Конусообразные жилища действительно были накрыты шкурами. Из центра конусов, где соединялись жерди, шел дымок. Неподалеку Лео заметил сани и следы парных копыт. Яркое солнце ослепляло, отражаясь от снега, и Лео невольно позавидовал раскосым глазам Бикея. Чуть дальше за деревьями стоял джип с большими широкими колесами. Лео не упустил возможности сделать видео и снаружи. Никогда прежде он не видел подобного контраста: большой внедорожник никак не вписывался в общую кочевническую атмосферу. Однако здесь унты, олени, сани, ноутбук и автомобиль сосуществовали вместе: будто две разные эпохи сошлись на одном пятачке средь бескрайней тайги.
Перед обедом он взял небольшое интервью у Бикея и его жены Маргариты и тут же добавил его в свой блог. К сожалению, оно не вызвало ожидаемой реакции. Комментировали мало и в основном спрашивали, скоро ли выйдет новое экстрим-видео с Лео.
Через час хозяйка позвала мужчин обедать.
— А где остальные юрты? — спросил Лео, прихлебывая кашу с мясом. — Где другие жильцы?
— Не юрты, а чумы, — поправила его Маргарита.
— Понял, — кивнул Лео. — Почему всего три чума? Где остальные?
— Люди в основном живут в поселке да в городе, — ответил Бикей, — в обычных панельных пятиэтажках или частных домах. А это — стойбище.
— И зачем оно? Почему вам не построят лесничий домик? Разве удобно жить в чуме?
— Потому что оно временное. Стойбище — это кочевое поселение. Куда олени — туда и мы. Кто-то должен их пасти, и ответственные за это дело постоянно меняются. Сейчас вот наша с Ритой очередь.
Маргарита кивнула.
— А сами олени пастись не могут?
— Могут, да только разбредутся кто куда.
— А их же доить еще надо, — добавила Маргарита. — Много у нас дел тут. Но мы любим тайгу. В городе квартира у нас есть, только нам скучно там. Она хоть и просторная, да лес, свежий воздух, оленина — не отпускают. Дети выросли, свои семьи создали, живут в городе. А мы вот то там, то здесь. Работы не боимся, наоборот — чувствуем себя моложе, когда благим делом заняты.
— Да и хочется порой на охоту сходить, шкуры потом повыделывать, — поддержал супругу Бикей. — Рита из них унты шьет, кумаланы [9], национальную одежду.
— И куда вы потом эти унты?
— Продаем, да и сами пользуемся. А парадные — на выставки, праздники наши. Рита сама расшивает их, украшает. Это дело непростое, один костюм можно год создавать, а иногда и дольше.
— А как вы тут без воды, без электричества?
— Так генератор есть: с ним и свет, и тепло, если надо. Хотя печка в чуме и так хорошо справляется. Машина вот есть: если надо чего в поселке, так я съезжу, куплю. Лекарства те же, да воду в канистры наберу. Но, вообще, всем заранее запасаемся. Рыбу ловим, когда река рядом. Солим ее. И оленину тоже. А в городе душно, не то что в тайге.
— А ноутбук зачем? Я видел, он там, у входа, лежит.
— Дак это, — усмехнулся Бикей, — кино на ночь посмотреть да в интернете полазить. У нас все тут как у людей! Только вы в городах корни свои позабыли, а мы — нет. Мы и к цивилизации привыкшие, и культуру свою почитаем, сохраняем для будущих поколений.
Интересный народ эти эвенки, подумал Лео. Живут в чуме, носят унты, а у самих квартиры в городе. Конечно, не будь у них интернета, Лео бы не познакомился с Бикеем. Тот обещал гостю тайгу да оленей показать, а заодно отвезти в выбранное блогером место — пещеру близ реки Шевли.
— Ты лучше крепко подумай, хочешь ли ты туда, — сразу сказал ему Бикей. — Мы когда малые были, нам родичи строго-настрого запрещали к пещере ходить. Много народу там сгинуло. Плохое место, злые духи живут там.
Но Лео и не думал отказываться от своей затеи, тем более теперь, когда у него появился шанс попасть на телевидение. Сразу после обеда он нашел в соцсетях страницу Анны Солнцевой и прочел комментарии под ее трансляцией с ним из аэропорта. Отклик был разный, но главное, что аудитория с интересом отнеслась к Лео. В своем влоге он заметил небольшой прирост подписчиков и выложил туда утреннее видео, чтобы подогреть их интерес.
Чуть позже Бикей приготовил сани, запряг в них оленей и позвал Лео. Предстояло съездить к пещере, чтобы осмотреть ее заранее.
Лео много раз видел оленей на фотографиях и картинках, но никогда не замечал, насколько красивы эти животные! Густая бело-коричневая шерсть казалась мягкой, а большие разветвленные рога, будто украшение, венчали гордо поднятую голову. Их морды выглядели мирно и спокойно, отчего оленей хотелось почесать за ушком.
Двигались они резво, и Лео обрадовался, что последовал совету Бикея и переоделся. В своем пуховике и ботинках, пусть и зимних, он бы точно замерз: в тайге всегда холоднее, чем в городе. Морозный ветер обжигал лицо и кусал за нос. Впервые Лео понял истинное назначение капора: меховая шапка завязывалась под подбородком, хорошо закрывала уши и защищала щеки от ветра. В пути он пытался снимать видео, но руки быстро замерзали, а держать камеру в рукавицах было неудобно. До пещеры доехали минут за пятнадцать. Чтобы подобраться ко входу, пришлось немного поработать лопатой.
— Летом бы лучше приехал, — заметил Бикей, расчищая проход. — Летом у нас вертолет каждые две недели из города летает. Чего ради в декабре в нее лезть? Вон снега сколько. Даже мауты [10] не за что зацепить: в мерзлую землю анкер не вкрутишь.
— Я хочу Новый год дома встретить в этот раз. Давно родню не видел. Я ж из Благовещенска.
— О как.
— Не знаю, когда еще поеду в эти края.
— А что это за имя у тебя такое? Я думал, ты москвич, там горазды людей по-иностранному называть.
— Леонид я по паспорту.
— Ленька, стало быть?
— Мне больше нравится Лео.
— Ладно, Лео, дай-ка мне маут сюда, посмотрим, хватит ли ему длины, чтобы вон то дерево обвязать.
Бикей махнул рукой в сторону ближайшей к пещере лиственницы. Лео снял с саней маут — так местные называли аркан для оленей — и подал Бикею. Выяснилось, что длины веревки все же не хватает, чтобы можно было обвязаться ей и забраться в глубь пещеры. Лео редко