— Светлого! — мило улыбнулась она.
Её хитрый прищур говорил, что она в прекрасном настроении. Кларисса — женщина со стальным характером, несмотря на обманчивую внешность: ангельское личико с огромными голубыми глазами в обрамлении белокурых волнистых волос, маленький нос и капризно сжатые губы. Исса улыбалась при любых обстоятельствах — только по её глазам можно было распознать, какой у этой невысокой плутовки настрой. Ледяной, непроницаемый взгляд сигналил, что девушка не в лучшем состоянии и кому‑то из моих подчинённых не повезёт в ближайшее время. Лучистый и мягкий, как сегодня, говорил о её прекрасном расположении духа и лёгком нраве — значит, я не услышу бубнящее ворчание возле дверей кабинета, и это радовало.
— Собирай всех в срочном порядке. И прошу… не задавай вопрос: «Что случилось?»
Она удивлённо приподняла бровь:
— Давненько не припомню срочности в нашем безмятежном мирке, — немного с сарказмом. — Если так срочно — бегу‑бегу.
Конечно, она никуда не побежала: с невидимой короной на голове развернулась ко мне спиной и, цокая каблуками, скрылась за дверями приёмной.
Через четверть часа зал для совещаний был наполнен Ловцами всех рангов — от начинающих до матёрых служак.
Откашлялся. Во рту пересохло. Воцарилась тишина. Все с интересом и некоторым возбуждением ждали, зачем их с такой срочностью вызвали. Окинул взглядом сидящих ровными рядами сослуживцев и сделал глоток воды.
— Друзья! Произошла нестандартная ситуация. Подробности раскрывать не буду.
Разочарованные вздохи послышались из разных углов зала.
Я не стал рассказывать о случившемся с Элаем — всё слишком скомканно и непонятно. Нужно отыскать в старых делах спутанные нити подсказок, из которых сплетётся единое полотно с ясным рисунком.
— Сегодня несколько групп отправятся в архивы и библиотеки империи. Остальные покопаются в нашем орденском хранилище и библиотеке. В документах обращаем внимание на все странные случаи.
— Что именно ищем? — раздался молодой голос.
— Легенды, сказания о Стражах, где упоминаются женщины. Пересматриваем протокольные листы давних инициаций, где, как вы уже поняли, есть женский след. И… вот, — развернул картинку, которую Деберг тогда одолжил в баре, — если найдёте подобное, сразу ко мне. Больше ничего сказать не могу… пока.
Многозначительно посмотрел на первые ряды сидящих и продолжил:
— На это отводится две седмицы. Приступаем немедленно.
В зале прошла волна перешёптываний, но вопросов больше никто не задавал.
— Если всё понятно, расходимся по делам.
Как самый главный, я первым вышел из зала. За спиной послышался шум отодвигающихся стульев и несколько перешёптываний, заставивших меня усмехнуться. Кто‑то, как обычно, обвинил тайные организации с их очередным заговором; кто‑то заявил, что если дело связано с бабой, хорошего точно не жди.
Орден был взбудоражен.
За последние века не произошло ни одного чрезвычайного дела, ни одного сорванного обряда. Ловцы действовали строго по выведенной букве процедуры, работали как настроенный до совершенства механизм хронометра. В Ордене отвыкли от неожиданных ситуаций. В новой «Хрестоматии Ловцов» перестали печатать последние разделы: «Ошибки при инициации. Устранение их последствий».
Все в общих чертах знали: если обряд не состоялся по полному регламенту, то Ловцу и будущему Стражу нельзя до повторной попытки находиться раздельно — возникает нестабильность энергетических потоков. Но наяву с подобным никто из нынешних Ловцов не сталкивался. Это вошло в разряд легенд. Если вдруг такое случится, никто не знает, как действовать.
Случилось…
Не хотелось оказаться беспомощными под обрушившейся волной обстоятельств, к которым мы совершенно не готовы. Штиль обманчив своим безветрием — только воздух, наполненный озоном, увещевает, что надвигается буря.
Меня всё больше и больше волновала девчонка. Почему именно сейчас она упала нам на голову?
День пролетел незаметно. Всегда прибранный кабинет превратился в свалку из хаотично разбросанных бумаг и книг. Потянулся к очередной пыльной папке с торчащими и пожелтевшими от времени листами, когда раздался звонок от Баркли.
Он узнал, что девушку зовут Ивана Стужева, родом из пансиона Святой Стефании захолустного городка Залькрайн. Наставляла девчонку сестра Светалина.
Непременно нужно отыскать эту наставницу и поболтать о девушке со странным именем.
Набрал номер пансиона на связнике. Ответил приятный женский голос, оповестивший, что Светалину придётся немного подождать.
Повисла раздражающая пауза, а мне подумалось: «Почему связниками не пользуются все? Быстро и удобно».
Это секретная разработка для состоящих на тайной службе у его величества. Остальным не повезло: в их обиходе по‑прежнему оставались громоздкие переговорные аппараты, похожие на старые сундуки, приколоченные к стене. Жаль.
Мысль прервалась добродушным голосом пожилой дамы.
Не хотелось своими расспросами пугать женщину, и я договорился о встрече на следующий день.
А пока меня ждали бесконечные потрёпанные формуляры старых дел, забытые мифы и легенды — некоторые из них пошли по второму кругу, а то и по третьему.
Безуспешно.
Ловцы бережно относились к вручённой им тайне. О нас толком никто не знал, но всегда найдётся случайный свидетель наших орденских дел. И за столетия накопилась целая книга легенд и сказаний о Стражах.
Мозг кипел от просмотренных книг и рукописей. От усталости потёр взмокший лоб, снимая напряжение. Всё мимо — и никак не вяжется с нашим делом.
Огляделся по сторонам. У меня не кабинет, а бумажная свалка. Осталось ещё одно не проверенное место — но это так, от безысходности. Подошёл к скрытому за небольшим стеллажом и забытому в углу ржавому сейфу. За долгую мою службу им никто не пользовался — он перешёл в категорию «странный объект интерьера».
Повинуясь шальной мысли: «А почему бы и нет?», — заглянул в старую громадину.
На полке под негласным названием «давно не используемые и не нужные документы» валялись свёрнутые в тонкие рулоны забытые бумаги и пыльная книга со сказками. Обречённо вздохнул, не веря в то, что найду интересное.
Книга настолько поглотила меня своим своеобразным языком, что я не сразу понял: читаю нужный мне отрывок.
Вернулся в начало. Бегло прочитал строчку за строчкой…
Затем — ещё раз. И ещё несколько.
Неизвестный сказитель писал о некой «сосредоточенности, духовном единении», которую должны постичь Ловец и Страж:
«…Два дыхания — как одно.
Печать в руках другого.
Два полюса — огонь и лёд — сплестись должны ради благого.
Отрезок времени пройдёт до следующей попытки.
Страж новый крылья развернёт, сиянием делясь в избытке…»
Нервно подчеркнул карандашом нужное.
Устаревший текст казался вычурным, но смысл угадывался. Поймёт ли Баркли? Постарался перевести на понятный, современный язык.
Но одно слово никак не давалось. Древний словарь обозначал то деву, то птицу. Местами из‑за потёртости древние фразы читались с трудом:
«…Пошатнётся мир. Уйдут границы. С высоты падёт девица. Взмах крыла… —