Образование лунного серпа. Лист из рукописи Закарии ибн Мухаммада Казвини, 1717 г.
The Walters Art Museum
Представления о Солнце и Луне находят яркое отражение в казахских сказках. В них встречаются осколки этиологических мифов, которые объясняют, почему мир устроен именно так, каким его видит рассказчик. Например, сказка о том, почему Луна голая, построена на наблюдениях за фазами Луны и изменением ее внешнего облика на небе в разные дни месяца. По сюжету невнимательный портной так и не смог сшить рубаху Луне по размеру: на следующий же день она оказывалась маленькой.
Как-то раз решила Луна сшить себе рубаху и пришла к портному. Тот снял мерки и приступил к работе. Явилась Луна в назначенное время, но рубаха оказалась маленькой. Удивился портной: «Наверное, я ошибся». Решил снова снять мерки и сшить новую рубаху. На следующий день надела Луна рубаху, чтобы примерить, и вновь она оказалась ей мала. «Как же так? Ошибся я и на сей раз!» — возмутился портной. Снова раскроил он рубаху, теперь еще больше, чем прежде. Невдомек ему было, что Луна с каждым днем становится все толще. Увидел портной, что к нему приближается огромная располневшая Луна, испугался и пустился бежать. Так и осталась Луна голой, и всем видны ее пятна.
Звезды и созвездия
Степные народы с раннего детства большое внимание уделяли звездному небу: наблюдения за расположением звезд и созвездий во многом определяли представления о времени и влияли на ход кочевой жизни. По движению созвездий узнавали времена года: их сначала делили на теплое и холодное, отмеряли месяцы и периоды для кочевок. По звездному небу ориентировались во время долгих ночных перемещений. Казахи различали два вида звезд и созвездий — постоянно видимые и подвижные, уходящие за горизонт. Именно присутствием на ночном небе или исчезновением последних объяснялась смена времен года и погоды.
Вот как о значимости звездного неба в жизни казахов в начале XX века писал этнограф Б. А. Куфтин [20]: «Для кочевника-киргиза [казаха] ночное небо приобретает особое значение, оно управляет видимым миром, и ни одно явление не происходит без ведома звезд. От них ставятся в зависимость и судьбы людей, их рождение и смерть. Когда падает звезда, киргизы говорят: “Моя звезда выше”, а счастливого человека называют джолдузды-кси — человеком со звездой» [21].
Из постоянно видимых ночью особенно отмечают Полярную звезду, или Темiр қазық, по-казахски — «железный кол». Вокруг него на привязи по кругу ходят две лошади — Акбозат и Кокбозат (белая и сизая), крайние звезды ковша Малой Медведицы. От этих лошадей зависят благополучие людей и прочность мира: как только одна развяжется, наступит конец света. Семь звезд Большой Медведицы стремятся отвязать их, но никак не могут догнать. Еще рассказывают, что к Полярной звезде бог Тенгри привязывает двух своих коней.
Созвездие Большой Медведицы, или Жетi қарақшы (дословно с казахского «семь разбойников»), по мнению казахов, представляет собой семь воров, которые неустанно следят за двумя лошадьми и никогда не засыпают, лишь к утру покидая небо, только чтобы непременно вернуться снова.
В давние времена жили семь разбойников. День и ночь грабили они аулы и всех встречных на своем пути. Тогда собрались степняки, чтобы изловить и проучить их. Испугались расправы разбойники, убежали на небо: первые четыре разбойника бежали впереди и указывали путь, а за ними следом три оставшихся вора. Бросились за ними в погоню два батыра на лошадях — Акбозат и Кокбозат; теперь видны они в созвездии Малой Медведицы, привязанные к Железному Колу — Полярной звезде. По сей день семь воров охотятся за этими скакунами и хотят отвязать их от кола и украсть. Но как только наступает рассвет, они, оставшись ни с чем, скрываются с небесного свода, чтобы ночью начать все сначала.
По другой версии, шесть звезд Большой Медведицы — это шесть воров (поэтому иногда ее называют Алты қарақшы), а самая маленькая между ними — красавица-царевна. На ней женится тот вор, что догонит ее, а значит, он стоит к ней ближе всех.
Созвездие Плеяды — одно из уходящих и вновь появляющихся — казахи называют Уркер, что значит «пугливые». Согласно верованиям, семь разбойников напали на них, желая украсть самую яркую звездочку-красавицу, и сильно напугали, но остальные звезды окружили сестру, чтобы защитить.
Созвездия Большой и Малой Медведицы на звездном небе.
Savvapanf Photo / Shutterstock
Появление Уркер на небе, по наблюдениям казахов, примерно совпадало с летним солнцестоянием, что считалось серединой лета — важной точкой солнечного года. Говорили, что с момента восхождения этого скопления звезд летом начинается период жаркой погоды, когда степь выгорает и становится желтой, — сарша тамыз (дословно означает «желтый» или «зажигать огонь»). Следующее возникновение Уркер наблюдали поздней осенью и в начале зимы; казахи знали, что с этих пор стоит ждать морозной погоды.
Уход звезд за горизонт воспринимали как их сон и отдых, поэтому смена картины ночного неба воспринималась как нечто вполне естественное и понятное. Эти наблюдения нашли интересное воплощение в мифе.
Давным-давно в мире стояло вечное тепло, не было ни весны, ни зимы. Животным хорошо жилось, свободно, для них не строили загонов и сараев. Звезды Уркер тихо спали на земле. Их было двенадцать. В любой момент они могли проснуться и взойти на небо. Тогда животные решили изловить Уркер и уничтожить, чтобы никогда не настала зима. Погнались они за Уркер и поймали ее. Лошадь затоптала четыре звезды, верблюд — две. Еще шесть оказались под ногами коровы, но из-за раздвоенных ее копыт и невнимательности эти шесть звездочек спаслись и улетели на небо. Зима после этого никуда не ушла, но теперь она длится всего шесть месяцев. Рассердились животные на корову, спросили ее, зачем она отпустила свои звезды, и та отвечала: «Лучше уж пусть будет мороз, чем все время изнывать от жары». Оттого, говорят, коровы не боятся холодов.
Конец жаркого летнего зноя и наступление осени казахи связывали с восхождением созвездия Орион — его называли Үш арқар, что значит «три архара» [22]. Рассказывают, что три архара имеют трех архарят, а рядом с ними охотник, который пытается изловить их. В