Огонь почти догорел, оставив в центре круга ровный слой углей. Хан Ло аккуратно подбросил несколько тонких веточек, чтобы поддержать жар, и вновь погрузился в размышления.
«Ментальная энергия и жизненная сила есть у всех практиков, но только те, кто выбрал путь души или тела, могут использовать их в полной мере. Практик тела может потратить почти всю жизненную силу — и быстро восстановиться, если рядом есть духовная энергия. Но если практик ци или души рискнёт тем же — его ждут деградация и сокращение жизни, а без редких сокровищ не спастись».
Он вспомнил истории о мастерах, что сгорали, как свечи, пытаясь выжать из себя последнее ради победы.
«С ментальной энергией похожая история. Для практиков души — это инструмент и оружие. Для остальных — лишь тонкая нить, которую легко оборвать. А вот ци принадлежит только тем, кто выбрал этот путь. Остальные могут лишь завидовать».
Хан Ло посмотрел на угли, которые теперь светились ровным, глубоким светом. Всё было готово. Он взял первую горсть трав, но не спешил начинать ритуал, позволяя мыслям течь дальше.
«Если взять сотню культиваторов — из них десять будут практики тела, только один — практик души, а остальные — практики ци. Но на деле разница куда больше: на тысячи, а то и десятки тысяч практиков ци приходится лишь один истинный практик тела, и ещё реже — практик души».
Он задумчиво перебирал травы в руках.
«Многие, кто называют себя практиками тела или души, на самом деле просто практики ци с особыми техниками, позволяющими усилить тело или душу, развивая определённые атрибуты. Всё же небеса и законы мира благоприятствуют пути ци. Остальные пути — удел избранных, обладающих нужным наследием».
Хоть и можно быть практиком сразу нескольких путей, прямо сейчас во всём Хан Ло был ограничен. Путь тела — на первых этапах его можно развивать даже без особых техник, если есть нужные ресурсы. Но требовались они в большом количестве, и в его положении это было недостижимо. Да и самой техники культивации тела у него не было.
Путь ци? Формально у него было всё необходимое — даже не одно наследие, а сразу несколько, причём весьма высокого уровня. Но все они были предназначены для культивации в верхнем, главном мире. Сейчас же он находился в нижнем мире, одном из бесчисленных, что в какой то степени отражают верхний, повторяя его законы и пути, но всегда с искажениями и уникальными особенностями.
Каждый такой мир был по своему особенным, и законы, по которым здесь шла культивация, отличались от привычных. Одно он мог сказать точно: путь ци и здесь оставался доминирующим, но как именно устроены ступени, уровни и способы их достижения — он так и не сумел узнать. Это были не экзотические формы, встречающиеся в верхнем мире в местах с искажёнными законами: не руны, не тотемы, не поглощение душ зверей и не симбиозы. Он убедился в этом, наблюдая за надзирателями.
Пусть сейчас он не мог ступить на путь ци, но если получит хоть какие то знания об устройстве местной системы культивации и обзаведётся даже самой простой техникой, он сможет подняться до вершины. Его понимание духовной энергии и ци было огромным — это давало надежду.
Сейчас же у него оставался только путь души. Первый шаг — иного выбора не было.
Впрочем, путь души был лишён многих сложностей, присущих другим направлениям. Здесь развитие шло довольно прямолинейно: постепенное усиление ментальной энергии, увеличения её количества, а также укрепление самой души. Серьёзных проблем из за того, что он находится в нижнем мире, возникнуть не должно — законы, связанные с душой, редко искажаются даже в самых отдалённых мирах.
Скорее всего, прогресс будет крайне медленным, но он всё же будет. Хан Ло уже мысленно подготовился к этому: он не ждал быстрых результатов, но был готов идти вперёд, шаг за шагом, даже если путь займёт годы.
Итак, всё было готово. За прошедшие сутки тело Хан Ло должно было пропитаться хотя бы малой долей духовной энергии — после того, как он полностью избавился от чуждой духовной энергии и вновь получил возможность культивировать.
Он взял подготовленные ингредиенты и один за другим бросил их в угли. Те зашипели, и вскоре по пещере пополз густой дым, наполняя пространство терпким, пряным ароматом. Дым быстро окутал всё вокруг, делая воздух вязким и тяжёлым.
Хан Ло устроился поудобнее, позволив себе расслабиться. Впереди его ждал осознанный сон, наполненный сильными эмоциями. Подготовленные ингредиенты должны были помочь ему оставаться в сознании и понимать происходящее, но при этом погрузиться в сон. Они же усиливали эмоциональную составляющую грядущего видения.
Когда дым начал окутывать его, границы между настоящим и прошлым стали размываться. В полумраке пещеры, среди клубов терпкого дыма, перед глазами Хан Ло вспыхивали обрывки чужих голосов — то шёпот наставника, то резкий окрик Фан Ли, то тихий смех Линь Сюэ. Лица из прошлого всплывали и исчезали, словно отражения на мутной воде: искажённые, неуловимые, наполненные болью и сожалением.
В какой то миг ему показалось, что он снова слышит собственный крик — тот самый, когда копьё пронзило его грудь. Звуки сливались в глухой гул, а образы прошлого накатывали волнами, заставляя сердце сжиматься. Он не знал, где заканчивается реальность и начинается сон, но чувствовал: всё, что было, всё, что потеряно, сейчас рядом, в этом дымном полумраке, готовое вновь разорвать его душу.
Мысли становились всё более тягучими, границы между реальностью и сном стирались.
Когда он вновь осознал себя, первое, что пришло в голову, — тяжёлый вздох и невольная ругань. Конечно, где же ещё он мог оказаться? Что ещё могло вызвать в нём наибольший эмоциональный отклик?
Перед ним предстала застывшая картина: просторный зал, наполненный холодным светом. Высокие колонны, выстроенные полукругом, уходили ввысь, их поверхность была испещрена древними символами. К центральной колонне был пригвождён Хан Ло — не он нынешний, а он из своей прошлой жизни. Неподалёку, каждый на своём месте, застыли его спутники.
Он вновь оказался в том самом моменте: предательство, потеря всего, собственная смерть. Сотни раз он уже переживал это во снах и воспоминаниях и не видел смысла вновь погружаться в ту же боль. «Достаточно, — мысленно отмахнулся Хан Ло. — Нет нужды снова разыгрывать этот фарс».
Чуть отступив в сторону, между колоннами, он опустился на колени