Но и кукла тоже отвлеклась, обернувшись.
Я же не упустила подвернувшийся мне шанс. И, быстро подавшись вперед, плеснула воду на замершую куклу.
В ту же секунду я испугалась, что промахнусь... но соленая вода, пусть ее и было немного, попала кукле на голову, намочив часть волос и брызгами усеяв ярко-красное платье.
Существо медленно обернулось ко мне, пронзив холодным пустым взглядом... а затем повалилось на пол. Нож с глухим стуком упал рядом с ней, а в комнату вдруг хлынул свет: несвоевременная ночь растворилась в лучах вернувшегося солнца.
Я так и застыла с вытянутой рукой, не отрывая взгляда от куклы. Теперь уже мертвой. Вернее... теперь уже не ожившей.
Шумно выдохнув, я села на пол, подавив желание лечь, выпустила из пальцев стакан и спрятала в ладонях лицо.
Меня трясло. Страх отказывался меня отпускать, неохотно сдаваясь перед облегчением, но и оно было болезненным.
И все же... мы справились. Мы в безопасности.
А надолго ли... пока меня это не так уж и волновало.
— Хината-тян, ты цела?
Рядом на одно колено опустился Хасэгава, попытавшись заглянуть мне в лицо. Я подняла на него взгляд, не сразу поняв суть вопроса, но затем медленно кивнула. И тогда уже в моем голосе прорезалось волнение:
— Как твоя нога?
Хасэгава слегка поморщился, затем небрежно отмахнулся:
— Всего лишь царапина. Не переживай.
Он легко поднялся на ноги и обернулся к Кадзуо. Посмотрев на разрез на его брюках, я не заметила крови, и это меня успокоило. И все же я вновь содрогнулась от того, насколько сильной была та кукла. И насколько острым был ее нож.
Встав, я покосилась на этот самый нож и, не сдержавшись, пнула его подальше. А после поспешно обошла куклу.
— Еще одна, которую лучше сжечь, — пробормотала я.
— Извини, что устроили в твоей комнате такой беспорядок, — несколько натянуто улыбнулся Хасэгава, и в его взгляде, брошенном на меня, я заметила напряжение.
Хасэгава заметно нервничал рядом с Кадзуо — боялся, что тот его раскроет. По крайней мере, заподозрит. Подумав об этом, я невольно глянула на его правую руку: он вновь спрятал ее в кармане.
— Ничего... страшного, — негромко отозвался Кадзуо.
Он смотрел на нас со странным выражением, и я не могла понять, что таится в его глазах. Но не сомневалась: после случившегося Кадзуо нам верит. Возможно, полностью поверить, что он когда-то хорошо нас знал, что бок о бок с нами боролся за жизнь, у него так быстро не выйдет... но, по крайней мере, он вновь убедился, что ёкаи и о́ни — не наша выдумка. Как и страшные истории, ставшие реальностью.
— Вы не пострадали? — Он внимательно посмотрел сначала на Хасэгаву, затем на меня, но после отвернулся, оглядывая комнату. — Я хотел прийти раньше, но пришлось потратить время на диван, который эта кукла придвинула к двери.
— Мы целы. — Я постаралась придать голосу непринужденность, но не думаю, что особо удачно. Главное, в нем не прозвучал страх, эхом гудящий внутри меня.
— Давайте, раз уж игра хитори-какурэнбо завершена, вернемся к первоначальному плану, — предложил Хасэгава.
Вот кто точно не испытывал сложностей с тем, чтобы держать чувства и эмоции под контролем.
Хотя чему удивляться. С его опытом в лжи и притворстве...
Я не дала себе развить эту мысль и кивнула.
— Но что все-таки будем делать... с ней? — Я покосилась на жуткую куклу.
— Она уже не представляет никакой опасности. — Хасэгава в задумчивости наклонил голову. — Полагаю, ее можно просто выбросить.
Я недоверчиво посмотрела на него.
— Согласен, — отозвался Кадзуо. — Раз она уже не пытается нас убить... Ты облила ее соленой водой и победила.
— Как хотите, — устало пробормотала я. — Не моя страшилка, не моя квартира.
И с этими словами, подхватив упавший на пол рюкзак, я направилась к выходу.
Кадзуо и Хасэгава последовали за мной.
На этот раз мы спокойно вышли на улицу. Хоть я и понимала, что игра в прятки с куклой завершена... все равно тихо выдохнула. Теперь я ждала подвоха в любой момент.
Мы молча спустились на первый этаж и вышли во двор, после чего я позвонила Ивасаки. Он быстро объяснил, что они с Йоко, Эмири и Хираи зашли в кафе чуть дальше по улице и ждут нас.
Я понимала, что к Хасэгаве его слова не относились.
Как поняла и то, что, по-видимому, подобно случаю с исчезновением на станции Кисараги, для тех, кто оставался в реальном мире, время текло по-другому. Так что их ожидание не затянулось.
Убрав телефон в карман, я хотела заговорить, но Хасэгава меня опередил:
— Спасибо, что помогли мне с моей страшной историей. Еще увидимся. — И, кивнув, собрался уходить.
— Подожди! — растерянно окликнула я его. — Куда ты? Ты просто... уйдешь?
Хасэгава обернулся с широкой улыбкой, но в его глазах веселья не было:
— Я узнал то, что собирался. И как бы мне ни хотелось помочь тебе, Хината-тян, не думаю, что твои друзья будут рады моему присутствию... И я имею в виду не только Араи-сенсея.
Я не нашла что ответить: Хасэгава был прав. И все же сожаление, поднявшееся в душе вслед за его словами, оказалось куда сильнее, чем мне бы хотелось признать.
— Очень надеюсь, что со всеми вами ничего не случится. Пожалуйста, будь осторожна. И еще... — Теперь на лице Хасэгавы мелькнула неуверенность, и он быстро глянул на Кадзуо. — Если вдруг что-то... изменится... у тебя есть мой номер. Пожалуйста, сообщи.
Я помедлила.
— Это будет зависеть не от моего решения.
Он понимающе кивнул и, бросив еще один быстрый взгляд на Кадзуо, ушел. Я больше не стала его задерживать.
Повернувшись к Кадзуо, я заметила в его глазах молчаливый вопрос. И все-таки проигнорировала его. Мне нечего было ответить. А он не стал настаивать.
— Идем. Познакомлю тебя с нашими друзьями. Заново.
Мой голос прозвучал совершенно ровно, даже с оттенком иронии. Если бы еще и на душе у меня было так же спокойно...
Я заметила, что Кадзуо немного помрачнел, но возражать или же снова настаивать на том, что ничего не забыл, не стал. Это уже казалось хорошим знаком, даже если он и не верил, что когда-то был икирё, до конца.
В неловком молчании мы с Кадзуо нашли нужное кафе, и около полукилометра, которые мы шли до него, показались мне едва ли не полумарафоном.
Кадзуо, открыв дверь, пропустил меня вперед, и, зайдя внутрь, я тут же нашла глазами своих друзей. И Хираи. Он так никуда и не ушел, но я и не думала, что он рискнет.
— Пойдем, — тихо позвала я, кивая на нужный стол, не взглянув на Кадзуо.
Это было сложно. Я не хотела в очередной раз продемонстрировать ему, как меня ранит его безразличие.
— Хината-тян! — обрадовалась Йоко, первой увидев меня. Затем ее взгляд упал на Кадзуо, и ее улыбка потускнела, хоть и не пропала. — Добрый день...
Ее приветствие прозвучало дружелюбно, но осторожно.
Остальные тоже посмотрели на Кадзуо. На лице Ивасаки я заметила волнение и неуверенность, у Эмири — привычное спокойствие, а вот Хираи казался заинтересованным.
— Меня зовут Кандзаки Йоко, — продолжила Йоко, а затем представила всех остальных.
— Я Исихара Кадзуо, — кивнул он, садясь за стол.
Я села первой, рядом с Эмири, которая расположилась справа от Йоко. Ивасаки и Хираи сидели напротив, и Кадзуо занял место рядом с ними.
Как же я была рада немного отдохнуть: после всех этих приключений в метро, на станции Кисараги и в квартире Кадзуо я уже валилась с ног.
— Приятно познакомиться, — добавил Кадзуо.
— Мы уже знакомы, — ответила на это Эмири, и Йоко толкнула ее локтем.
Кадзуо приподнял бровь и посмотрел на меня, но я не стала отвечать на его взгляд, делая вид, что все свое внимание обратила на друзей.
— Кадзуо вроде как... поверил мне. Когда я рассказала про ожившие страшилки и ёкаев. — Я покосилась на него, чтобы оценить реакцию, но его лицо оставалось непроницаемым. — Поэтому сейчас можем обсудить, что вообще происходит и что нам нужно делать, чтобы спастись.