Ольга прошла через зал, где теперь стояли книги, карты и хранились новые отчёты. Маленький дом превращался в базу. Часть слуг ушли на расчистку хозяйственных построек. Некоторые занимались магическими зверьми. А один из бывших рабов уже начал чертить план перепланировки пристройки — его зовут Сисар, и он оказался неплохим архитектором… бывший раб-аристократ. Местные нравы.
Когда они прибыли в столицу — город Ксент-Рал’Кай, всё изменилось. Громадные арки, летающие платформы, здания, вплетённые в живые формы и магические руны. Башни, сплетающиеся с кристаллическими деревьями. А в центре — здание Регистра, с охраной в форме магических големов, управляемых полубогами.
Ольгу провели через коридоры с зеркальными сводами. Ваэрион шёл чуть позади — внимательный и молчаливый.
В главном зале её ждал Комиссар Рал’Хаар — женщина с кожей цвета сапфира, сияющими глазами и волосами, что извивались, как дым.
— Контрактница, — сказала она, не поднимаясь. — Ты прибыла на Землю 517. Тебе позволено жить, строить, выбирать. Но и нести ответственность. Ты нарушила один из устоев.
— Да? — подняла бровь Ольга. — Напомните, какой?
— Ты сняла рабские клейма с десяти зарегистрированных существ, — Рал’Хаар усмехнулась. — Их долговой статус был зафиксирован. Ты отменила их статус. Без выкупа. Это — вызов.
Ольга медленно подошла к столу и опёрлась ладонями.
— Я не рабовладелица. Я управляющая. И если кому-то не нравится, что мои слуги начали мыслить, пусть приходят и объясняют мне это лично.
Рал’Хаар прищурилась.
— Дерзкая. Ты понравишься Совету. Или — разозлишь его.
— А мне всё равно, — сухо отрезала Ольга. — Я пришла подписывать документы. Не играть в древнюю политику.
Она расписалась. Получила официальный статус. Зарегистрировала дом. И вышла в коридор, где Ваэрион тихо сказал:
— Вы задели гнездо спящих. За вами начнут наблюдать. Вас — попробуют испытать.
— Слишком поздно, — усмехнулась Ольга. — Я уже живу.
В тот же вечер в её дом доставили несколько ящиков: один с деньгами, один — с книгами по местному праву. И ещё один — с приглашением.
Письмо было запечатано символом Совета Старших.
Внутри — ровно пять слов:
«Вы вступили в Игру Власти».
Глава 13. Те, кто скрываются за поклонами
День на планете был долгим — солнце зависало в зените почти на 18 часов. И именно в такие жаркие, тягучие часы во дворе особняка кипела работа. Ольга, сидя на веранде с чашкой чего-то ароматного, напоминающего земляничный чай с перцем, наблюдала за происходящим, не вмешиваясь.
Сады оживали. От одного из клумб слуга-садовник — А’Нир — что-то шептал растениям, и те буквально тянулись к нему. Раньше он молчал, но теперь, освобождённый от клейма, заговорил. Его голос оказался… певучим, как у лесного ветра.
— Ты ведь не простой садовник, — заметила Ольга, когда он принёс ей цветущую ветку странного серебряного дерева. — У тебя магия леса, да?
Он кивнул, опуская взгляд:
— Я родом с планеты Джал-Ари. Нас называли Тихими Листьями. Мы не сопротивлялись, когда пришли работорговцы. Просто… исчезали. Но меня выследили. Сломали… пока не сломался я сам.
— И теперь?
— Теперь вы дали мне шанс снова говорить. А деревья здесь… слушают. Они помнят, что такое свобода. Даже если выросли в неволе.
Ольга хмыкнула. За её спиной послышался голос:
— Если деревья такие чувствительные, пусть скажут, почему посреди южной грядки кто-то прячет стальные наконечники для стрел?
Это был Каэр, её повар. Или, точнее, тот, кто выдавал себя за повара. Раньше он казался ленивым, но с тех пор, как дом начал оживать, он стал появляться в странных местах. В кухне он был реже, чем в оружейной. Когда Ольга встала и подошла к нему, он молча протянул ей кожаный свёрток.
— Ты в курсе, что тебя выдали мне как кулинара? — спросила она, рассматривая явно армейский ремкомплект и старую эмблему какого-то спецподразделения.
— Так легче попасть в дома таких, как вы, — усмехнулся Каэр. — Я был седьмым в отряде первичных Засланных. Только я выжил. Остальные… сгорели. Морально и физически. Эта планета не любит слабых.
— А ты?
— Я спрятался в систему рабства. Надел маску. Готовил. Слушал. Ждал. Пока не появилась ты. — Его глаза блеснули. — Не похожа на остальных.
— Плохой или хороший знак? — прищурилась Ольга.
— Пока — интересный, — ответил он, уходя в кухню. — Остальное — покажет кровь.
Вечером, на общем собрании у фонтана, Ольга решила ввести новые правила. На ковре из мягкой травы, среди пульсирующих фонарей-цветов, все десять слуг выстроились полукругом. Кто-то с тревогой, кто-то с любопытством. Ваэрион стоял чуть в стороне, как всегда — внимательный, но не вмешивающийся.
— Вы больше не рабы, — сказала Ольга. — Но и не просто слуги. Каждый из вас — носитель прошлого. Я хочу знать правду. Всё, что вы скрывали. Не для контроля. Для понимания.
Молчание. А потом выступил один — Мира’Зен, грациозный представитель расы нурийцев с серебряной чешуёй на висках. Он был самым тихим из всех.
— Меня искали, — сказал он. — Я был свидетелем одного из массовых исчезновений. Не людей — планеты. Её стерли, и я знал, кто это сделал. Рабство было единственным способом уйти с линии прицела. Я нёс секрет, и теперь… может быть, вам стоит его знать.
Ольга вздохнула.
— Нам с вами, похоже, предстоит не просто строить сад. А выживать.
Она развернулась к слугам:
— Завтра мы поедем в город. Я официально запрошу архивные данные по «засланным». Нам нужно знать, кто на этой планете гниёт в рабстве — возможно, с миссиями, о которых забыли. Или не хотели вспоминать.
Каэр усмехнулся в тени:
— А ещё завтра ко мне должны доставить новых животных. Коровопауков. Сладкое мясо, очень нервные. Если кто-то потеряет палец — вините не меня.
— Отлично, — Ольга хлопнула в ладони. — Дом живёт. Значит, мы — живы.
И в этот момент, где-то на крыше, один из магических стражей медленно повернул голову. Его глаза вспыхнули тёмно-синим.
Он что-то заметил.
Но пока молчал.
Глава 14. Записи, которых не должно быть
Утро встретило её прохладой, редкостью для этих широт. Ольга стояла у высокого окна, наблюдая, как роса