– Вот, держи, – она положила на стол две пуговицы и маленький ножик.
Марина посмотрела на предметы, лежащие на столе.
– Что это? – спросила она старуху.
– Это серебряный ножик. Я уже говорила тебе, что нужно на шее сделать два неглубоких разреза. Только он подействует, когда человек уже в петле будет. Надо успеть его снять до того, как сердце остановится, и сделать надрезы.
Она положила ножик и взяла две маленькие пуговицы.
– А это бронзовая и медная пуговицы, которые могут убить Поончаха. Только тут надо действовать с умом. Если промахнешься или ранишь его, он опять заляжет на дно на несколько лет. Кто его знает, когда снова потом начнет творить свое зло.
Она взяла руку Марины и вложила в нее две маленькие пуговицы.
– Не потеряй и сама на рожон не лезь. Знаю я тебя, опять погеройствовать захочешь!
Девушка улыбнулась и убрала маленькие предметы вместе с ножиком в сумку.
– Баба Глаша, – сказала Марина, – а почему Пашка Трынкин в психушке оказался? Вроде они все сделали, как вы сказали, спасли парня.
Старуха опустила глаза, рассматривая свои пальцы.
– Спасти-то спасли, да парень после такого умом тронулся. Говорят, все про какую-то девушку твердил с лицом черепа. Я так поняла, ему демон-душитель пришел в своем истинном обличье, а когда его с петли сняли, ее образ никуда из его памяти не делся. Мать не смогла справиться с ним и отвезла в лечебницу. Он там десять лет как.
– Жалко парня, – проговорила Марина.
– Жалко, зато успели Поончаха остановить, пока он души других не прибрал.
За окном было уже темно. Неожиданно их беседу прервал звук сигнала автомобиля. Наверное, Максим вернулся из города и, как обещал, заехал за ней.
– Баба Глаша, пора мне, – сказала Марина, – муж приехал. Он в город ездил, все хотел о девушке узнать, которая к Толику приходила. Может, что-то и узнал, только я и так знаю, кто это.
Старуха засуетилась.
– Деточка, возьми пирога, еще теплый, Максима угостишь и сама поешь. А то за нашими разговорами ты ничего даже не съела.
Марина улыбнулась и согласилась на гостинец.
– Баба Глаша, что еще спросить хотела, – сказала Марина, надевая шубу. – Как найти, где этот демон обитает? Есть у меня одно предположение, но не знаю, как его проверить.
Старуха хитро улыбнулась.
– А ты на швейной машинке поработай, глядишь, и подскажет чего.
Марина кивнула головой. Обняв старуху на прощанье, взяла из ее рук пакет с пирогом и вышла в морозную ночь.
Дойдя до калитки, она помахала бабке рукой. Та перекрестила девушку и закрыла дверь.
Марина вышла на улицу, где стояла их с мужем машина. Сев на переднее сиденье, она поцеловала Максима, и они тронулись места. Дома, когда они пили чай с пирогом, Максим рассказал, что договорился на завтра с главным врачом психиатрической больницы о встрече с Павлом Трынкиным.
Марина, в свою очередь, рассказала историю десятилетней давности в подробностях, которую ей поведала баба Глаша.
Было много деталей, о которых Максим не знал и которые понадобятся на завтрашней встрече.
– Получается, Катерина не сама тебя обвинила, это Лаура на нее так действует.
Максим дожевал пирог и откинулся на спинку дивана.
– Получается, что так.
– Как бы поговорить с Семеном и Татьяной Петровной? Пока она там, ходу мне нет. До сих пор помню, как Лаура хотела меня заставить повеситься. Бррр.
Максим передернул плечами.
– Знаешь что, – вдруг вспомнила Марина, – Катерины сегодня не было в школе. Лидочка ко мне забегала и спрашивала, не видела ли я ее. Сказала, если она завтра не придет, придется идти к ней домой. Она не отпрашивалась, не предупреждала, они даже дозвониться до нее не могут.
Максим озадаченно посмотрел на нее.
– Марина, надо проверить. Вдруг она с ними что-то сделала?
Максим соскочил с дивана и начал надевать дубленку.
– Подожди, – сказала Марина, – я с тобой. Мне хватило прошлого раза, не хочу, чтобы эта Лаура снова заморочила тебе голову.
Они вышли во двор и направились в сторону дома Марковых. Свет нигде не горел, у Марины все внутри похолодело от ужаса. Неужели они не успели?
Тузик сидел у себя в будке и скулил. Завидев посторонних, он не залаял, а прижал уши и хвост и вылез наружу. Видно было, что пес голодный. Марина позвала собаку по имени, и тот тихонько проковылял к ней, дав себя погладить.
Максим подошел и тихонько опустил ручку, потянув за нее. Дверь открылась. Они зашли в дом, в котором было тепло. Не разуваясь, Максим, прошел в зал, а Марина в спальню.
Татьяна Петровна лежала на кровати, накрытая одеялом. Подойдя поближе, девушка пощупала у нее пульс на шее. Он был, а грудь поднималась и опускалась от дыхания.
Максим заглянул к ней и сказал, что Катерина лежит на диване и спит.
Он достал телефон и позвонил фельдшеру. Хоть время было позднее, Наталья Ивановна сказала, что сейчас придет.
Лауры в доме не было, так же, как и Семена.
– Куда подевался ее брат? – спросила Марина, смотря испуганными глазами на мужа. Тот только пожал плечами.
Через пятнадцать минут прибежала Наталья Ивановна, осмотрела обеих женщин и сказала, что с ними все хорошо, просто спят.
Потом она нашла на тумбочке пузырек со снотворным и показала его Максиму.
– Скорее всего, из-за этого.
Марина посмотрела на мужа, но ничего не сказала. Неужели Татьяна Петровна и Катерина второй день под таблетками? Вряд ли они их пили сами. Это все Лаура!
Глава 15
Марина пришла в школу, когда большинство учителей столпилось в холле. Они что-то бурно обсуждали. Пока она брала ключи, услышала краем уха, как Лидочка рассказывает про Катерину и Татьяну Петровну, ее мать.
– Вы представляете, – верещала секретарь, – они наглотались снотворного. А мы все думаем, почему Катерина вчера на работу не пришла и даже не позвонила?
Степанида Витальевна качала головой и сочувствовала женщинам.
– А еще говорят, они хотели умереть, как и Константин. Не смогли вынести смерть любимого брата и сына. А Семен вообще уехал. Бросил мать и сестру.
Толпа в холле гудела, как пчелиный улей. Марина не стала задерживаться, она и так все знала, только про самоубийство очень сомневалась.
– Марина Константиновна, – прозвучал тоненький голосок, – расскажите нам, вы ведь вчера там были.
Лидочка и вся толпа повернулись в ее сторону. Марина в это время как раз подошла к лестнице, но не успела даже поднять ногу на ступеньку. Она очень хотела остаться незамеченной, но у нее