— Угу, — поддержал его Нерт. — Ты, брат, не подумавши как-то… Но теперь поздно жалеть. Надо драться.
У этого парня все просто. Все свои жизненные коллизии он разрешал дракой, и на удивление, этих коллизий у него было немного. Наверное, они его побаивались и обходили стороной.
— Разберусь, — легкомысленно отмахнулся я, переполненный дурной силой юности и несвойственной раньше уверенностью в себе.
Урок истории шел как-то мимо меня. Я витал в облаках, думая то о предстоящей драке, то о тугих сиськах Эпоны, отчего удостоился неудовольствия господина ментора, носившего имя Скопас. Впрочем, называть господина ментора по имени — неслыханная дерзость. Такое и в голову никому не придет.
— Ты! — увидел я уставленный в свою сторону палец. — Расскажи об истории священного символа Вечной Автократории!
— Слушаюсь, господин ментор, — я встал и оправил рубаху. — Изначально Вечная Автократория состояла из одного царства — Талассии, но потом Эней I Серапис, да пребудет он в Элизии среди богов, после смерти фараона Рамзеса… номер какой-то там… сына Рамзеса и царицы Лаодики… помершего в молодом возрасте от чахотки… или от малярии… а может, его глисты заели…
Парни загыгыкали, придя в полный восторг от моего остроумия, а ментор хлопнул указкой по столу. Это означало, что в следующий раз она погуляет по моей спине. Указка у него что надо. Как уставная палка у пехотного десятника. Хотя… наверное, это она и есть. Я тут же исправился.
— Его величество ванакс женил внука Александра на сестре фараона, царице Нижнего Египта Нефертари. Так к синей короне присоединилась красная…
— Не женил, а сочетал священными узами по воле своей! — нахмурился ментор, который вольного толкования сакральных текстов не допускал.
— Так точно, — гаркнул я. — Сочетал по воле! А потом захватил Верхний Египет, где правил еще какой-то Рамзес, но не тот, что от чахотки помер… Другой какой-то Рамзес… Номер запамятовал, господин ментор. Там одни Рамзесы, побей их лихоманка. Путаюсь я.
— Не захватил, — рыкнул ментор, — а возложил священную длань, прияв царство! Олух ты! Дикарь неотесанный, прости меня Серапис!
— Так точно, — снова гаркнул я, зная, что ментор из бывших сотников, и без армейских примочек жить не может. — Возложил, значит, длань и присоединил Верхний Египет, отчего… э-э-э… увенчал себя третьей короной, белой. Сию тройную корону ванакс, да пребудет он в Элизии среди богов, передал своему сыну, Илу Полиоркету, Сотрясателю Городов, а тот своему возлюбленному племяннику, Александру Никатору, Победоносному, именем которого великий город назван.
— Садись, четыре, — махнул рукой ментор. — А ведь ты не дурак, как многие тут, просто ленив. Недоучиваешь, Бренн. А у тебя выпускной экзамен на носу. За такие ошибки господин архиментор с тебя шкуру спустит.
Я сел, оглушенный внезапной догадкой. Я любовался на бюст ванакса Архелая II, украшавшего учебный класс, и не мог оторвать от него взгляда. Высоченная шапка, состоявшая из трех разноцветных ярусов, расставила все на положенные места. Истина засияла передо мной во всей своей элементарной простоте.
— Корона! — шептал я. — Бело-сине-красная корона. Греки, или кто они тут, кириллицей пишут советского образца, без фит и ижиц. Буквы Й и Ё в алфавите. Теперь-то понятно, что у вас тут за дичь происходит. Эней I Серапис, а ведь ты был изрядным шутником! Такую козырную пасхалочку оставить…
1 Автократория — греческая калька с латинского слова Империя.
2 Вергобрет — выборный глава у племени эдуев. Занимал свою должность не более года, потом его меняли на другого аристократа. Главным органом управления у многих галлов был сенат, а общество напоминало раннефеодальное. Аристократы, которых римляне называли всадники, имели зависимых людей, почти бесправных, и собственные дружины. Аутентичные названия «сената» и «всадников» до нас не дошли. У других племен, например, арвернов или сенонов правили военные вожди — риксы.
3 Синойкия — общежитие в переводе с греческого.
4 Амбакт — полный аналог римского клиента у галлов. Зачастую именно из амбактов составлялись личные дружины кельтской аристократии.
Глава 2
Правила здешнего панкратиона потрясающе просты. Нельзя кусаться, царапаться и бить по глазам. И холодное оружие с собой нельзя приносить. А вот все остальное можно. Это ли не прелесть! И учили нас этому благородному искусству целых восемь лет, как и всех прочих знатных юношей в Автократории. Я стоял около учебной арены, размахивая руками и пытаясь разогнать кровь. Я ждал своей очереди.
— Эй! — мальчишка из эдуев, но года на три младше, потянул меня за руку. — Там тебя зовут. Девка из арвернов, но красивая. Она халк дала, чтобы я тебя позвал. Слушай, а чего ты связался с сучкой из этого гнилого племени, а? Тебе что, своих баб мало?
— Ах ты, говнюк! — я хотел было отвесить ему пинка, но мальчишка, хохоча во все горло, уже бежал прочь со всех ног.
Я повернулся. Да, из угла палестры(1) на меня пристально смотрит Эпона. Увидев, что я ее заметил, девушка зашла за колонну. Я медленно пошел в другую сторону, чтобы подойти к ней, не попадаясь на глаза остальным, и у меня это вроде бы получилось. На арене еще шел поединок, все болели за своих. Акко ловко уворачивался от одного из аллоброгов, то и дело суя тому в печень. Аллоброг кряхтел, наливался кровью и пробовал контратаковать.
— Привет, — сказал я. — Зачем звала? И почему такая тайна?
Эпона подняла на меня васильковые глаза, в которых стояли слезы. Она прошептала непослушными губами.
— Не дерись! Всеми богами заклинаю! Не дерись!
— Ты с ума сошла, женщина? — вежливо поинтересовался я. — Может, мне ему сразу задницу подставить? Так я не мальчик из Веселого квартала.
— Дурак! — вспыхнула девчонка. — Я серьезно. Тут что-то не то. Я слышала в спальне, как Андала шепталась с Эликой. А та слышала от Гестайи… А она, поговаривают, спит с Уллио. Вот ведь шлюха, представляешь! А у нее жених есть, их в три года обручили. И сумма приданого уже согласована родителями!(2) Если люди узнают, ей волосы остригут, гулящей ославят и из деревни выгонят. И вот скажи, куда она лысая пойдет…
— Ты покороче можешь? — вздохнул я, жадно пялясь на острую грудь, которая грозила проткнуть лен расшитого цветами платья. — Мне на арену скоро.
— Это ловушка, —