Он повернулся к кому-то за кадром и произнес слова, от которых у меня похолодело внутри:
— Уничтожить истребитель. Немедленно.
Время словно замедлилось. Я успела увидеть, как на экране сканеров засветились десятки предупреждений — орудия «Остиона», наведенные на мой корабль. Успела почувствовать, как сжалось сердце, как перехватило дыхание. Успела подумать о Тае, о «Нее», о всех, кого пыталась защитить.
И, прежде чем я отдала истребителю команду, мне в лицо ударил луч чистой, разрушительной энергии. Ослепительно белый, невыносимо яркий. Он заполнил весь экран, весь мир, всю вселенную.
Взрыв ударил по барабанным перепонкам оглушительным ревом. Корпус истребителя содрогнулся, металл заскрежетал, треснул. Весь мир почернел, растворился в огне и грохоте.
Я… умерла?
Глава 55
Таймарин Корте
Тай смотрел, как на экране догорали обломки истребителя, позволяя себе эти секунды сожаления. Все было предсказуемо и настолько логично, что впору радоваться своей предусмотрительности. Но едкая горечь все равно растекалась по внутренностям, отравляя каждую клетку тела.
Полковник перевел взгляд на заместителя: Эш Мас выглядел отстраненным и привычно собранным, ожидающим решения своего командира. Это был его план, от задумки до реализации. Хороший план, если подумать.
Но от этого не менее горький.
— Взять под стражу, — отдал приказ полковник Корте, кивая двум солдатам, замершим на краю капитанского мостика.
Они беспрекословно выполнили требуемое. Они, в отличие от Арлин, были предупреждены заранее.
Поэтому, видимо, для сержанта оказалось шоком, когда под руки взяли именно ее.
— Что… что происходит? — воскликнула она, когда с ее запястья уверенно, но аккуратно снимали коммуникатор. — Полковник! За что? Таймарин!
От звука своего имени, произнесенного не тем голосом, Корте невольно поморщился. Ошибаться в своем окружении — всегда неприятно. Особенно неприятно, когда ошибки стоили так дорого.
И все же Арлин Зен заслуживала объяснений, которые Тай ей и преподнес.
— Ты единственная знала о моих планах атаковать «Остион».
Командир говорил холодно, запрещая себе все остальные эмоции. Им сейчас здесь не место — позже, наедине с собой можно будет посыпать голову пеплом от того, каким наивным Таймарин был все это время. Но в эту минуту… у него еще слишком много дел.
— Что за бред?! — Арлин дергалась в руках своих конвоиров, но против двоих тваргов у нее не было ни единого шанса. — Об этом знали все! Вы объявили это на общем собрании! Вас поддержали все командиры!
— Они поддержали иной вариант, про этот я сообщил лишь тебе, — отрезал Корте. У него не было времени на эти размусоливания. — Это была проверка, Арлин. И ты ее не прошла.
Ив Улье настойчиво сообщал, что на «Нее» есть крот. Эш Мас так же настойчиво его поддерживал. Один только Таймарин свято верил в непогрешимость членов своего экипажа.
Но разговор Лин и Элиаса расставил все на свои места. Генерал знал план, которому следовать Тай не собирался. И узнать он его мог только из одних рук.
В ярких зантонских глазах медленно разгоралось понимание, но Корте до него уже не было дела: от отдавал очередной приказ.
— В карцер. И проследите, чтобы никаких связей с внешним миром.
И, разворачиваясь к подполковнику, еще один:
— Орудия в боевую готовность, щиты на максимум. Запускайте двигатели. Всем эскадрильям — боевой вылет по команде, три минуты на изготовку.
— Есть, полковник.
Таймарин уже не слушал — знал, что Эш Мас справится с его кораблем ничуть не хуже, чем сам Корте.
Слушать друга нужно было раньше, когда он рассуждал о странностях в поведении адъютанта.
— Ты посмотри на нее, — в приватном разговоре еще несколько месяцев назад упоминал Эш. — Амбиции идут впереди нее! А с тобой она просто спит и не настаивает ни на чем большем? Позволяет скрывать отношения? Не требует повышений? Это неспроста, Тай. Девчонка сложнее, чем кажется на первый взгляд.
Тай не то, чтобы не поверил. Прислушался, пробил Арлин по своим каналам и убедился, что никаких левых следов в ее истории нет. Родители умерли, девчонка воспитывалась у дяди, который максимально далек от Космофлота: торговый посол, переведенный на Архон пару лет назад. Решение пойти в армию принадлежало самой девушке, и все свои звания она зарабатывала собственным трудом и силами. Ее никто не проталкивал. Никто не помогал. Никто…
До тех пор, пока в голове Корте не появилась мысль о том, что ему нужен адъютант.
Сейчас Таймарин уже сомневался, что мысль именно появилась, а не ее вложили в его шальную голову. Ведь первым о личном помощнике с ним заговорил именно генерал Элиас.
Поэтому Арлин ничего не хотела. Поэтому ее все устраивало. Ведь ее целью было следить за Корте, а не метить на место его погибшей жены.
Какая ирония. Тай сам окружил себя предателями. Один Эш Мас оставался верен ему от первого до последнего дня.
И Лин.
Таймарин знал, что на эмоции у него есть не больше трех минут. По факту — и того меньше, поэтому вылетал с мостика и добирался до телекоммуникационной рубки практически бегом. Техническое помещение, которое практически никогда не использовалось никем, кроме инженеров-связистов. И сейчас Корте был рад, что на его корабле имелся такой укромный уголок.
Он приложил коммуникатор к считывателю. Дождался, пока приемник засветился зеленым — несчастные три секунды, потраченные зазря. Еще две — на то, чтобы перегородка отъехала в сторону, демонстрируя темную комнату с кучей светящихся точек-разъемов.
Маленький, вырастающий из стены стол в углу с широким экраном, залитым черным. Перед ним — прикрученное намертво кресло.
В нем — раздавленная Лин.
— А я и забыла, насколько эти дурацкие тренажеры реалистичные, — тихо прошелестела она, глядя куда-то в стену. Датчики на ее висках и пальцах, позволяющие управлять истребителем дистанционно, она так и не сняла. — Или за время моего отсутствия их так проапгрейдили?
Линнея тихо усмехнулась, но никакой радости в ее голосе не было.
— Передача нейросигналов выше всяких похвал.
Тай шагнул вперед, позволяя дверце отсека закрыться за его спиной. Сделал всего один шаг — настолько маленьким было пространство — и опустился на корточки перед Лин, бережно снимая с нее тонкие пластины.
— Ты все сделала правильно, птичка, — тихо произнес он, скидывая устройства прямо на пол.
Линнея не отреагировала, разбивая этим Таймарину сердце. Он мог представить себе ее чувства: сам провел за подобными симуляторами предостаточно часов, испытывая их в боевых условиях. И да, его истребители тоже взрывали, уничтожали, сбивали другими истребителями или подставляли под столкновения. И он умирал. Да, при этом сам сидел в удобном