимолетно, почти случайно. А затем снова отыскали друг друга и слились уже в настоящем поцелуе. Я полюбила Хита, не зная еще, что такое любовь.
– Мы катаемся вместе уже около шести лет, – просто сказала я.
Эти шесть лет казались мне вечностью, но пролетели они словно миг… Николь, наша тренер, думала, что я не замечаю мальчишку. Но я поймала на себе его взгляд в первый же день, когда он остался после хоккейной тренировки. Я чувствовала, что нас тянет друг к другу, но тогда еще не знала почему.
Я надеялась, что он заговорит со мной. Или хотя бы поздоровается. В конце концов мне надоело ждать, и я сама подкараулила его у трибун:
– Ты чего за мной следишь?
Он молчал, оторопев от моего натиска. Уже тогда я была одного с ним роста, а в коньках с надетыми чехлами казалась на полголовы выше.
– Твоя музыка… – выдавил он наконец, – что-то напоминает… На грозу похоже.
– Ну, вроде того, – пожала я плечами.
Я исполняла свой номер под «Времена года» Вивальди – отрывок из концерта «Лето», который подобрала для меня Николь (сама я хотела кататься под музыку Полы Абдул). В детстве отец пытался привить мне вкус к классической музыке, но тщетно. Вся классика казалась мне на один лад. Лишь позже, благодаря Хиту, я научилась разбираться в сложной палитре эмоций, которые способно вызвать оркестровое исполнение. Но Вивальди мне нравился: под него можно было как следует разогнаться.
– А ты здорово катаешься, – заметил новый знакомый.
– Знаю, – сказала я, вскинув голову с небрежно заплетенными косичками, одна толще другой. – Если хочешь смотреть, то хотя бы место займи получше.
Хит улыбнулся и сел в первом ряду…
– Вы очень мило смотритесь, – признала Белла. – Но мой тебе совет: не выставляйте свои отношения напоказ.
Я хотела было запротестовать, но она выразительно подняла бровь:
– Джемма спит в соседнем номере. А она лучшая подруга Джози.
– То есть про нас все знают? – оторопела я.
Белла кивнула.
– А твоя мама?
– Маме известно все – в этом лучше не сомневаться.
– И что же теперь… – Я замолчала, боясь предположить дальнейшее.
– Да не волнуйся, вас не выгонят. Главное, чтобы ваш роман тренировкам не помешал.
– Этого не будет, – заверила я.
Тогда мне еще казалось, что на льду наши личные отношения могут нам дать только преимущество.
– Значит, у вас любо-овь? – насмешливо протянула Белла. – Или просто трахаетесь?
Опешив от ее прямоты, я не сразу нашлась, что сказать. Конечно, я нисколько не соврала бы, назвав Хита своим бойфрендом. Но слово «бойфренд» не вмещало всей полноты наших чувств. Как бы ни злилась я на его сумасбродную выходку, Хит был для меня лучшим другом, самым близким и дорогим человеком на свете.
– Все намного сложнее, – ответила я.
– Само собой! – фыркнула Белла. И засмеялась уже по-простому, чем еще больше расположила меня к себе. – Но вы все-таки поосторожнее, ребята.
– Ты о чем?
– Да нелегкое это дело – совмещать любовь и спортивную карьеру.
– А у тебя самой много опыта, что ли?
Ишь, учить меня будет, с кем отношения можно завязывать… Самой еще даже шестнадцати нет. Наверное, и не целовалась-то ни разу. Разве понять ей, какие чувства мы питаем друг к другу? Ведь мы с Хитом родные души.
– Фу, вот еще не хватало! – скривилась Белла совсем по-детски. И то ли поэтому, а может, и оттого, что вода смыла с ее лица макияж, но сейчас она впервые выглядела на свой возраст. – У меня нет времени на мальчиков. Я хочу завоевать свое первое олимпийское золото, когда мне будет двадцать два. Отвлекаться нельзя.
– Хорошо тебе – с братом катаешься.
– Поверь, у нас тоже проблем хватает.
Я даже не представляла себе, что́ у них могут быть за проблемы… Да, не скрою, я завидовала. Но не деньгам, не особняку и даже не спортивным талантам Беллы. А ее врожденной уверенности. Тому, как безусловно верила она в то, что заслуживает самого лучшего. В то, что ей суждено быть лучшей.
В темноте возле дома раздался какой-то звук. Затем послышались шаги. Мы повернулись.
– Катарина! – услышала я голос Хита.
Глава 18
Не знаю, донеслись ли до Хита обрывки нашей болтовни, но вид у него был смущенный. Впрочем, неудивительно: он никак не ожидал увидеть меня в бассейне, в одном нижнем белье, да еще и вместе с моей заклятой соперницей.
– Я искал тебя…
– Она была здесь, со мной, – властным тоном ответила из воды Белла. – Плохо искал, значит.
Хит насупился. А я все еще злилась оттого, что он весь вечер бог знает где пропадал. От него пахло спиртным – заметить это не помешал ни запах хлорки в бассейне, ни аромат ночных цветов. От Хита несло, как от Ли.
– Нам