– А эльф?
– Высокомерный ушастый блондинчик? – с усмешкой уточнила Ергест, хотя на поляне других эльфов в помине не было. – Пытается стырить мою лошадь.
– Пытаться стащить коня шаманки? Это каким идиотом надо быть? – хотел подумать Ровнер, но высказал мысли вслух.
– Эльфийским? – Улыбка шаманки стала шире и на порядок более самодовольной.
Дракон неопределенно хмыкнул, сделал глоток ароматного напитка. Смотреть на увлеченных студентов было весело, но здесь шаманка. Его мечта оказалась рядом, только руку протяни.
Глава 9
– Адепты! – издал Ровнер рев такой силы, что от боли в раненной груди в глазах потемнело.
Ергест подпрыгнула от неожиданности, дух филина не ветке сосны чуть не навернулся, Петеш выпустил из рук веревку колоды, Мжель уронил лопату на ногу Гаршу, последний витиевато выругался и вперил в сокурсника полный боли взгляд.
– «Неуд» вам за распознание чар, – добил студентов наставник, немного подумал, припомнил некоторые подробности прошлого вечера и добавил: – А еще за рассеивание мороков, ориентирование на местности и применение артефактов. Кто вообще додумался применять на защищенном магией полигоне непроверенный артефакт?
– Наставник, вы очнулись? – задал риторический вопрос Гарш, пытаясь припомнить, кому так насолил, что дело обернулось проклятьем.
Ничем другим подобное невезение не объяснить.
– Что такое, студенты? Удивлены? Рассчитывали, скончаюсь, не приходя в сознание? – ехидно осведомился Ровнер.
«Точно сглазили», – уныло потупился Гарш.
– А разве можно ставить оценки, когда учебный год еще не начался? – опешил от несправедливости бытия Мжель.
– Я – наставник. Что хочу, то ворочу. В смысле, вам невероятно повезло заработать оценки заранее. На практике, так сказать, – «обрадовал» студентов Ровнер. – Кстати, «неуд» вам еще и за практику.
Потрясенный происходящим Петеш, который до этого момента входил в тройку лучших учеников курса, перевел взгляд зеленых глаз на «лошадь» и понял, почему получил «неуд» за рассеивание мороков и распознавание чар.
«Теперь замучаешься исправлять столько оценок, – обреченно подумал эл Царс, с трудом удерживаясь, чтобы не начать рвать на себе волосы от отчаянья. Невероятным усилием воли он взял себя в руки. Нельзя посрамить свой род, потеряв лицо перед свидетелями. – Что ж. Это будет нелегкий год, но при изрядной доле усердия возможно все».
– А за практику почему? – уточнил эльф.
– Тебя только это удивило? – фыркнул Гарш, обернулся к сокурснику, увидел растрескавшуюся колоду на веревочке, округлил темно-карие глаза и выдохнул. – Ха! Это вообще как?
– Вы – будущие боевые маги, – напомнил Ровнер, – а практического применения магии я так и не увидел. Именно поэтому «неуд» за практику.
– Но мы не бытовые маги, а именно боевые, – возразил Мжель. – Мы должны с монстрами бороться, а их здесь нет.
– Глупые отговорки, – отмахнулся наставник. – А мантикора? Почему вы предпочли сбежать, а не оттачивать навыки в борьбе с ней?
Возразить было нечего. Пристыженные студенты потупились.
– Весело с вами, – заметила Ергест. – Но мне придется вас покинуть. Солнце уже высоко, а путь дальний.
Она вылила остатки воды из котелка, вытряхнула из переносной жаровни угли в костер, ополоснула чайник, чашки и убрала их в мешочек с вышитым красными нитками драконом. Увидев, как столько вещей одна за другой исчезают в мешочке размером с ладонь, Гарш издал сдавленный звук и чуть не нырнул следом за чайником, чтобы разглядеть занимательный процесс лучше. Друзья едва успели удержать его, уцепив за шкирку. Парень забился в дружеских руках, восторженно вопя:
– Это же… это же… пространственная магия!.. Знаете, сколько подобная штука стоит на черном рынке?!
«Невероятно! – внутренне возликовал Ровнер, в котором проснулся исследователь. – Степные шаманы могут изготовить настолько сложные артефакты! Такое не каждому магу доступно. Да что магу? Не всякий архимаг справится. А мы считаем их дикарями».
Луу Альфин затосковал по писчим принадлежностям.
«Такие наблюдения, а записать негде, – пригорюнился он. – Остается рассчитывать только на свою память».
Шаманка презрительно фыркнула, легко поднялась на ноги, упаковала в мешочек одеяло, извлекла седло, узду и свистнула. Азарг тут же откликнулся на зов хозяйки. Окончательно убедившись, что шанс на достойную научную работу собирается оседлать коня и ускакать за линию горизонта, Ровнер начал впадать в панику.
– Уважаемая Зэрлэт Ергест, простите мою невежливость. Я забыл представиться. Меня зовут Ровнер луу Альфин. Я – наставник Академии Драконов. А это мои студенты – Мжель луу Нагуб, Гарш Шавард и Петеш эл Царс. Могу ли я узнать, куда вы держите путь?
На секунду Ергест замерла. Имени своего она точно не называла, но и не собиралась скрывать. Да и как утаишь то, что нарисовано на лице в прямом смысле этого слова. Но то, что чуть ли не первый встреченный в лесу сможет верно прочесть татуировки, стало для нее сюрпризом.
– Почему уважаемая? – громким шепотом поинтересовался Гарш, с трудом смирившийся с тем, что вожделенный безразмерный мешочек рассмотреть ему все равно не дадут. – Это же парень.
– Потому что Зэрлэт Ергест – девушка. К тому же шаманка, – охотно пояснил наставник, имевший прекрасный слух.
– Девушка? – поразился Мжель, для которого встреча со степняком в забытой Ёрмунгандом глуши уже была чем-то из ряда вон. А уж со степнячкой… – Почему ты нам не сказала?
– Зачем? – искренне изумилась Ергест, с усилием затягивая подпругу. – Чтобы вы попытались изнасиловать?
– Только не надо наговаривать на хороших людей! – возразил Шавард, под влиянием чувств позабывший, что из троих студентов он – единственный человек. – Как ты можешь о нас так думать?
– Хм-м-м… Дайте-ка подумать, – Ергест сделала вид, будто действительно задумалась об ответе. – Я собиралась спать, когда вы выбили дверь, сожгли дом, взорвали колодец, раскопали могилу, обвинили в убийстве платья и попытались украсть коня. От таких всего можно ожидать.
– Вы действительно сделали все это? – искренне поразился успеваемости студентов Ровнер.
Будущие боевые маги потупились, предчувствуя, что на сей раз «неудами» точно не отделаются.
– А чего она в парня переоделась? – буркнул Гарш, хотя и сам прекрасно знал ответ на этот вопрос.
Путешествующая одинокая девушка привлекает слишком много ненужного внимания и становится легкой