В первую неделю сентября Йоко отправилась в Лондон. Как и в случае отъезда из Японии, она оставила Кёко с Тони. Однако вскоре Тони вместе с Кёко последовал за женой и туда. Семья сняла квартиру в доме на Ганновер-Гейт. Их соседями были Дэн Риктер, друг, переехавший в Лондон из Японии, и его жена Джилл. Дэн, мим и актер, был нанят Стэнли Кубриком для постановки вступительной сцены фильма «2001 год: Космическая одиссея», в котором он также сыграл главную роль обезьяны.
Соседние квартиры на Риджентс-парк находились в здании с железным лифтом, который напоминал птичью клетку. Чтобы попасть в квартиру соседа, нужно было пройти через балкон в гостиной. Арендная плата составляла 14 фунтов в неделю. В квартире Тони и Йоко были стол, стулья, раскладные матрасы и еще кое-что: «Кроме того, – вспоминала Джилл, – в главной комнате стояли четыре пирамиды. В них заключалась особая сила. Вы бы с радостью вошли в них, чтобы впитать энергию». Дэн добавил: «Их жилье быстро становилось местом сбора художников, поэтов, киношников, а также множества модных людей». Кёко служила там «талисманом».
Для своего симпозиума Мецгер написал манифест, который был более резким, чем тот, что придумал Мачюнас для Флюксуса. Как он писал, разрушение в искусстве было ответом на «надушенных модных коров, которые торгуют произведениями искусства», и он призвал к уничтожению художественных галерей, которые он назвал «ящиками обмана».
Мероприятие, проходившее в Африканском центре в сентябре 1966 года, включало в себя трехдневный симпозиум, поэтические чтения, концерты, хеппенинги и выставки. Йоко была единственной женщиной-художником, выбранной для сольных выступлений. В течение двух вечеров она представляла множество новых и старых работ.
Для работы «Тень» она нарисовала 20 тел на большом полотне, изображающем детскую площадку, подвергнувшуюся бомбардировке во время Второй мировой войны. Историк искусства Кристин Стайлз написала, что эта работа «не могла быть более пронзительной в своем напоминании о геноциде и насилии… ее работа стала безмолвным аналогом отпечатков тел, оставшихся на тротуарах Хиросимы после взрыва бомбы».
Йоко также представила «Шепот», с которым дебютировала в Японии. Она вовлекла публику в детскую игру, прошептав слово на ухо одному из посетителей и попросив передать его другому. Это слово шепотом передавалось от одного человека к другому, пока не дошло до последнего посетителя, который произнес его вслух. Слово неизбежно трансформировалось во что-то совершенно иное. После того перформанса она вспоминала: «Четверо или пятеро импульсивных участников симпозиума заявили, что мое творчество не направлено на разрушение. Но мне было неинтересно просто разбить пианино, машину или что-то в этом роде. Мне больше по душе более тонкие пути перемен – такого рода разрушения, которые, в некотором смысле, более опасны. Я прошептал слово, оно разлетелось по кругу – и было уничтожено».
В течение двух дней выставки Йоко представила другие работы, в том числе два раза «Отрежь кусок». Во второй раз перформанс вызвал самую агрессивную реакцию публики – ее почти сразу раздели догола. Когда все закончилось, она подняла табличку с надписью: «Мое тело – это шрам на моем разуме».
В Лондоне она получила такой же положительный отклик, как и в Нью-Йорке. Корнелиус Кардью из Financial Times написал: «Она представила публике то, что можно описать только как блестящее изложение ее творчества, удобно разделенное на „фрагменты“, которые были восприняты большинством слушателей с тем же уважением, что и к обычному концертирующему пианисту».
Йоко собиралась вернуться в Нью-Йорк после завершения симпозиума, но «Свингующий Лондон» был в самом разгаре. Барри Майлз, писатель и член организационного комитета симпозиума, стал близким другом Йоко, и благодаря этому она оказалась в центре лондонской жизни. На художественных выставках, концертах и вечеринках собирались такие артисты, как Клаас Ольденбург, рок-звезды, как Мик Джаггер, – а также участники The Beatles.
Жизнь в Лондоне была захватывающей, но отношения с Тони становились все более напряженными. Он постоянно пытался убедить жену работать с ним в паре. Йоко сказала: «Он хотел, чтобы мы создавали что-то вместе… А все, чего я хотела, – это чтобы кто-то был заинтересован в моей работе. Мне был нужен продюсер».
Йоко разрывалась между разочарованием в Тони и страхом остаться одной. Она также переживала за Кёко: «Если родители не живут вместе, ребенок страдает, – говорила она. – Но иногда я не могла больше себя контролировать». Однажды она ушла от Тони. «Я взяла Кёко на руки и выбежала из дома. Однако у меня не было никаких конкретных целей. Я стала сомневаться, стоит ли ехать с ребенком к друзьям. И все же я не могла представить себя спящей на вокзальной скамейке… Кроме того, я все никак не могла решиться попроситься переночевать у знакомой пары. Но Кёко начала плакать посреди ночи и не успокаивалась. На следующее утро подруга сказала: „Тони, должно быть, волнуется. Тебе лучше вернуться домой“». Йоко так и сделала.
Однажды Йоко пригласили посетить «Индику» – модную художественную галерею и книжный магазин, совладельцем которых был Майлз. Рядом с галереей жил Уильям Берроуз. Во дворе находился клуб, который часто посещали Пол Маккартни, Эрик Клэптон, Мик Джаггер и другие музыканты. Одним из партнеров Майлза был Джон Данбар, который был женат на поп-певице Марианне Фейтфулл. Он дружил с Маккартни, который познакомил его с Джоном Ленноном. Apple Records, лейбл группы The Beatles, был придуман в квартире Данбара одним «очень скучным днем». Данбар считал: «Другие галереи… были скучными: картины маслом с изображением кораблей. Мы показали работы, которые никто другой не хотел показывать».
В «Индике» Йоко сосредоточила свое внимание на книгах. Там же можно было приобрести и «Грейпфрут». Майлз познакомил ее с Данбаром, который тоже участвовал в симпозиуме. Данбар пригласил Йоко выступить на благотворительном вечере, организованном первой лондонской андеграундной газетой International Times. 15 октября Йоко исполнила там одну из версий своей работы «Прикосновения». По словам Данбара, Тони Кокс подошел к нему и спросил, не согласится ли он устроить персональную выставку Йоко в «Индике». «Он был очень настойчивым парнем, – вспоминал Данбар. – Он убедил меня». Выставка, которая в результате состоялась, изменила жизнь Йоко Оно.
Вторая часть
Баллада о Йоко и Джоне
1966–1980
Глава 8
14 сентября 1966 года в газете International Times было опубликовано объявление о том, что в галерее «Индика», расположенной по адресу Мейсонз-Ярд, 6, Сент-Джеймс, Лондон, открывается выставка «американской художницы японского происхождения» Йоко Оно. Выставка называлась «Картины с инструкциями».
Выставка «Незаконченные картины и предметы Йоко Оно» включала в себя