Возможно, он просто не испытывал таких же глубоких чувств, как Ванесса. В конце концов, он же был вынужден жениться.
«Думаю, он уже очень любит вас».
О, как она надеялась, что это правда. Она будет цепляться за эту возможность так долго, как только сможет. В то же время был один способ расположить его к себе, и для этого требовалось решить вопрос о том, можно ли доверять бухгалтерии Бонэма.
С этой мыслью Ванесса принялась за работу.
Глава 21
Два часа спустя Гвин и Шеридан вышли от леди Хорнсби и направились к карете.
– Это была пустая трата времени, – проворчал Шеридан.
– Я говорила тебе и остальным, что это не она. Ей может нравиться соблазнять молодых – и старых – мужчин больше, чем следует, и, пожалуй, она немного дерзка на язык, но в душе порядочная и очень добрая.
– За исключением того, что соблазняет чужих мужей.
Гвин вздохнула.
– Верно. За исключением этого.
Шеридан помог сестре сесть в карету и поднялся вслед за ней.
– Все еще не могу поверить, что у графини все это время был роман с Лисборном. – Он содрогнулся. – Ванесса понятия не имеет, к чему она была так близка.
– В любом случае, сомневаюсь, что леди Хорнсби одобрила бы женитьбу Лисборна на гораздо более молодой женщине, по крайней мере пока у них с маркизом был роман. И никто не может сказать наверняка, возможно, со временем они с Лисборном поженятся. У него уже есть наследник, а у нее все равно не будет детей. Хорнсби оставил ее хорошо обеспеченной, а Лисборну нужны деньги. Это может быть брак, заключенный на небесах.
– Как скажешь. – В глубине души герцог был настроен скептически. – Но ты думаешь, она говорила правду о загородной вечеринке?
– О первой? Несомненно. По словам мамы, Хорнсби был не лучшим мужем, так что вполне логично, что она отправилась в свое любовное гнездышко со своим первым – из многих – любовником как можно скорее. Нам придется уточнить у мамы, но думаю, это правдоподобная история.
– Объяснение леди Хорнсби о том, что она делала во время второй загородной вечеринки, кажется мне более правдоподобным. Я легко могу представить, как ей не хотелось посещать такие вечеринки, когда в обществе ходили слухи, будто она была любовницей отца Торна. Предполагая, что они с мамой все еще были хорошими подругами – а у нас нет оснований полагать обратное, – она бы держалась подальше из вежливости по отношению к маме.
– Но почему она была указана в списке приглашенных на вечеринку?
– То были списки приглашений, – указал Шеридан. – Вот ты сохранила список людей, которые были на вашем балу несколько недель назад? Вероятно, вы сохранили записи только о тех, кого приглашали.
Гвин нахмурилась.
– Точно. Об этом я не подумала. Интересно, вспомнит ли мама, была ли леди Хорнсби на той вечеринке. Но ведь, если бы она об этом, так или иначе, помнила, разве она не сказала бы нам?
– Нет, если у нее были схватки в течение всей вечеринки.
– Ой, верно. Я забыла, что она была в родах.
– Уж и не знаю, как ты умудрилась об этом забыть, – поддразнил ее Шеридан. – Она ведь рожала тебя и Торна.
Гвин скорчила гримасу, и он рассмеялся.
Затем они некоторое время ехали молча. Наконец Шеридан сказал:
– Теперь, думаю, нам придется заняться слугами и другими работниками. Мы знаем, что леди Норли не какая-то там закоренелая преступница. Я мог бы поверить в это в отношении леди Хорнсби, возможно, и определенно в отношении леди Юстас, но леди Норли – очень милая дама, которая мирится со своим придурковатым мужем, так как любит падчерицу.
Гвин кивнула.
– Это все, что можно сказать о ней. – Она легонько толкнула брата в колено. – Ну а пока, расскажи, как тебе живется в браке?
– Довольно хорошо, учитывая обстоятельства.
– Ты наконец-то рассказал Ванессе о Хелен, да?
– Да.
– И ты сказал жене, что теперь ты влюблен в нее, верно?
Он напрягся.
– Я не влюблен в Ванессу. Я испытываю к ней большую привязанность, и у меня, конечно, большое влечение к ней, но любовь? Я не хочу влюбляться в нее. Последняя моя влюбленность едва меня не уничтожила.
– И все же ты здесь, цел и невредим. – Гвин покачала головой. – Никто не хочет быть влюбленным. Зачем кому-то добровольно выбирать чувство, способное разорвать сердце на куски?
– Именно это я и хотел сказать.
– Ты не улавливаешь мою мысль. Ты не выбираешь любовь, это любовь выбирает тебя. У тебя нет ни права голоса, ни возможности обратиться за помощью, и когда это происходит, сопротивление бессмысленно.
– Звучит пугающе. – А еще очень похоже на то, что он чувствовал с Хелен много лет назад. На самом деле это было ближе к тому, как он ощущал себя сейчас с Ванессой. Шеридан мысленно выругался.
Гвин попыталась подавить зевок, но безуспешно.
– Ты устала, – сказал Шеридан. – Почему бы тебе не вздремнуть по дороге?
– Спасибо. Думаю, я так и сделаю. – Она похлопала его по руке, потом положила голову на подушки и быстро заснула.
Глядя на нее, он задавался вопросом, будет ли Ванесса так же уставать, когда забеременеет. Будет ли есть странную еду? Будет ли она счастлива носить его ребенка?
«Вы попытаетесь не любить и своих детей тоже, потому что не хотите страдать от боли, если кто-то из них уйдет раньше срока?»
Эта мысль заставила его поморщиться. Шеридану надо перестать зацикливаться на этом и сконцентрироваться на расследовании.
К сожалению, когда они добрались до городского особняка Гвин, у него так и не появилось готового плана. К его удивлению, Джошуа ждал их прибытия. Прежде чем лакей Шеридана успел открыть дверцу кареты, Джошуа появился у подножия лестницы с тростью в руке.
– Подожди, Шеридан. Мне нужно поговорить с тобой, прежде чем ты уедешь.
Герцог выглянул из окна кареты.
– Через полчаса я встречаюсь с Бонэмом, нужно обсудить бухгалтерию, надеюсь, у тебя что-то важное.
– Это чертовски важно. Где ты встречаешься с ним?
– У меня дома. А что?
– Это касается его. И я должен поехать с тобой. – Джошуа заглянул в карету и сказал: – Тебе не нужно ехать, милая.
– Я хочу услышать, что ты узнал. Я тоже часть всего этого.
Джошуа колебался, но, вероятно, уже понял – с Гвин лучше не спорить, когда она настроена решительно.
– Хорошо. Но когда мы приедем к Шеридану, я отправлю тебя домой.
Это,