– Вставай, – стряхиваю с себя тяжёлую тушу. – Пора на подвиги.
Кошак мягко перекатывается на сиденье и продолжает дрыхнуть.
Вздыхаю и выбираюсь из салона. Тело всё же затекло, поэтому скидываю пальто и делаю разминку: пробежка по дороге, приседания, полчаса медитации. Разогреваю борщ из сухпая. На запах еды подтягивается Крайт. Мой борщ ему неинтересен, поэтому минут пятнадцать он носится по лесу в поисках жратвы.
Потом я снова ныряю в машину и открываю на смартфоне карту, вспоминая путь в Щаповский овраг, где в октябре мы вытащили из беды группу Стаса Кулагина. Любопытно, где тачка Червя? Второй дороги тут точно нет. Но где-то ж они должны были оставить свою машину?
В восемь утра я уже в Старицком районе. Точнее, в пяти километрах от того самого оврага. По ведущему в его сторону заросшему летнику и в октябре было не проехать. Сейчас же придётся или два километра лезть напрямки через лес, или пять километров месить снег на условной дороге. Я бы предпочёл дорогу. К тому же сейчас нам не от кого скрываться.
– Сиди тихо, – предупреждаю Шанка, – не светись. Крайт, проконтролируй.
Осматриваюсь вокруг. После подписания договора я не жду от Червеня удара в спину. Пока не будут выполнены условия, он не сможет меня убить. Впрочем, когда они будут выполнены – не сможет тоже. Но когда знаешь, чего ожидать, жизнь становится как-то… проще.
– Проверьте, есть ли тут кто, – кидаю Крайту и Шанку. Не зря же я приехал на целый час раньше. Как говорится, доверяй, но проверяй.
Но чужих следов или засады тут и правда нет. Так что я достаю рюкзак и снова смотрю, не забыл ли чего. Потом просто опираюсь на капот и терпеливо жду, когда подъедет Червень и его люди.
Ждать приходится недолго, уже через пятнадцать минут я слышу фырчание двигателя, и ко мне подкатывает УАЗ, за рулём которого сидит Гора. Мужики вываливаются на холодный воздух и ёжатся.
– Утречка, князь! – здоровается Егерь, разминая плечи. – Ты куда это такой красивый?
– И тебе не хворать, – игнорирую его выпад. Ну не снимать же было с Теи одежду, которую я ей дал! Придётся идти как был: в пальто и джинсах.
Остальные лишь молча кивают.
Червь открывает заднюю дверь УАЗа и вешает себе на шею непонятную квадратную хреновину. Явно какой-то артефакт. И никакого уже привычного мне оружия.
– Ты был в этом разломе? – уточняю у него то, что надо было спросить раньше.
– В этом не был. В других – был. Дважды. Ты что, волнуешься за меня, Каменский? – Он фыркает. – Не переживай, я знаю, что делаю. Но возиться с тобой мне некогда. И если ты…
Клизма Шанкры! Достал уже.
– Выжить хочешь? – прерываю его излияния.
– Что? – Он непонимающе смотрит на меня.
– Говорю: выжить хочешь? Если да – повторяю: делай в разломе то, что я скажу.
– Шёл бы ты лесом, пацан, – окрысивается он. – Целее будешь.
– Тогда сдохнешь, – пожимаю плечами. – Как хочешь. Плакать не буду. Пошли, – киваю остальным.
– Кошак что, с вами? – Кощей с удивлением смотрит на Крайта, который нарезает вокруг нас круги.
Кот останавливается и с неменьшим удивлением пялится на Кощея. Потом переводит взгляд на меня.
– С нами, с нами, – успокаиваю его. – Куда ж без тебя.
– В разлом? Да он же там помрёт, – говорит Егерь. – Или это того… жертва, чтобы открыть портал?
– Сам ты жертва, – беззлобно отмахиваюсь. – Шагай давай.
«Нет, мы не будем ничего ему доказывать, – мысленно отвечаю кошаку, который в нетерпении перебирает лапами. – И показывать, какой ты сильный, тоже не будем».
– Надеюсь, ты в натуре умеешь раскрыть разлом… – Егерь снимает шапку и чешет затылок. – Хотелось бы всё же обойтись без жертв.
– То есть, не найди вы меня, открывали бы с жертвой?
– Тебе-то что? Меньше знаешь – крепче спишь.
– Ой, да хорош уже трындеть! – Гора подтягивает лямки своего тактического рюкзака и поудобнее устраивает его на плечах. – Хотели б жертву – так на хрен ты-то нам понадобился?
Через час мы наконец добираемся до Щаповского оврага.
– Вот. – Червь кивает в сторону же знакомой мне поляны. – Если открыть разлом здесь, окажемся почти на месте.
Обхожу поляну, вспоминая, как мы с парнями уложили тут группу чёрных охотников. Кстати, трупов-то тут нет. Интересно, это назаровцы их похоронили или всё же кто-то другой нашёл?
И всё равно любопытно, Червь со своими мужиками искал меня действительно только потому, что не хотел приносить жертву? Ведь слова заклинания он должен знать, раз был в той бригаде. Да и, имея такие связи, вполне мог найти другого портальщика… Просто кажется, он не из тех, кто спокойно приносит в жертву сопляков.
Однако расслабляться не стоит. Как говорил мой заместитель, «как только ты кому-то доверился – ты уже проиграл».
– Готовы? – Обвожу мужиков взглядом. – Гора, давай вон за тот куст. Кощей – встань справа. Егерь – вон туда. Рассыпались все. Если оттуда попрёт орда, лучше не стоять на одной линии.
«Если учуешь что-то необычное – предупреди», – транслирую Крайту.
Знакомое покалывание в кончиках пальцев, плетение – и передо мной начинает раскрываться знакомая радужная плёнка. Похоже, Червень со товарищи не до конца верили в мои возможности. Потому что, кажется, мужики даже затаили дыхание. За дрожащей мембраной портала я вижу странные колышущиеся очертания.
«Никого», – отвечает Крайт в ответ на мой вопросительный взгляд и первым ныряет в портал.
Ни одного монстра. Очень любопытно – почему?
– Чего застыл? – подталкиваю удивлённого Червя и делаю приглашающий жест рукой. – Твоя дорога в рай. Давай шагай, пока не закрылось.
– Сейчас.
Он расстёгивает куртку и достаёт инъектор с антидотом. Потом ломает верхний колпачок и вкалывает средство в шею сбоку от челюсти.
– Удачи, мужики, – говорит Егерь. – Слышь, Каменский! – добавляет он, когда Червень исчезает в разломе. – Верни его живым.
– Сделаю что смогу, – киваю. – Бывайте, мужики.
И шагаю в разлом.
Глава 10
Мощь здешнего тёмного эфира бьёт меня в грудь, словно кузнечный молот. Сгибаюсь пополам. Кладу ладони на колени и какое-то время стою так, пытаясь снова привыкнуть к себе настоящему. Как же приятно снова чувствовать себя сильным! Потом медленно разгибаюсь и осматриваюсь.
Первое, что я вижу, – это Червь в боевой стойке и мой кот, который с нарочито спокойной мордой сидит напротив. Троллит. Потому что я-то знаю: спокойствие – лишь видимость. Он тоже адски рад вернуть свою силу. И нагло красуется перед охреневшим Червём.
Конечно, в