– Щас он прям её мне отдаст, – отмахивается Шах. – Мой род был уничтожен очень много лет назад. Тогда остался бастард, неодарённый, видно потому его не тронули. Не знаю, как он выжил, но выжил. И несколько поколений ещё в его уже роду, Шаховских, одарённых не было. Я первый.
– Почему был уничтожен род?
– Тёмные же, – поясняет Шах. – Это было, когда первые разломы появились. Тогда жёстко тёмных повырезали. Сам видишь – пять родов только в России осталось. У бриташек, говорят, не то три, не то два. Да чёрт с ней, с генеалогией. В разлом я могу, вот что главное.
– А ты там был хоть раз?
– Не сложилось, – разводит он руками. – Но ты за меня не страдай, я нигде не пропаду.
– Чего не попросился в команду, которую наследник собирает? Там вообще тёмных нет. – И задумчиво спрашиваю, скорее самого себя: – Кстати, почему?
Но Шах отвечает:
– Так их и нет. Назаровскую дочь не возьмут – баба. Сам Назаров, по слухам, в Кремле торчит безвылазно – как единственный шанс императорской семьи. Ну, мало ли, вдруг кто из них в разлом попадёт. Там же опять разлом открылся, и закрыть его не могут. Слышал?
Киваю.
– Из Меньшиковых один пацан остался, твой ровесник, – продолжает Шах. – Ни его, ни тебя в команду не возьмут. У Дербенёвых двое малолеток, а сам граф не то что в разлом – с псом дворовым не справится. Слабак.
Слушаю с интересом и напоминаю:
– Табаковы ещё.
– Угу. Там дед столетний, мужик без ноги и кучка девок. Так что некому, кроме нас с тобой.
– Ну вот и иди, – предлагаю. – Соболев тебя и порекомендует. А то и сам Назаров.
Шах длинно свистит.
– С кем – идти? Со светлыми, которые в разлом и носа не совали?
Так. А я, по его мнению, совал? Нос в разлом? Откуда такая инфа?
– А хоть бы даже совали, – продолжает Шах. – Я лучше с тобой пойду, Каменский. Тебе я спину подставлю без сомнений.
– Спасибо, – мрачно комментирую я. – Только с чего ты взял, что у меня есть какой-то опыт? Причём в разломе.
– Дурака из меня не делай, – советует Шах. – Это же ты дочку Назарова из разлома вытащил.
– Дочку Назарова я вытащил из заброшенного поместья барона Васильева и понятия не имею, как она там оказалась, – монотонно сообщаю я. Достали меня этим.
– Нет, Каменский, – хмыкает Шах. – Она в разломе была. Я-то это точно знаю. Я ж не просто так на базе «Братства» сидел. Слышал кое-что… Пока меня, как перспективного охотника с тёмным эфиром, туда вербовали. Я ж не дурак, сразу согласился. Лучше добровольно, чем в тварь неразумную превращаться…
– С этого места подробнее, Костик.
– Потом как-нибудь, – неохотно говорит он и заметно передёргивается.
Вот чем его так напугали в «Братстве»… Одной загадкой меньше. А потом Шаху повезло – во время разгрома той базы «Братства» он сумел сбежать.
– Ох, она там зажигала, в разломе, назаровская дочка… – В его голосе проскальзывает восхищение. – Легенды прям о ней сложили… И уж если ты сумел её оттуда вытащить, значит, и ещё чего сможешь.
Зефирка там зажигала в теле княжны Назаровой, а не сама Ольга. Кстати, легенды легендами, а ведь свободные братаны наверняка хотят Ольге отомстить. Или вернуть себе. Они-то не знают про Зефирку, точнее про драконицу Хаадис. Ещё одна проблема. Как-то раньше я об этом не подумал.
Хотя когда мне думать-то. Спасителю Отечества.
Клизма Шанкры!..
Так. Проблемы надо решать по мере их важности. С Ольгой проще: надо сказать прямым текстом князю Назарову, чтобы посадил её под замок. Хотя глупость. Никто эту женщину под замком не удержит.
Вторая проблема – вот она, сидит рядом и ждёт моего решения. Правда, Костя Шах и не проблема совсем. Скорей уж наоборот. Мне совсем не помешает в разломе ещё один тёмный, которому я могу доверять.
А могу ли?
Но если вспомнить, как я ввалился в квартиру Токсина, отравленный какой-то дрянью… Шах мог меня прямо там на пороге и добить. Хотя домовой бы ему не дал. Но он мог не отвечать на звонок Матвея и просто подождать, пока я сам помру.
Шах ещё ни разу меня не подвёл. Опять же, немца того прикончил, который пытался угрожать Токсину…
И моя интуиция тоже ни разу меня не подводила.
– Ладно, Шах, – говорю ему. – Пойдёшь со мной в кремлёвский разлом. В среду. Потому что группа, которую готовят во дворце, пойдёт в четверг. Подготовка вся на мне.
– Я и думал, что ты сам туда собираешься, – скалится он. – Вдвоём рванём?
– Вчетвером. Я, ты, один неплохой целитель с антидотами и, надеюсь, ещё один тёмный.
– Не сосед твой? – хмурится Шах. – Меньшиков?
– А ты и его знаешь? – ухмыляюсь я. – Не, не он. Познакомлю вас, когда буду всё точно знать. А теперь вали, Костик, уже. Мне поспать надо.
– Дрыхни, командир, – весело соглашается он. – Когда ещё придётся.
В общаге я сразу же укладываюсь в койку.
Всё же устал. Трёх часов сна мне явно не хватило. Даже спасителю Отечества иногда надо высыпаться. Даже великий инквизитор Никрас Борх иногда себе это позволял, хотя большинство моих подчинённых были уверены, что я никогда не сплю.
Ещё бы Меньшиков не храпел так громко – вообще бы отлично. Вот на фига я его спасал, а?
Минут через двадцать я швыряю в него ботинком и наконец засыпаю – под недовольное сонное бормотание.
Глава 15
Ольга Назарова
В разломе о княжне Назаровой действительно ходили жуткие слухи.
Мало кто из чёрных охотников, работавших на «Братство свободных», знал, кто такая эта девка. А кто знал – помалкивал. Только потому эта инфа по империи не расползлась. Дошла только до ушей Константина Шаховского, когда его пытались уговорить работать на «Братство» по-хорошему. Но Шах отлично понимал, что распускать такие слухи о дочери своего бывшего босса не стоит.
Слухи, кстати, были чистой правдой.
Голую желтоглазую бабу в разломе боялись как огня. Ей было всё равно, кого убивать – монстров или охотников.
Да, телом Ольги управляла Хаадис, но сама Ольга полностью разделяла её жажду разделаться с этими козлами.
Она помнила далеко не всё. Но то, что было до того, как в неё вселилась Хаадис, – забыть не могла.
Понятно, что князь Назаров врал о том, что дочь погибла при закрытии разлома. Кто бы её туда пустил, к разлому, в двадцать один-то год. Несмотря на диплом Императорского училища и воинское