Кивает.
— Я хочу видеть результаты обследования.
— Но, синьор, мы проходим лечение в хорошей клинике...
— Роберта, я жду его медицинскую карту, — говорю жестко. Ставлю ребенка на пол. — Ты меня услышала?
Берта еще кивает, торопливо приглаживает волосы одной рукой, а другой хватает за плечо Рафаэля, который явно уже куда-то намылился.
Быстро иду дальше, чтобы она не увидела, как я хмыкаю. Вот же неугомонный чертенок. Сама Роберта не производит впечатление мини-реактора.
Интересно, что у них там за папа был. В кого-то же должна была пойти такая турбинка...
А еще не могу отделаться от странного чувства, когда Роберта быстрым жестом поправила волосы. Меня коротнуло, но объяснить, почему, не могу.
По дороге в офис проезжаем с водителем мимо торгового молла, как меня вдруг осеняет.
— Джакопо, останови, — приказываю, — мне надо в отдел детских игрушек.
Это не совсем игрушка, но думаю, малому Рафаэлю зайдет. И тогда проблема будет наполовину решена.
* * *
По возвращении домой замечаю машину Арины. Наверное, привезла документы, которые я ей давал по ремонту насосов для серверной.
— Донато, узнай, была доставка из детского магазина? — поручаю охране.
— Все доставили, синьор, в наилучшем виде, — докладывает он. — Распаковали, как вы и просили. Подарок ждет в вашей спальне.
— Иди принеси, надо найти мальчика.
Но когда вхожу в гостиную, наблюдаю странную картину.
Посреди гостиной стоит Рафаэль, возле него Луиджи. У дивана затаилась Катя-Котенок, Арины почему-то не видно. За ними в стенку спиной влипла Роберта.
Губа закушена, лицо пылает.
Что то за пиздец творится в моем доме, стоит ненадолго отъехать?
Судя по виду Берты, она готова вцепиться в глотку Луиджи. А тот трясет пальцем перед носом Рафаэля и строго его отчитывает.
— Ты не можешь играть с синьориной, Рафаэль. Немедленно иди к себе.
— Но почему? — вскидывает тот серые большие глаза на Луиджи и упрямо отступает на шаг. — Я хочу иглать!
Его «вольё джокале!»* звучит слишком громко. И отчаянно. Он держится из последних сил, чтобы не заплакать. Но держится.
И у меня из глубин памяти поднимается что-то темное, тяжелое, неподъемное.
— Синьорина приехала к синьору. А ты сын прислуги и должен сидеть в своей комнате, — каркает Луиджи.
В гостиную входит Арина. Непонимающе обводит взглядом всю компанию. Вопросительно поднимает брови.
— Что случилось, Фел?
Катя бежит к ней, липнет сбоку. А меня накрывает холодная ярость.
Я сейчас его нахуй из окна выкину этого Луиджи за то, что обидел ребенка.
Шумно втягиваю ноздрями воздух. Вдох-выдох. Отец поручил мне за ними проследить, а не поубивать.
— Идите к себе, Луиджи, — говорю сквозь зубы. Он пытается возразить, но я так зыркаю, что у него быстро пропадает охота.
Уходит, оглядываясь с недовольным видом, а я опускаюсь возле малыша на колени. Беру его ладошки в свои, они сразу исчезают в моих татуировках. Стараюсь в этот раз не проводить аналогий с сердцем, просто спрашиваю.
— Ты хотел поиграть с Катей, carino?
Рафаэль кивает.
Внезапно рядом со мной оказывается Берта. Присаживается на корточки.
— Раэль, малыш, а ты девочку спросил? Она хочет с тобой играть? — поднимает голову на Арину. Та ориентируется мгновенно, подталкивает к нам Котенка.
— Конечно. Катя любит играть. Она просто стесняется.
Но Берта не успокаивается. Поворачивается к Кате.
— Ты хочешь поиграть с Рафаэлем?
Мы между собой говорим по-русски, но Берта сейчас спрашивает Катю на итальянском.
Та поднимает голову и счастливо кивает.
— Кто ж с таким парнем не захочет! — подмигиваю совсем раскисшему мальчику. Он грустно кривит уголок губ. Машу рукой. — Донато!
Раздается громкое жужжание, и в гостиную въезжает точная уменьшенная копия Кайена. Черная, блестящая. Последняя модель.
И Катя, и Рафаэль дружно распахивают глаза. Берта с Ариной, кстати, тоже.
— Фел, это что такое? — изумленно спрашивает Арина.
— Это чтобы Раэль не сам в меня врезался, а на машине, — говорю и поворачиваюсь к шокированному малышу. — Ну что, погоняешь по особняку на Кайене?
Он все еще смотрит неверяще огромными серыми глазищами. Поворачивает голову, несколько раз моргает. Делает шаг ко мне и вдруг обнимает за шею, тычась мокрой щекой в висок.
И мое сердце летит в ебаную бездну.
*Voglio giocare! — Хочу играть! (итал.)
Глава 6
Милана
Я боялась, что не успею.
Если бы эта девочка первой заговорила с Рафаэлем, все могло рухнуть. Весь мой план, вся моя конспирация полетели бы к чертовой бабушке.
Они говорят между собой на русском, Феликс с Ариной. Мне постоянно приходится себя контролировать, чтобы ничем не выдать.
Меня же не готовили в шпионы. И я не тайный агент.
А здесь маленький мальчик. Конечно, он мог проколоться.
Мы с ним давно не говорим по-русски. Поначалу, когда сын родился, я говорила. Хотела, чтобы он его знал, пела ему колыбельные. Особенно Элька одну полюбил, сразу под нее засыпал.
Как подрос, все время просил ее спеть. Песенку про лучик...
Но когда я собралась работать у Феликса, полностью перешла на итальянский. Надеялась, что если малыш не будет слышать знакомую речь, знакомые слова, то быстро их забудет.
Так и произошло. В Потенце весь наш круг, все соседи и знакомые были местными, мой мальчик полностью погрузился в иноязычную среду. Я почти успокоилась.
В особняке к нему все обращаются на итальянском, Феликс тоже. Он называет его carino, и когда я это слышу, мне каждый раз приходится сглатывать жгучий, царапающий ком. Будто горло изнутри обожгли кипятком.
Сегодня Арина привела дочку, попросила меня присмотреть за ней. Извиняющимся тоном дала понять, что ей нужно в туалет.
Как бы я к ней ни относилась, но я помню свою беременность. Чем больше срок, тем чаще хочется, это так. Конечно я согласилась побыть с Катей.
Да и что с ней сделается, если тут полный дом охраны?
И если я ревную Арину к Феликсу, то к Кате это никак не относится. Малышка вызывает у меня только щемящую нежность.
Она слишком маленькая и хрупкая даже рядом с Рафаэлем, хотя старше его на несколько месяцев. Но я слышала, девочка родилась раньше срока, в критичном весе, поэтому немного отстает от сверстников.
Я думала, дождусь Арину и принесу им с кухни чаю со сладостями. Арина сказала, что привезла Феликсу документы, но хочет его дождаться.
Это не мое дело, мое дело обслужить гостей.
Рафаэль прибежал, увидел девочку. Он привык, что вокруг много детей — в Потенце мы с ним много гуляли на детских площадках. И здесь ему скучно среди взрослых.