Стоило мне сесть за стол, я вдруг сразу почувствовал, что мое обоняние снова начинает выдавать приколы. От Даши, сидящей рядом, веяло чем-то холодным, затхлым, мне почему-то подумалось про подвал, этот запах смешался с лимонами Алисы. Я поморщился, стараясь сосредоточиться на еде, но никак не мог ощутить запах каши. Только подвал, лимоны, потом немного полыни и табачного дыма. Черт. Опять. Не верю я во всю эту ерунду про эмпатию, но с моим носом точно что-то не так. От дикой смеси меня стало опять немного мутить и пропал аппетит.
Я бросаю короткий взгляд на Климова, который сидит напротив, пьет чай, уткнувшись в какую-то раскрытую папку. Телепат? Он? Да ни в жизнь не поверю. Если он телепат, пусть тогда услышит, что я сейчас думаю.
Климов вдруг отрывается от бумаг и смотрит мне прямо в глаза. Я вздрагиваю от неожиданности, хочу отвести взгляд, но не успеваю.
— Что вы так на меня смотрите, Дорохов?
— У вас на рубашке пятно, — отвечаю я.
— Да? — тот равнодушно смотрит на свой воротник, а потом вдруг, усмехаясь, говорит, — а я думал, что вы все гадаете, могу ли я читать ваши мысли или нет? Я ошибся?
За столом повисает полнейшая тишина. Все, замерев, смотрят то на меня, то на Климова. Я сглатываю, в горле вдруг пересохло. Точно демон.
— О, так Буров уже говорил с тобой? — Даша нарушает молчание, заинтересованно поворачиваясь ко мне.
— Н-нет. Не понимаю, о чем вы.
Даша хмыкает, а Климов продолжает:
— Конечно, говорил, тут и телепатом не надо быть. У него вид, как у испуганного сурка.
— Может, хватит сравнивать меня с животными? — ощетиниваюсь я.
— Ну вот, а теперь обиженный еж.
Алиса тихонько хихикает. Я отбрасываю ложку.
— Да ну вас всех… — я резко встаю, чуть ли не роняя стул, и, направляясь к выходу, слышу за своей спиной еще пару смешков и голос Влада:
— Какая замечательная иллюстрация народной мудрости. Клима Климовым вышибают…
Никакой он не телепат. Такого не бывает! Просто ненормальный хам. Лет под сороковник или больше, а ведет себя как подросток! Наверняка ему Буров просто все рассказал, вот он и прикалывается.
— Клим! — Алиса, видимо, увязавшаяся за мной, окликает меня в коридоре. — Подожди!
— Да что такое? — мне не хочется говорить с ней грубо, но, если честно, я жутко устал, голодный, толком не спал, так что…
— Так дядя Леша уже говорил с тобой?
— Дядя?
— Ну да, Алексей Романович мой дядя. Я разве не говорила? — Алиса улыбается так невинно, что я даже теряюсь.
— Нет.
— Так что? Говорил?
Я отворачиваюсь и медленно продолжаю свой путь. Алиса идет рядом. Что за дурацкая ситуация?
— И что ты об этом думаешь? — спрашивает она, чуть обгоняя и заглядывая мне в лицо.
— А что я должен о таком думать? Скажи честно, он ведь пошутил? Он над всеми тут так шутит?
— Нет, не пошутил, — все так же спокойно говорит она.
— И ты туда же… Может хватит уже? А?
— Пойдем к нему, а? Ты ведь к нему собирался, разве нет?
Я собирался. Только вот теперь, после того, что было в столовой, меня начинают грызть сомнения. Похоже, все, по крайней мере те, с кем я общался, либо верят в эту ерунду, либо просто подыгрывают. Может, это у них такая игра? Ну не может же весь дом сойти с ума.
— Пойдем, — Алиса тянет меня за рукав. Если у нее и есть какая-то способность, так это точно дар убеждать и вызывать доверие. Если бы меня кто-то другой попросил, я бы просто послал. Но я уже говорил, обидеть Алису просто невозможно. Она слишком дружелюбная, открытая…
Я сдаюсь. По дороге я еще несколько раз прошу ее перестать шутить надо мной, но она только улыбается.
— Эй, ну ты ведь не хочешь, чтобы я выглядел полным идиотом, попавшись на ваши розыгрыши? Пожалуйста…
— Никто над тобой не смеется, Клим, — улыбается она.
Когда мы подходим к кабинету, она без стука открывает дверь.
— Алиса? — слышу я голос Бурова. Ну вот, круг замкнулся. Я снова здесь. Пришел, чтобы опять слушать этот странный бред.
— Дядь, я с Климом, — отвечает девчонка и чуть ли не за рукав втаскивает меня в кабинет.
— Привет, Клим. Рад, что ты зашел. Садись. Чай будешь? — Буров тут же встает и включает небольшой электрический чайник на подоконнике.
— Ой, да, ты ведь не поел совсем! — спохватывается Алиса и начинает рыться в шкафу, доставая пачку печенья и несколько железных банок. Значит, и вправду племянница. И как я сразу не догадался, что они родственники? По всему видно, что она чувствует себя здесь как дома. — Ты какой будешь? — тем временем спрашивает она. — Есть с земляникой, есть саусеп, и с васильками и бергамотом. А нет, — разочарованно вздыхает она, заглядывая в баночку. — С бергамотом кончился. Только запах остался.
— С земляникой, — неуверенно говорю я. Алиса достает небольшой заварник, обдает его кипятком.
— Это она всякие такие любит, — чуть смущенно говорит Буров, — а я больше обычный.
Чувство странности происходящего все нарастает. Передо мной появляется чашка, тарелка с печеньем, посыпанным сахаром. Я вдруг почему-то вспоминаю чаепитие у сумасшедшего шляпника. Тут даже своя Алиса есть. Мне все же не удается сдержать смешок. Кто тогда белый кролик? Может, Димка мелкий? А что, похож, если передние зубы сделать чуть длиннее. Алиса из страны чудес, то есть психов, тем временем берет чашку и забирается на диван.
— Так что, ты, я смотрю, уже немного успокоился. Правда, вид у тебя не очень. Не спал? — интересует Буров, тоже наливая себе чай.
— Не особо, — признаюсь я. В присутствии этой девчонки скандалить или хамить мне почему-то кажется очень стыдным. Я чуть краснею, вспоминая свое вчерашнее поведение. — Скажите, вы ведь пошутили вчера? Я просто как идиот распсиховался, не спал даже, и только сейчас подумал, что все это…
— Нет, Клим, я не шутил.
Да что же это такое?!
— Клим, я хотел бы, чтобы ты выслушал меня очень внимательно. То, что я сказал тебе, правда. Никакая не шутка и не розыгрыш, и если ты подумал, что мы не в себе, то это не так.
Я бросаю взгляд на Алису, она спокойно дует на чай и легко мне улыбается.
— То есть вы хотите сказать, что это место что-то вроде… эм, школы из людей икс? И вы хотите, чтобы я в это поверил?
— Нет, тут не так, как в людях икс, — отзывается Алиса. — Хотя было бы круто…
— Тогда как?
— С чего бы начать… Понимаешь, Клим. Некоторые люди, что живут здесь, они не обладают суперсилой или скоростью, или там грозу не вызывают…
— Даша может, — говорит Алиса.
— Ну, это немного не то, — Буров улыбается ей и снова серьезно смотрит на меня. — Есть такая теория, что у людей, переживших сильные потрясения, как-то клиническая смерть, или авария, получившие какие-то травмы, не важно — физические или психические. У таких людей как бы вскрываются дополнительные ресурсы их тела, в особенности мозга. Это своего рода защитный механизм, который позволяет человеку пережить кризис. Это происходит не всегда, возможно, кому-то хватает и того запаса сил, что у них есть. Кто-то, наоборот, скажем так «ломается», не вынеся потрясения. Но есть и те, у кого начинают проявляться особые способности. Из того, что я знаю, эти способности в основном ментальные. То есть они никак не влияют на физический мир, такие люди не могут там летать, или двигать камни, нарушая законы физики. Нет. Но они могут, например, видеть вещие сны, у них могут быть некоторые видения, или они становятся более чувствительными к окружающему миру.
Странно, то, что он говорит сейчас, уже не кажется таким уж ненормальным. Мне даже вспоминается одна история, наделавшая шума