– Ты сказал, что работаешь на себя, – напоминаю. – Но, выходит, всё же на «Братство»?
– На «Братство» работали те охотники, которых вы убили у Щаповского оврага. Ты даже помог мне: с тех пор «Братство» считает меня мёртвым. Теперь у меня развязаны руки.
– Ну а эти твои… – Указываю подбородком в сторону выхода, намекая на его троих подельников. – Кто они?
– А вот это не твоё дело.
– Уж прости, Червь, но я никуда с тобой не пойду, пока не буду уверен, что могу повернуться к тебе спиной. И это я ещё не спросил тебя, откуда тебе известно о похищениях хранителей.
– Это было просто предположение.
– С такими оправданиями ты в детсад иди. Этому особняку тысяча лет в обед. Хранитель мог исчезнуть, перейти в другую ветвь рода или просто спрятаться. Но ты решил, что его именно похитили. Значит, какая-то информация у тебя есть. И ты или ответишь, или я позову своего кота, и он на хрен выжжет тебе мозги, пока я буду искать в них правду.
– Не делай этого, инквизитор. Пожалуйста, – внезапно вмешивается Тея и кладёт руку на колено Червеня. – Он мой.
– Инквизитор? – Червень непонимающе смотрит на богиню.
Вот так и летят в зад Шанкре все инкогнито. Скоро каждый гвоздь в этом мире будет знать, кто я такой.
«Успокойся, – транслирую кошаку, который уже на низком старте. – И проследи за тем, чтобы младший не бегал тут перед всеми».
Надо подумать, что делать с Шанком. Как взять его в разлом, но так, чтобы не сильно удивить новых напарников.
Да и поговорить с Червенем лучше без богини.
Я поднимаюсь из кресла.
– В общем, свои тайны пока можешь оставить при себе. Мне нужны только антидоты и хранитель. И ещё… В разлом я с тобой пойду. Но ты будешь делать там всё, что я скажу. Это последнее условие.
Всё равно, чтобы добыть кристаллы силы, мне придётся уничтожать оставшиеся осколки. А значит, разведка этого не помешает.
– Условие… А ты не оборзел ли, пацан? – Глаза Червя лезут на лоб. – Да ты хоть раз был в разломе? Там не до игрушек. И… ты куда? – спрашивает он, видя, что я направляюсь к выходу.
– Пойду погляжу, на что способны твои люди. Тея, развлекайся.
Выхожу на ступеньки и делаю жест, снимая формацию. Заодно убираю сеть, в которую спеленал людей Червя.
Вышел я вовремя: еще немного – и на моей территории появилась бы троица дохлых снеговиков. Оглядываю злющих замёрзших по самое не балуйся мужиков и понимаю, что проверка на боеспособность откладывается.
– Стоять! – поднимаю ладонь. – Мы с вашим боссом обо всём договорились. Можете зайти в дом и погреться.
– Щаз-з-з! – хмыкает один из них и пытается достать меня ударом справа. Просто кулаком. Даже не каким-то магическим аспектом.
Вздыхаю, уклоняюсь от атаки и провожу серию ударов с последним под дых. Мужик плюхается на колени прямо в снег и пытается отдышаться.
– Ещё желающие есть? Или всё же горячий кофе? – уточняю, глядя на остальных, замерших в нескольких шагах. – Если что – потом, как отогреетесь, можно и помахаться. Даже нужно. Вставай, – протягиваю руку тому, что всё еще стоит на коленях в снегу.
– Ловко ты… – хрипит он. Схватив меня за руку, вместо того чтобы подняться, пытается провести приём на перекидывание меня через себя с уходом в партер.
Получает от меня коленом в подбородок и затихает.
– Достаточно? – Я снова протягиваю ему руку.
На этот раз он не делает попыток продолжить драку. Просто поднимается, сплёвывает кровь из прикушенного языка и, не оглядываясь, топает к дому.
– Егерь – нормальный мужик, – говорит мне один из двоих оставшихся. – Просто семью потерял и ненавидит всех одарённых. Я, кстати, Кощей.
– Князь Никита Каменский.
– В курсе. Чёрт… холодно как. Чем ты нас таким приложил, князь? Чуть не сдохли тут в обнимку. – Он кивает второму мужику, и тот тоже подходит к нам.
– Горин. То есть Гора. – Он протягивает руку, которую я пожимаю.
– Вам-то зачем в разлом? – интересуюсь. – Судя по всему, вы даже не одарённые. Что за страстное желание покормить разломных тварей?
– Пусть Червь расскажет, – уходит от ответа Гора. – А я – в дом, греться. А то скоро в пузе сосульки вырастут.
– Я тоже, – кивает Кощей.
Мужики уходят в особняк. Я же какое-то время задумчиво стою, подбрасывая в ладони брелок от машины. Все вещи, что я собрал для разлома, находятся в рюкзаке в багажнике. Не таскать же их с собой. Понять бы ещё, из какого сектора мы уйдём в разлом…
Я уже знаю, что открыть разлом можно не везде. Портальная магия сработает лишь там, где соединяются два мира: наш и мир разломов. Но главное – открытый разлом может вести на разные осколки разорванного Кархом тёмного мира. Однако в империи понятия не имеют о том, что мир разломов на самом деле – лишь куча осколков. Здешние одарённые уверены, что там, за разломами, находится один огромный чужой мир.
Хотя… теперь и Колдун знает, что это не так.
Осколок, куда можно было попасть, открыв разлом в окрестностях леса лешего, я уничтожил. Убил босса – ту рогатую жабоподобную тварь, в которой хранился кристалл силы. В другие осколки я ещё не попадал, и без понятия, что ожидает меня на той стороне.
Глава 9
В тот же день
Кремль, кабинет императора Александра Третьего
Его высочество царевич Ярослав Александрович обвёл взглядом переговорный кабинет отца. Прошло чуть больше месяца с момента, как пропал Александр Третий, но за это время британцы и японцы оборзели так, словно уже забыли две последние войны, в которых получили по зубам. Британский посол Джорис Бонсон охамел настолько, что посмел требовать аудиенции с наследником российского престола, намекая на какие-то там «возможные последствия» в случае отказа.
Отказать хотелось, тем более что было любопытно посмотреть на те самые «последствия». Отец точно так и сделал бы. Но пришлось сжать гордость в кулаке и согласиться на встречу. Лучше держать шакала на коротком поводке и под рукой.
Пусть британец думает, что победил. Как там говорят друзья-китайцы: «Пока богомол ловит цикаду, чиж ловит богомола». Вот и поиграем в того самого чижа.
– Ваше высочество! – В кабинет заглянул Иван Селезнёв, адъютант отца. – Британский посол и его светлость граф Ричмонд прибыли на аудиенцию.
– Пригласи.
– Ваше высочество… – Войдя в кабинет,