Глава 24
К середине лета 1981 года Йоко предприняла решительные попытки вернуться к нормальной жизни. Ее и Шона постоянно сопровождали телохранители, но она стала чаще встречаться с друзьями, заниматься делами и работать над музыкой. Еще одним знаком того, что она движется вперед, стало возобновление ремонта в квартире, начатого еще до смерти Джона.
Йоко и Джон познакомились со своим декоратором Сэмом Хавадтоем в антикварном магазине. Сэм родился в 1952 году в Лондоне в семье венгров, но вскоре семья вернулась в Будапешт, где он и вырос. После развода родителей его на несколько лет поместили в детский дом. Позже он жил с матерью и братьями в однокомнатной квартире на цокольном этаже без электричества, воды и отопления. Затем они поселились в многоквартирном доме. В конце концов семья смогла купить квартиру у государства.
В возрасте от 14 до 17 лет Сэм учился в профессиональной школе, чтобы стать официантом. Все изменилось, когда он посмотрел фильм «Вечер трудного дня». «Тогда я понял: мое место там» – в Англии. В 18 лет он бежал из Венгрии через Югославию, добрался до Италии, а затем до Лондона, где устроился поваром и дворецким к французскому генералу и учил английский язык.
Сэм устроился официантом в районе Ковент-Гарден, где познакомился со Стюартом Гритом – нью-йоркским антикваром и дизайнером интерьеров. Между ними установились близкие отношения, и в 1972 году Сэм последовал за Гритом в Манхэттен. Тот познакомил его с миром искусства и антиквариата, обучив основам декорирования. Сэм схватывал на лету, обладая безупречным вкусом. Трудолюбивый и амбициозный, к 1977 году он уже «купался в заказах на оформление интерьеров».
Однажды днем Йоко и Джон ходили по магазинам и заметили в витрине галереи Грита пару кресел в стиле египетского возрождения и зашли внутрь.
«Странна жизнь: я сбежал из Венгрии благодаря „Вечеру трудного дня“, и вот… Джон с Йоко заходят в магазин? – вспоминал Сэм. – Я всегда рассказываю, что им понравились те два кресла… Ну а я был „включен в их стоимость“».
В тот день в антикварном магазине Джон увидел индийские шахматы из слоновой кости и, отведя Сэма в сторону (чтобы Йоко не слышала), попросил сделать все фигуры белыми – как в ее инсталляции «Играй на доверии». «Не верилось, что он просит отбелить старинный набор, но я ответил: „Конечно, почему нет?“» Джон протянул Сэму листок бумаги, где написал посвящение, которое хотел выгравировать на табличке, прикрепленной к шахматной доске.
Сэм отбелил фигуры и доску, прикрепил табличку и доставил набор Джону. «Он взбесился, – вспоминал Сэм. – Назвал меня идиотом: „Все сделано неправильно!“» Сэм не понял. Наконец Джон объяснил, что слова на табличке были написаны неправильно. «Но вы написали: „От детей королеве!“ – возразил я».
Оказалось, Сэм неправильно прочитал каракули Джона. Тот написал: «От короля королеве».
Сэм извинился. Джон, судя по всему, простил его, поскольку Йоко наняла его для ремонта своего офиса в «Дакоте». Затем последовали заказы на оформление апартаментов на верхнем этаже, а позже – их второй квартиры в «Дакоте», особняка в Колд-Спринг-Харбор, фермы в северной части штата Нью-Йорк, владений в Вирджинии и поместья в Палм-Бич. Джон просил Сэма помочь с выбором подарков для Йоко на день рождения и Рождество, а Йоко – с подарками для Джона. «Они постоянно пытались перещеголять друг друга», – говорил Сэм.
Джон дарил Йоко драгоценности. Однажды Йоко подарила ему антикварный музыкальный автомат Wurlitzer. В другой раз – целую церковь. Вернее, ее содержимое. Церковь в Луисвилле, штат Кентукки, собирались сносить, и все, что в ней было, выставили на аукцион. Йоко прочла об этом в журнале, и экстрасенс посоветовал ей купить все. Она отправила Сэма.
Сэм был высоким, стройным, в очках и очень симпатичным. Он носил повседневные костюмы. Он был обаятельным и с хорошим чувством юмора. Йоко считала его хорошим другом. После смерти Джона он сразу примчался в «Дакоту», чтобы поддержать ее. Позже, в 1981 году, когда он возобновил работу над интерьерами, их отношения стали более близкими.
«Так получилось, – говорил Сэм об их романе. – Даже при жизни Джона мы ходили в театр, на ланч, проводили время вместе… Мы были настоящими друзьями, хорошими друзьями. А потом это стало чем-то бо́льшим». Сэм переехал в «Дакоту». Йоко была одинока и напугана, и Сэм помогал ей. Как заметил Ян Веннер, ставший в тот период их близким другом: «Сэм действительно взял на себя заботу о ней, и она была благодарна. Это словно вернуло ее к жизни».
В то время Ян был женат на Джейн Веннер. «Мы с Джейн начали общаться с ними, как обычные пары… Мы вместе отдыхали. В Йоко появилось много от маленькой девочки – хихикающей, веселой, жизнерадостной». Сэм и Йоко гостили у них в Ист-Хэмптоне, остановившись в местной гостинице. «Она сидела и вязала свитер, они гуляли по пляжу. Она снова встала на ноги».
Веннер отмечал, что важнейшим аспектом ее отношений с Сэмом была его способность ограждать ее от внешнего мира. Еще до смерти Джона она боялась, что люди будут пользоваться ее доверчивостью. «А потом король ушел, и все начали бороться за свое положение. Классическая ситуация. И у нее были причины быть параноиком и бояться».
Йоко однажды сказала мне: «Когда умер Джон, я думала, что хуже уже не будет. Но это было только началом».
В марте 1981 года Йоко попросила одного из полицейских, работавших у нее телохранителем, возглавить службу безопасности. Дэн Махоуни, в то время сержант отдела по борьбе с уличной преступностью полиции Нью-Йорка, в свободное время через детективное агентство охранял знаменитостей (включая Элизабет Тейлор, Ричарда Бёртона и Джерри Льюиса) и бизнесменов. По ее просьбе усилить охрану – «из-за постоянных и реальных угроз», как пояснил Махоуни, – он собрал новую команду телохранителей, всех действующих офицеров нью-йоркской полиции.
Однажды в «Дакоте» получили письмо с приложенной копией альбома Double Fantasy, изрешеченной пулями. Отправитель писал, что приехал в Нью-Йорк, чтобы убить Йоко. Махоуни не мог гарантировать ее безопасность в «Дакоте» и на несколько дней переселил ее, Шона и Сэма в отель в Мидтауне, пока она не настояла на возвращении домой. Угрозы продолжали поступать. Сэм вскрыл конверт и обнаружил бритвенное лезвие с посланием: «Чтобы исполнить пророчество, я убью тебя. Ты не должна была выжить».
Йоко была поглощена этими угрозами физической расправы и еще не знала о серии краж и заговоре с целью нажиться на смерти Джона – и на ней самой, – который начался на следующий день после