Джошуа забрался в карету и сел рядом с женой. Как только карета тронулась, он сказал:
– Я не уезжал из города, чтобы подтвердить подробности прошлого сэра Ноя. Я поговорил с несколькими джентльменами, которые его знают и с готовностью за него поручатся. Думаю, мы можем исключить его из списка подозреваемых.
– Слава богу, – сказал Шеридан. – Мне не хотелось бы говорить Ванессе, что я в чем-то подозреваю ее дядю. Я и так подозревал ее мать. Которая, кстати, теперь тоже исключена из возможных подозреваемых.
– Я не удивлен, – сказал Джошуа. – Я сделал то, что ты просил относительно Бонэма. К счастью, как только я узнал о его прежней личности, расследовать остальное стало довольно легко.
Горло Шеридана сдавила тревога.
– Какая предыдущая личность?
– До того, как твой управляющий стал Уильямом Бонэмом, он был Генри Давенпортом.
– Подожди, эта фамилия кажется знакомой, – сказал Шеридан.
– Возможно, ты слышал ее во время беседы с леди Юстас, – ответил Джошуа. – Она никогда не упоминала молодого человека, который убил себя, когда твоя матушка отказалась выйти за него замуж?
Шеридану показалось, будто его сердце сжал ледяной кулак.
– Мэтью Давенпорт. Да. Умер от любви.
– Это был старший брат Генри.
– Боже милостивый, – прошептал Шеридан.
– Как ты можешь себе представить, это не совпадение, – сказал Джошуа. – После того как Мэтью покончил с собой, у его семьи настали трудные времена. Скандал разорил отца Генри, который был адвокатом. Он потерял всех клиентов и репутацию. В конце концов, он и мать Генри оказались в долговой тюрьме, где оба умерли, оставив шестнадцатилетнего сына на произвол судьбы. Будучи весьма умным, Генри изменил свою личность, чтобы выжить. Благодаря отцу он неплохо разбирался в юриспруденции. Он взял фамилию малоизвестного члена семьи своей матери, давно умершего, и каким-то образом получил место клерка в адвокатской конторе.
– Помню, я знал, что Бонэм имеет юридическое образование, – сказал Шеридан. – Должно быть, именно поэтому отец иногда называл его своим адвокатом.
– Наверное. Адвокат, на которого работал Бонэм, был настолько впечатлен его работой в качестве клерка, что стал брать его с собой в деловые поездки для клиентов.
Лицо Джошуа помрачнело.
– Угадай, с кем дружил один из самых важных клиентов адвоката, богатый банкир.
– Боже милосердный, – произнес Шеридан, его сердце бешено колотилось. – С отцом Грея.
– Именно. Думаю, Бонэм был потрясен, узнав, что загородную вечеринку, на которой он присутствовал вместе со своим работодателем, устраивала не кто иная, как Лидия Флетчер Прайд, новая герцогиня Грейкорт, которую он, вероятно, считал виновной в гибели своей семьи.
– Я не понимаю. – Гвин уставилась на своего мужа. – Если он винил маму и хотел отомстить ей, зачем убивать ее мужа? Почему просто не убить ее?
– Мы вряд ли узнаем это наверняка, если он сам не сознается, – ответил Джошуа, – но подозреваю, что он намеревался сделать именно это. Но вместо этого яд каким-то образом оказался в еде или питье герцога. А после, когда он увидел, как мало ваша матушка оплакивала смерть мужа, это, вероятно, только укрепило представление Бонэма о ней как о смертоносной сирене, которая использовала свою красоту и обаяние против его брата и других несчастных мужчин.
– Это несправедливо! – воскликнула Гвин. – Судя по всему, отец Грея был презренным человеком, женившимся на ней, чтобы они с бабушкой могли продолжать свой роман, не привлекая внимания светского общества. Очевидно, нашему деду по материнской линии было все равно, кого наша бабка возьмет в постель, лишь бы она была осмотрительной.
– Ты знала об этом? – спросил Шеридан. – Я услышал об этом только недавно, когда мне рассказала леди Юстас. Признаюсь, я был так шокирован, что даже не совсем ей поверил.
– Не уверена, правда ли это, но Грей рассказал мне, услышав от своего дяди, который однажды бросил ему это в лицо.
– Никогда не слышал об этом, – сказал Джошуа. – И, осмелюсь предположить, Бонэм тоже. Бедная ваша матушка. Неудивительно, что она снова вышла замуж так быстро. Уже через год, так?
– Через два года. – Гвин вскинула подбородок. – И за нашего отца она вышла по любви.
– И все же для многих два года – короткий срок, и Бонэм воспринял поспешную свадьбу как свидетельство ее коварства, особенно учитывая его ненависть к вашей матушке. Уверен, он придумал лучший способ отомстить ей. Поэтому добился приглашения своего работодателя на то же мероприятие или придумал предлог, что ему нужно самому принести документ на подпись или что-то в этом роде. Оказавшись там, мне кажется, он не смог заставить себя убить роженицу. Но, возможно, подумал, что убийство мужчины, которого она любила, может привести ее к смерти во время родов.
Гвин нахмурилась.
– Этот человек – чудовище.
– Который в шестнадцать лет потерял всю свою семью, Гвин, – заметил Шеридан. – Я не оправдываю его, но, потеряв Хелен из-за болезни, я могу только представить, что он чувствовал после самоубийства брата и смерти родителей. Ему нужно было обвинить в этом кого-то. И он выбрал нашу мать, считая, что она запустила цепочку событий, отвергнув его брата.
Джошуа фыркнул.
– Шеридан, мы еще не знаем отношение вашей матери ко всей этой истории. Возможно, она была не так жестока к его брату, как думает Генри.
Гвин кивнула.
– Полагаю, как только мама вышла замуж за папу и он увез всю семью в Пруссию, Бонэм больше ничего не мог сделать. Думаю, поехать за ними туда было бы непросто.
– Да, – сказал Джошуа. – Вероятно, он отказался от своих планов мести, по крайней мере на время. Он получил диплом юриста и приобрел несколько состоятельных клиентов. Даже женился. Каким-то образом ему удалось стать поверенным в делах твоего деда.
– И вовсе не «каким-то образом», – сказал Шеридан. – У Бонэма блестящая репутация человека, обладающего талантом не только к юриспруденции, но и к бухгалтерскому учету. Отец говорил, что мой дед часто восхвалял его в своих письмах.
– Это хорошая мысль, – сказа Джошуа. – Все, с кем я разговаривал, говорили, что он талантлив как в цифрах, так и в контрактах, и еще является лучшим адвокатом, к которому они когда-либо обращались. Никто из них не заподозрил бы в нем убийцу двух человек.
– Не двух, – мрачно произнес Шеридан. – Он убил еще дядю Арми и моего отца. – Он на мгновение задумался. – Единственное, чего я не могу понять: после стольких лет службы у моих деда и дяди он вдруг решил убить дядю Арми, что позволило вернуть отца и всю его семью в Англию, и убить его тоже. Почему он решил сделать это почти тридцать лет спустя?
Гвин задумчиво нахмурила брови.
– Жена