Осматриваюсь. Трогаю стену и убеждаюсь, что она сделана из того же материала. В пещере многоножки ничего подобного не было. Следов монстров по-прежнему не видно. Может, их уже кто-то попросту перебил?
– Как она хоть выглядит, эта матка?
– А без понятия. – Он пожимает плечами. – Бесформенные они. Принимают внешний облик в зависимости от своих хотелок. И вообще, всё зависит от того, сколько тварей в рое. Морфы – они как детский конструктор. В кого захотят собраться, в того и соберутся. Если их мало – и конструкт получится небольшим, потому что масса сохраняется. Если много – могут хоть в Годзиллу слиться. Матка обычно самая большая тварь из роя. Может отличаться цветом. Правда, в здешней темноте на цвет не сориентируешься.
Мы идём по узкому тоннелю. Иногда откуда-то падают неяркие лучи света. Видимо, пробиваются сквозь пористую структуру улья.
Оглянувшись на идущего позади Червя, вижу, что он тоже не полагается на зрение, а нацепил на голову прибор ночного видения.
Внезапно идущий впереди Крайт резко останавливается и начинает шумно фыркать. Значит, монстры тут всё же есть.
– Что? – спрашиваю его, но уже понимаю: опасность. Волосы на затылке встают дыбом от неприятного ощущения чужого присутствия.
– Бегом! – Хватаю Червя за руку и выталкиваю вперёд себя. – Шевели ластами!
К его чести, идиотских вопросов он не задаёт и сразу ускоряется. А я прямо задницей чувствую надвигающуюся сзади опасность. Мы несёмся по узкому тоннелю, а позади раздаётся слабый шелестящий шум – словно ёршик гоняют по узкой трубе.
– Сюда! – вталкиваю Червя в узкий боковой проход, потому что туда заскакивает Крайт. Химеринг лучше нас знает, что делать.
Шум приближается, и уже через несколько секунд по центральному тоннелю проносится… нечто. Огромный шар. Такой угольно-чёрный, что похож на чёрную дыру. Кажется, я даже успеваю заметить огромный рот, полный клыков.
Шорох затихает вдали, а Червь вдруг садится на пол и начинает… беззвучно ржать.
– Что с тобой? – Я всерьёз начинаю думать, что он повредился головой.
– Ну это же Пакман! – ржёт он.
– Кто?
– Ну Пакман! – Он с недоумением смотрит на меня. – Не играл, что ли?
Из памяти Никиты выплывают смутные образы, но я не могу собрать их в единую картинку. Но, похоже, Червю это и не надо.
– Эти миллениалы, – фыркает он. – Из игр у вас – одни зомби-постапоки. Игрушка такая была. Надо было убегать от жёлтого колобка, который хотел тебя сожрать. Я тогда всё думал: кто так башкой навернулся, что такую хрень придумал. А выходит, кто-то такую тварь на самом деле видел. Я вот даже не знал, что подобное существует. Хотя, как понимаешь, повидал немало.
Всё где-нибудь да существует. Просто наши знания ограничены нашими возможностями.
– Будешь тут штаны просиживать – он и вернуться может, – замечаю я. – Так что давай двигать. Кстати, это, случаем, не та самая матка с роем, которую мы должны утрамбовать в твою ловушку?
– Не думаю… – с сомнением говорит он. – Скорее я бы решил, что эта тварь пробралась в рой, чтобы подзакусить.
Если пробралась, то откуда? На водоплавающую тварь он не похож. Меньше всего мне хочется, чтобы окружающий нас океан выглядел как суп, в котором вместо фрикаделек плавают такие вот «пакманы».
– Значит, надо быстрее шевелить булками. – Я выглядываю в коридор, по которому прокатился чёрный шар. – Пока он не сожрал тех, на кого мы охотимся.
* * *
Эти коридоры просто бесконечны. Зато я понимаю, почему Червь отказался от автоматов. Заработать тут контузию от собственных выстрелов или самоубиться рикошетом легче лёгкого.
Время от времени пищит таймер Червя, и он принимает антидоты. Судя по ним, прошло уже четыре часа. Ещё дважды мы встречались с Пакманом, но каждый раз Крайт успевал нас предупредить. Ещё раз спустились в рваные, будто прогрызенные в полу дыры – видимо, на что-то типа «нижней палубы». Три раза набрели на затопленные залы. Судя по всему, эта конструкция вообще уходит на глубину в несколько десятков метров.
Иногда издалека слышится визг и вой, но монстры на пути пока не попадаются. Или их жрут быстрее, чем мы идём, или они прячутся от Пакмана. От этого атмосфера лишь становится жутче.
– Давай пожрём, – не выдерживает наконец Червь. – Еда успокаивает.
Естественно, приходится давиться всухомятку холодной кашей. Если мой кот прекрасно чует запахи, то, скорее всего, и этот колобок-переросток – тоже. А уйти от него по таким узким коридорам – тот ещё квест. Сначала придавит, потом сожрёт. Так что лучше просто не попадаться.
После еды Червь пересчитывает антидоты.
– Семь штук уже использовал, – говорит он.
Киваю.
– Значит, мы тут уже семь часов. Погуляем ещё пару – и надо будет устроить привал. Сражаться уставшими – ну такое себе.
– Согласен.
Через какое-то время дуновение воздуха приносит лёгкую вонь. Но по мере того, как мы двигаемся по коридору, вонь становится всё сильнее: мы явно приближаемся к её источнику.
– Не успели передохнуть, – горестно вздыхает Червень. – Судя по всему, рядом какая-то берлога.
– Держись правой стороны, – советую. – Я пойду след в след. Если придётся уносить ноги – разворачивайся и опять бери вправо, чтобы мы с тобой мордами не встретились.
– Понял… Мать-перемать! – внезапно ругается идущий впереди Червь и, за что-то запнувшись, грохается на пол. – Я в порядке! – тут же негромко сообщает он. – Но ты должен это увидеть.
Тоннель здесь резко поворачивает, поэтому мне, чтобы понять, что его так удивило, приходится сделать ещё несколько шагов. Потом я выворачиваю в очередной зал и тоже застываю на месте.
Когда я думал, что кто-то убил здешних монстров, то был прав. Но я точно не представлял себе масштабов. Огромный зал по колено заполнен останками. И это не просто кости. Выглядит так, будто какое-то существо долго и тщательно пережёвывало всё, что попадало ему в рот, а несъедобные части выблёвывало, как кот – комки шерсти. И все эти комки наслаивались один на другой в течение уже довольно длительного времени.
Вонь здесь стоит такая, что режет глаза. Крайт брезгливо заглянул в зал и тут же свалил мне за спину, продолжая то и дело чихать и делать вид, что его тошнит.
– А вот и пакмановский домик, – киваю на всё это безобразие. – Так что заворачиваем ласты в другую сторону.
На всякий случай отмечаю в памяти место. «Домик» находится примерно в центре конструкции улья. На запад – завтрак, на восток – ужин… Ну и так далее.
На привал мы устраиваемся на одном из многочисленных перекрёстков. Откуда бы ни покатился каннибал-колобок, всегда можно уйти в противоположную сторону.
Просто