Что значит «нужен папа?», — спросил генерал, глядя на Раяну.
— В детском саду нужен папа! Вы должны будете участвовать в конкурсе пап — волшебников! — произнесла я, пытаясь увести Раяну. — Не обращайте внимания. Мы уже уходим…
Мои слова напоминали заклинание, которое могло бы вернуть ситуацию в нормальное русло. Я понимала, что пора уходить. Вон уже толпа возмущается.
Генерал, холодно посмотрел на меня и юную мечтательницу, медленно произнес:
— А где ее отец?
— Долгая история, — смутилась я. — Пойдем, Раяна… Пойдем… Из-за нас остановился парад…
Я растерянно смотрела на свою дочку, осознавая, что не только потеряла её на мгновение, но и, возможно, приобрела врага в лице генерала и осуждение всего города.
Когда мы отошли на несколько шагов, Раяна закричала.
— Так ты придешь⁈ — в отчаянии крикнула Раяна. — Завтра! Я буду ждать!
Глава 1
— Мама, он придет? — спросил Раяна, когда я пробилась через толпу, бросающую на меня осуждающие взгляды. Казалось, такой позор мне не пережить! Поэтому хотелось покинуть это место как можно быстрее. За спинами снова заиграл оркестр, и парад продолжил свое триумфальное шествие под рокот барабанов и старания духового оркестра.
— Не знаю. Мне кажется он очень занят… эм… своими генеральскими делами, — произнесла я, вспоминая «поебдителя». От стыда у меня покраснели даже уши. Это ж надо было! Испанский стыд сейчас пляшет жаркое фламенко, заставляя меня краснеть до кончиков волос. — У него много забот в армии и всякие важные дела. Он ведь не волшебник, чтобы уметь всё делать сразу!
— Он — дракон! — заметила Раяна.
Дракон? Драконами являлись представители королевской семьи и нескольких древних родов.
— А какие у него генеральские дела? — пристала дочь.
Я не хотела расстраивать дочку тем, что генерал не придет к ней в детский сад.
Раяна остановилась и посмотрела на меня своими большими, блестящими глазами, полными надежды. Бедная малышка. Она верила в магию, как все дети, и просто не понимала, что реальность иногда не укладывается в рамки сказочного мира. В своей голове я уже успела поймать мысль: «Мы никому не нужны».
— Ну, например, король может ему орден вручать! — пояснила я, крепко сжимая руку дочери. — Это очень важный момент. У тебя утренник и у него праздник…
— Но он же может попросить, чтобы орден вручили побыстрее! — заметила Раяна, — Чтобы успеть на утренник.
— Ну, орден долго вручается, — врала я, понимая, что генералу нет никакого дела до нас и нашей маленькой семьи.
— Насколько долго? — спросила она, сморщив лобик, как будто пыталась решить сложное уравнение в уме.
— На целый день точно! — ответила я так, словно мне каждый день вручали ордена.
— Но он обещал… — обиженно произнесла дочка, её губы стали тонкими, а голос — почти шёпотом.
— Ну, он как бы не обещал. Но как бы возможность рассмотрит, — ответила я. Дети умели задавать неудобные вопросы. — Если успеет, конечно.
Вот как ей объяснить, что генерал — это не тот человек, который будет бросаться на сомнительный конкурс волшебников в магическом детском саду. Видимо, придется маме писать милое письмо от генерала, чтобы Раяна не потеряла веру в людей. Ничего, от папы письма писала, теперь придется писать от генерала.
Я нырнула в магазин, где бросила свои вещи. Мои щеки горели, а я могла играть синьора Помидора в постановке «Чиполлино» без грима.
— Это ваше? — спросила продавщица, а я схватила сумку с покупками и кошелек. Понимаю, что проверять, все ли на месте довольно невежливо, но что уж тут поделать. Это все, что у нас осталось до конца месяца. К сожалению, детский сад при Магической Академии, хоть и был оплачен нашим как бы папой, но уже давно поселился в моем кошельке, заставляя раскошеливаться на всякую мелочь, которая для кого-то пустяк, а для нас — серьезные траты!
— Я уверена, что он придет! — вздохнула Раяна.
— Ну всякое может быть…. Просто иногда обстоятельства так складываются, что приходится оставлять дела. Вот и генерал сейчас должен решать что-то очень важное, — ответила я, убеждаясь, что кошельке все осталось нетронутым.
Раяна, недоуменно покачивая головой, продолжила шагать рядом со мной в сторону дома. Я чувствовала, что ещё немного, и её вера в людей рухнет как карточный домик. Ах, как же мне хотелось уберечь её от разочарований.
— Что, если я нарисую ему катринку? — предложила Раяна.
— Кар-тин-ку, — повторила я слово.
— Ой, а я как сказала? — отвлеклась Раяна. И тут же продолжила. — Может, нарисуем с тобой волшебные звезды? Нам сказали, что если нарисовать волшебные звезды сбудется самое заветное желание! А я сделаю так, что они будут гореть! Нас этому в детском саду научили! И желание сбудется!
Её лицо моментально просветлело. Раяна обожала рисование — возможно, даже больше, чем верила в генерала. Она запрыгала, повиснув у меня на руке, как будто поняла, что сама может создать магию…
Пока мы шли дальше, я, глядя на неё, не могла избавиться от чувства стыда. От стыда за то, что у неё такие мечты, и за то, что я перестала верить в них сама. Почему-то казалось, что с каждым днём я всё больше пряталась в серые будни и забывала, как быть самой собой.
— Ты права, Раяна! У нас с тобой есть свои чудеса! — произнесла я, стараясь, чтобы этой искренностью костёр надежды разгорелся вновь. — А ты, если будешь упорной и не будешь забывать о своих мечтах, обязательно станешь лучшей волшебницей на свете.
Её ответная улыбка была для меня тем самым лучиком света в темном лесу. Мы держались за руки, нашей маленькой сказке было суждено продолжаться, не смотря ни на что.
Отперев дверь магией, я вдохнула знакомый запах домашней пыли, чувствуя, как толстые стены дома спрячут нас от посторонних глаз.
Раяна бросилась к столу, взяла лист бумаги и стала что-то рисовать. Я видела, что она даже высунула язык от усердия.
— Вот, мам! — с гордостью показала она россыпь кривых звездочек. Маленькая ладошка легла на звезды и они тут же заискрились магией.
Я взяла лист бумаги и понесла его на кухню, приклеивая заклинанием к стене среди других работ юной художницы.
— А теперь чистить зубы и спать! Время-то уже ого-го! — показала я на красивые старинные часы.
— Опять спать, — вздохнула дочь и расстроилась.
— Опять спать, — выдохнула я мечтательно.
Наверное, этим дети отличаются от взрослых.
— Завтра рано вставать, — улыбнулась я.
Поцеловав дочь, я отправилась на крошечную кухоньку разбирать сумки.
Внезапно бумажка со звездами оторвалась и упала на пол.
— Звездочки