Граф Ричмонд держался так, словно у него в заднице застряло метровое стрекало для слонов. Но его поклон тоже был безупречен: этикет есть этикет.
– Прошу, господа. – Ярослав указал на круглый переговорный стол. – Конечно же, я готов вас выслушать. Как вы сказали, нам вовсе не нужны нежелательные последствия.
Пусть считают, что запугали. Чем больше они расслабятся – тем больше из них можно будет вытянуть.
Повинуясь отмашке графа, Бонсон сказал:
– Как вы знаете, в тот злосчастный день мой заместитель Чарльз Дэвис пропал вместе с вашим отцом. Всё Соединённое Королевство сочувствует вашей утрате… – Он сделал грустное лицо и продолжил: – Но недавно нам стало известно, что в Большом зале Кремля опять открылся разлом. И что вы собираете группу людей для его исследования. Поскольку мы тоже потеряли своего человека, Королевство считает, что Российская империя должна допустить одного из британских подданных к этой экспедиции.
Ярослав чертыхнулся про себя. Понятно. Британцы горят желанием подбросить в его команду крысу. Своих тёмных родов, способных пройти в разлом, в Британии всего два. И оба на последнем издыхании. Ещё десять-пятнадцать лет – и тёмных, способных зайти в разлом, в Британии просто не останется. Вот и идёт охота за технологиями прохождения разломов.
– Нам стало известно, что у вас есть возможность защитить одарённого от губительного воздействия тёмного эфира, – продолжил Бонсон, подтверждая мысли Ярослава. – И поскольку мы тоже пострадавшая сторона, мы сочли возможным помочь вам и выделить для этого одного из наших лучших людей.
Помочь и выделить! Какая незамутнённая наглость! Ярослав даже восхитился.
Последовал небрежный взмах руки графа Ричмонда. Посол кивнул, открыл свой портфель и выудил оттуда планшет. Покопался в нём и сунул Ярославу под нос сайт «Петишн парламент ЮК».
– Вот, ваше высочество. Народ Соединённого Королевства скорбит вместе с вами. Видите? Была создана петиция в наш Парламент с просьбой помочь Российской империи в эти тяжёлые для неё времена. Триста тысяч подписей – не шутка! Завтра это уже будет на всех новостных площадках. Конечно, мы не могли проигнорировать желание нашего народа помочь вам.
Вот и шантаж подвезли. В том, что петиция поддельная, нет никаких сомнений. Но сработает она так же, как и настоящая.
После исчезновения князя Львова Тайная канцелярия работает так, словно её парализовало. Был бы Львов здесь – и британские штучки вообще не вышли бы в информационное поле. Теперь же отказ от британской «помощи» чреват волнениями в народе, который и так подогревают тем, что у власти стоит царевич без навыка оборота. Если отказаться от предложения британцев, отказ раздуют. Как нежелание царевича спасать своего отца. А там недалеко и до обвинения в узурпации трона.
Смута в Российской империи – сладкая мечта британцев. Много лет пытаются сковырнуть российскую власть, набивают шишки на своих гордых британских лбах, но упорно бегают по одним и тем же граблям.
На секунду царевич даже задумался, не учредить ли особый орден грабель. Был бы в этом некий шик.
– Конечно, господа. Российская империя рада принять вашу помощь, – сказал Ярослав. – И мы обязательно дадим эту новость на всех наших информационных площадках. Расскажем о том чудесном специалисте, которого вы пришлёте. Даже возьмём у него интервью.
Он посмотрел на вытянувшиеся кислые рожи британцев и хмыкнул про себя. В эту игру можно играть вместе. Поиск российского императора – это вам не прогулка по набережной Темзы! Да он устроит их крысе такой пиар, что любой её шаг вправо-влево от российского плана бумерангом ударит по репутации Британии. Пусть шпион только попробует где-то нагадить: мир во все глаза будет наблюдать за каждым его движением.
– Мы бы не хотели афишировать… – замялся Джорис Бонсон.
– Нет-нет, мир должен знать своих героев! – с воодушевлением заявил Ярослав.
Пока британцы переваривали то, что каким-то образом их план перевернулся на сто восемьдесят градусов, царевич вызвал министра финансов графа Корнеева. И совместными усилиями выкатил британцам увеличение пошлин на транзит в Иран. Как говорится, если противнику от тебя что-то нужно – напихай ему полную панамку ответных требований. А потом догони и добавь.
В целом сегодняшний разговор уже принёс кое-какие плюсы. К примеру, стало понятно, что на данный момент российская ветвь «Братства» по какой-то причине не передала британским коллегам формулу антидота.
И это отличная новость.
* * *
Вернувшись в особняк, я застаю мужиков пускающими на богиню любви слюни. Сидя за столом, они подливают ей кофе (странно, но он тут и правда есть!) и явно готовы за ней и в огонь, и в воду. Не потому что она красива, хотя это так. А потому что противостоять её влиянию обычный человек неспособен.
По какой-то причине её магия не задевает Червя – или у него есть какой-то защитный артефакт, или Тее не хватает сил на то, чтобы держать под контролем сразу четверых.
Хотя нет. Скорее всего, первое. Помню я девушку в розовом кожаном комбезе – Милу Новицкую. И её технику «Суккуб». Тогда, в военном лагере училища, она удержала под контролем весь поток курсантов и младший командный состав, а нас было человек тридцать. Богиня точно сильнее. Но вот так бездумно расходовать крохи маны…
Беру богиню за локоток и под недовольные взгляды вывожу из кухни, где обосновалась наша компания.
– Заканчивай страдать ерундой, – шепчу ей в ухо, наклонившись. – И лучше озаботься тем, чтобы ключ в твой мир работал без перебоев. Иначе твои зеленорожие друзья забудут, как ты выглядишь. И перестанут поклоняться.
– Мне нужно больше последователей, – упрямо шепчет она в ответ. – Я всё равно верну своё умение!
– Ежу понятно, что на контроль ты тратишь больше сил, чем получаешь маны. А строить на своей территории храм любви с жертвенником для оргий я точно не собираюсь. Будь любезна вести себя прилично.
– Зануда ты, инквизитор, – кривится она. – Поборник чистоты.
– Каменский! – зовёт меня третий мужик. – Будем знакомы: я – Егерь.
– Тогда уж лучше Камень, а не Каменский, – фыркаю.
Уже собираюсь спросить Червя, откуда будем уходить, но вспоминаю его слова о том, что я убил чёрных охотников. Та бригада как раз собиралась открыть разлом. Вероятно, именно туда Червю и было нужно. Значит, придётся снова пилить к Щаповскому оврагу, откуда я только пару дней назад вернул свою «Чайку».
Ещё пара часов уходит на обсуждение подготовки. Говорит только Червь, и я понимаю, что мужики, которых он приволок, об охоте в разломах знают ровно столько же, сколько Крайт о тортиках. То есть ничего.
– Всё же, зачем ты их сюда притащил? – спрашиваю у Червя. Потом наклоняюсь