– Угощайтесь, – кивает Львов-старший.
Мы быстро завариваем бич-пакеты. Я достаю из рюкзака сухпайки и выкладываю на стол. То же проделывают и остальные члены моей команды.
– А вот это просто прекрасно! – И император с восторгом выуживает из коробки сухпая самое обычное яблочное повидло. – Всё же рацион здесь – скуднее некуда.
– Благодарю, сэр Каменский, – чопорно кивает британец.
Некоторое время смотрю на него, потом всё же спрашиваю:
– Господин Чарльз, могу я спросить, что именно вы делали в квартире Дмитрия Бородина?
* * *
– Вот даже как? Любопытненько… – Император поднимает глаза на британца.
Тот весь идёт красными пятнами. И по лбу, и под рыжей редкой бородой. Видно, вспомнил домового. Или и правда замешан в чём-то противоправном.
– Oh, shit! – восклицает он. – Там такой… такое…
Дальше – видимо, от больших эмоций – следует бесконечный поток английских слов.
– И всё же? – прерываю я этот фонтан воспоминаний.
Оказывается, британская разведка не дремлет. И да, сам господин посол Джорис Бонсон отправил своих заместителей на встречу с «величайшим зельеваром России».
На этом месте хмыкают все: и Шах, и Ольга, и оба Львова. И не потому, что это не так. А потому что знай наших! Владельцем аукционного дома каждый может стать. Теоретически. А вот величайшим зельеваром…
Кстати, император слегка удивлён. Разумеется, он знает о том, что у аукционного дома «Лотос» сменился хозяин. А вот о том, что Дмитрий Бородин ещё и зельевар, явно не знал.
В целом ничего нового британец не сказал. За исключением того, что информация об антидотах просочилась к британской короне. Правда, дальше инфы дело не пошло: антидоты они так и не раздобыли.
Чую, его величеству Александру Третьему ещё придётся пободаться с Чарльзом за необходимость держать полученную тем информацию в тайне.
Про изменённых императору известно не так много. Просто в группе тех, кто должен был «принять» их на выходе из портала, были не только люди.
– Но они были… как бы это сказать… – Император прищёлкивает пальцами, подбирая слова.
– Не совсем разумными? – помогаю я. Потому что часть монстров, которых я видел в подземелье Колдуна, тоже не была разумной. От человека в них не осталось ничего.
– Именно. Часть из них вообще использовали как жертву для монстра башни. Но это уже потом, когда гнались за нами от вскрытого склада. И эти… не сопротивлялись.
– И всё же когда-то они были людьми, – добавляет князь Львов.
– Нашими людьми. – Александр Третий морщится, словно от боли. – Людьми, которых мы не успели спасти.
– Что сделать человек таким? – вставляет британец. – It's just horrendous! Какой-то кошмар!
– «Братство свободных», конечно, что ж ещё, – фыркает Ольга. – Или в вашей Британии такого нет?
– Есть, – мрачнеет британец. – Но не такой!
– У кого есть часы? – обвожу присутствующих взглядом. Смартфоны сюда мы не брали.
– Пять вечера по московскому времени. – Шах смотрит на своё запястье.
– Завтра утром в портал войдёт группа, собранная его высочеством Ярославом, – говорю я. – И тоже застрянет здесь. Более того: сейчас «Братство» настороже. Их могут просто обстрелять из миномётов.
– К тому же часть пролётов пандуса мы обрушили… – говорит Львов. – Без особых навыков там не спуститься.
Так вот кого мы должны благодарить за постоянные завалы на пути!
– Никита… Ты можешь закрыть этот портал? – спрашивает император. – Им нельзя сюда попадать.
– Не пробовал. Но он точно необычный. Иначе не простоял бы так долго. В любом случае что помешает им открыть новый? Кстати… отсюда есть какой-то выход? – вспоминаю я. Не ползти же по стенам башни до той дыры, через которую нас сюда втащил монстр.
– Не только выход… и туалет тоже… – шепчет мне на ухо княжна.
Но от императора ничего не скрыть. Он смотрит куда-то в потолок и словно невзначай говорит:
– Кстати… отхожее место – за третьим залом направо. Там же можно немного обмыться. Если будет вода, – добавляет он странное. – А выход – есть. И главное, «Братство» о нём не знает.
В итоге мы решаем выбраться к порталу. И если закрыть его не получится – под покровом невидимости попытаться вытащить группу Ярослава в наше подземное убежище.
Пока император и остальные обсуждают свой план, я думаю над своим. База «Братства» находится километрах в пяти отсюда. Примерно там, у подножия гор, я видел их наблюдателя. И примерно на такое расстояние просчитывается путь, проложенный британцем.
Но их патрули курсируют гораздо ближе. Судя по разлёту осколков, когда нас обстреляли из автоматов, «братаны» находились не более чем в полутора километрах от башни. Это та дальность, на которой пуля ещё не теряет убойную силу. Уверен, они просчитали идеальный максимум расстояния.
Так что пусть его величество спасает группу, набранную царевичем Ярославом. Я же отправлюсь в самое пекло. И постараюсь снять их автоматные и миномётные засидки.
* * *
– Далеко идти, парень? – интересуется Чарльз, когда ночью я прохожу мимо него.
Я специально выбрал время, когда пришла его очередь стоять на часах. Князь Львов или – ещё хуже! – Александр Третий точно устроили бы мне настоящий допрос. К тому же осталось много неоговоренных моментов, касающихся «Братства» и ситуации в империи.
– В туалет, – указываю подбородком. Благо выход находится в той же стороне. Да и нет у Чарльза причин мне не доверять. Куда денешься с подводной лодки. То есть – с подземной нычки.
Сложнее всего незаметно забрать рюкзак. Не то чтобы я собирался свалить надолго, но возможно всякое. Так что делаю короткий жест, вызывая плетение невидимости. Потягиваюсь на виду у британца – мол, смотри, я пуст – и топаю в указанный дальний коридор. Невидимый Шанк следом за мной тащит невидимый же рюкзак.
Выход я обследовал ещё днём. Хорошо, что в этом мире нет такого понятия как бункер, и выход – просто дыра среди камней. Судя по прослеживающимся очертаниям, когда-то тут было что-то вроде дверей. Но время уничтожило их.
Выбравшись на поверхность, обновляю иллюзию, накладывая её и на себя тоже.
Итак… первым делом мне надо забраться на башню и проверить, могу ли я закрыть тот портал. Пятьсот метров в высоту – выше только звёзды, блин.
Ведущий на верх башни пандус разрушен основательно. Последние метров тридцать отсутствуют как класс. Поэтому скидываю на землю рюкзак и плету крылья. Сложность не в самом плетении. Сложность в поддержании нужной плотности эфира: на дырявых крыльях далеко не улетишь. А одновременно контролировать эфир и окружающее пространство, откуда