Придя домой, я позвонил Грише и все рассказал.
— Так, — сказал Гриша. — Что предлагаешь?
— Не знаю. Думал, ты предложишь.
— А я тоже не знаю.
В общем, мы оба не знали. Наверно‚ никто не знал. Даже паук, убивший мотылька. Он как раз выполз из своего убежища и бежал через кухню. Я стащил тапок, замахнулся. Но, замерев, дождался, пока он спрячется. Совершенно расхотелось убивать его. Какой в этом смысл? Кому от этого станет лучше?
— Надо все обдумать, успокоиться, — сказал Гриша.
— А ты волнуешься?
— Ну неприятно все это, конечно.
— Ага.
— Но вариантов не вижу.
— Менты?
— Пф-ф. Она же его мать. А нас еще и привлекут. Мы ведь его вроде как украли. И поили. Вообще, главное, что он жив и здоров.
— А еще трезвый и слабоумный.
— Что ж тут поделать.
— Ждать? — спросил я. — Может, она его выведет опять, а тут я с водкой.
— Видно будет. Ты завтра на рынке появишься? Поговорим еще. Все, Раиса пришла.
Гриша отключился, не дав мне ответить.
Я не мог найти себе места, хоть и сидел, не двигаясь, на диване. Я ждал, что придет полиция. Никто не пришел. Я стал пить водку, но не пьянел. И умнее не становился. Наоборот, тупел, хоть и чувствовал себя совершенно трезвым. Время от времени поглядывал в окно — ни старухи, ни Павла на поводке у дерева. Я вспомнил его последний совет и перевел Веронике деньги. Примерно через полчаса от нее пришло сообщение: «Спасибо!»
Я немного приободрился и написал ей, что книга уже почти у меня в кармане и это будет мой подарок ей. Она прислала смайлик. Я почувствовал себя гораздо лучше.
У меня был близкий приятель по имени Яша. Думаю, один из старейших книжников города. Кажется, он начал заниматься этим делом чуть ли не в конце сороковых годов — покупал, продавал, коллекционировал. Ему было хорошо за восемьдесят. Собственно, он и приобщил меня к книжным делам. Давно. Тогда я был студентом, пытался выучиться на искусствоведа. Яша приходил в Академию художеств и продавал студентам редкие альбомы с картинами художников. Так мы познакомились. Я купил у него на все свои деньги редкий альбом с картинами Отто Дикса. Но всерьез в итоге увлекся именно книгами. Яша помогал мне советами и в поисках редких изданий. Я нередко бывал у него в гостях. Он жил в старой пятикомнатной квартире. Книги там лежали повсюду, полок и шкафов не хватало, чтобы все вместить. Он избавлялся от вещей, одежды, всего, что занимало лишнее место. Я почти не сомневался, что Яша знает про Херинга и поможет найти его книгу. Или она есть у него самого. Единственное, что меня беспокоило, — я потерял его из виду в последние пару лет, точнее, сам потерялся. Я боялся, что его уже нет на свете.
Звонить было стыдно и страшно, но что еще оставалось делать? К тому же, кроме книги, я рассчитывал на ценный совет.
Яша не умер. И звучал довольно бодро. Я на всякий случай назвался.
— Пароль, — ответил он.
— Какой еще пароль?
— Скажи пароль, чтобы я знал, что ты — это ты.
— Не знаю я никакого пароля. Ты мне не говорил.
— Все знают, а ты не знаешь?
— Вот именно. Откуда мне знать? Яша, не дури, у меня к тебе дело.
— Важное?
— Очень важное.
— Ну так бери и приезжай. Если ты — это ты, то знаешь, где я живу.
— Когда тебе удобно?
— Да хоть сейчас.
— Время-то уже позднее.
— Ну, значит, приезжай, когда для тебя оно будет не позднее. Я дома.
Он отключился. Пароль меня насторожил. Но, возможно, его замучили звонками телефонные мошенники. Тогда все объяснимо. Вначале я собирался поехать к нему завтра, но теперь не мог ждать. Этот дурацкий день требовалось закончить на чем-то хорошем. Я был уверен, что так и будет. Я вызвал такси и по пути ужасно злился, что нам приходится тормозить у каждого перекрестка на красный свет. Светофоры будто сговорились. От нетерпения я ерзал, то и дело сползал на сиденье вниз, тут же выпрямлялся. Водитель недовольно сопел. Мне же хотелось, чтобы он нарушал правила и гнал на предельной скорости. Я убедил себя, что‚ как только (сегодня же!) решу проблему с книгой, история с Павлом тоже немедленно разрешится самым наилучшим образом. Яша поможет мне в обеих ситуациях.
Он открыл дверь и оглядел меня:
— Это ты звонил?
— Ну конечно, я!
— Входи, чего стоишь.
Я вошел и, как обычно, утонул в запахе старых книг и книжной пыли.
— Обувь не снимай. Хотя лучше сними. Баба будет гундосить, что натоптано.
— Какая баба? Ты что, женился?
Яша посмотрел куда-то в угол, развернулся и поковылял на кухню. Не могу сказать, что он постарел за время, что мы не виделись. Кажется, он всегда выглядел одинаково: невысокий, сутулый, с маленькой лысой головой и большими, удивленными глазами. Черепаха, лишившаяся панциря.
Я вышел следом на кухню. Книги лежали под столом, на подоконнике, на холодильнике, в посудном шкафу.
— Так что за баба? Ты женился, говорю?
Яша раздраженно отмахнулся. Поди пойми, что это означало.
— Как вообще поживаешь?
— Хорошо.
— Ты уж извини, что я долго не объявлялся.
— Долго? Сколько?
— Да пару лет. Мне стыдно. Вот появился‚ и сразу с делом.
— Дело — это хорошо, — сказал Яша. — Пустая болтовня кому нужна?
Я сел напротив. Он показал на стул:
— Вот тут сидел Бродский и плакал.
— Да, ты рассказывал.
— Когда?
— Ну пару раз, точно не помню уже когда.
— Он порнографию любил.
— Правда? Надо же, этого я не знал.
— Ты снял обувь?
— Снял, чтобы твоя баба не ругалась.
— У меня нет бабы. Она приходит убираться и готовить.
— Соцработник, что ли?
Яша пожал плечами:
— Минетчица и воровка.
— Откуда ты знаешь?
— А что, не видно?!
— Ладно, надеюсь, она не только ворует у тебя.
— Что ты хочешь? — спросил Яша.
— Мне нужна одна редкая книга. Ты наверняка знаешь. Автор некий Херинг. Ну, знаешь?
— Кажется, у меня был одноклассник с такой фамилией, венеролог. Он лечил триппер одному адмиралу, а потом в Данию переехал.
— Вряд ли