— В Казань, значит, — обронил Денис, показывая, что он отчасти в материале.
— В училище Ахмед освоил советскую бронетехнику, изучил русский язык и завел полезные связи среди наших офицеров и других иностранных курсантов — из Сирии, Ливии, Анголы. Он очень умный, наш Ахмедушка. — Мамуля ласково улыбнулась чашке с кофе. — И после возвращения на родину быстро продвигался по службе, так как Египту нужны были специалисты по советской и российской технике.
— Особенно после восстановления отношений с РФ в двухтысячных, — поддакнул Денис, и я посмотрела на него с удивлением: сам знал или от папули услышал?
Не зря же экс-полковник и экс-майор проводят вместе так много времени, что мне уже впору ревновать.
— Подробностей я не знаю, но в курсе, что Ахмедушка командовал танковым батальоном, участвовал в модернизации здешней армии и был задействован в операциях против террористов на Синае.
— Я о папулиной военной службе столько не знаю, сколько ты — о карьере какого-то чужого египетского дяди! — не выдержал Зяма.
Не забыл, как его держали на скудном информационном пайке, не давая широко, с размахом втыкать булавки в карту мира!
— Это Ахмедушка-то чужой? — удивилась мамуля. — Он меня замуж звал, да ваш папа вмешался, украл меня первым.
— Кстати! — Я вспомнила, что в словах египетского дяди меня особенно заинтересовало. — Наш Зяма для него Казим. Почему так?
— Вот только не надо думать, что я назвала сына именем какого-то родственника Ахмеда! — Мамуля закатила глаза. — Ничего подобного! Объясняла уже много раз: Казимир — старинное польское имя. Но Ахмеду привычнее арабское Казим, и он считает, что это одно и то же.
— А что означает арабское имя Казим? — заинтересовалась Трошкина.
— «Молчаливый, сдерживающий свой гнев».
— Ха, это точно не про Зяму! — хохотнула я. — Он у нас — сплошная экспрессия.
— Кто бы говорил! — предсказуемо возмутился братец. — Но давайте мой характер и темперамент обсудим позже? Мам, закончи свой эпический сказ про дядю Ахмеда.
— Могу только пунктирно, мы давно не виделись. — Мамуля доела желе, допила кофе, промокнула губы салфеткой. — В 2010-м или около того благодаря лояльности режима при Сиси и отсутствию связей с «арабской весной» Ахмед Рашид стал генералом, а пару-тройку лет назад — и замминистра. Египет же продолжает закупать российские танки…
— Понятно, его советское образование дало доступ к элите, а знакомства с российскими военными помогли в закупках оружия, — кивнула Трошкина.
Какие все грамотные, а? Политически информированные!
— Так скажите мне, раз вы такие умные, зачем он здесь сейчас, этот важный дядя? — Ответа на этот вопрос я пока не слышала.
— Это же очевидно! — недоуменно поморгала на меня Алка. — Борис Акимович наверняка обратился к облеченному властью старому другу, чтобы заручиться его поддержкой в сложившейся ситуации.
— Мало ли, как дело обернется, вдруг местная полиция попытается повесить труп Галины, к примеру, на тебя, на тебя или на тебя. — Зяма поочередно указал ложечкой в сахарном песке на меня, мамулю и Алку. — Тут-то дядя Ахмед и вступит в бой, защитит вас, сирых и убогих.
— Чего это мы убогие? — набычилась я.
— Ладно, просто слабые… — поправился братец, но не выдержал, ехидно добавил: — Умом. Что? Я неправ? Скажи, Дэн!
— Я понимаю, что вы это не нарочно, но впутываться в криминальную историю в чужой стране было крайне неразумно и рискованно, — вздохнул Денис. — И в этом плане хорошо, что у Бориса Акимовича есть такие связи. Я, в свою очередь…
— Что? Что — ты? — оживилась я.
Хотелось уже узнать, удалась ли мне вчерашняя манипуляция, результатом которой должно было стать получение информации об Алике.
— Я тоже попросил своих друзей и бывших сослуживцев кое-что узнать, — не разочаровал меня милый.
— И-и-и-и?
— Не так быстро. У меня на замминистров выходов нет.
Эх, все-таки разочаровал.
Мы без спешки закончили завтрак, зашли в супермаркет купить чего-нибудь вкусненького к обеду, а когда вернулись в отель, папули с его другом там уже не было. Как и белоснежного лимузина у крыльца.
— О, это теперь надолго, — сказала мамуля, впрочем, очень спокойно, без всякой претензии.
И очередной день отпуска покатился своим чередом.
Глава 11. Что это было?
Папуля пришел уже затемно.
Ну, как пришел? Явился, влекомый водителем в белой рубашке и черных брюках и мужиком-за-все с рецепции. Эти добрые египетские люди, по плечам которых папуля просторно, как крылья, раскинул руки, доставили его до дивана в кухне-гостиной и исчезли, даже не заикнувшись о бакшише.
Видать, доставка была с предоплатой.
— Ого! — Мамуля пристально взглянула на мужа, и под нажимом ее взгляда он покачнулся. — Что же вы пили?
— Били… — повторил, как услышал, папуля. — Бррррронебойными!
Сказал, как из танковой пушки выстрелил, и рухнул плашмя на диван.
— Значит, вечерней политинформации не будет, — правильно понял Денис и встал из-за стола.
Мы впятером сидели в апарте наших старейшин и пили чай.
— Да, на сегодня все, — подтвердила мамуля. — Конкретно в этой казарме объявляется отбой. Спокойной ночи, дети, приходите утром на завтрак.
— Ты уверена? — Я в сильном сомнении посмотрела на папулю, бессменного организатора наших завтраков.
— Завтрак, завтрак, не сегодняк, — промямлил он в угол подушки и с вызовом всхрапнул.
— Идите уже. — Мамуля заботливо накрыла мужа пледом и погасила верхний свет, оставив включенным один напольный светильник.
Я, Алка, Зяма и Денис гуськом потянулись к выходу, стараясь не шуметь.
Хотя папулю, думаю, уже не разбудил бы и салют из танковых орудий. Бррронебойными.
Спать еще не хотелось, с улицы доносились звуки пробуждающейся жизни, и я подумала: а не пойти ли нам погулять?
Однозначно положительно ответить на этот вопрос мешало отсутствие понимания — кому, собственно, нам? Простодушный отставной майор Кулебякин, услышав от мамули «спокойной ночи», и впрямь собрался на бочок, а Алка с Зямой закрылись у себя, и я опасалась им мешать, не важно, спать они легли или совсем наоборот — активно бодрствовать.
В итоге компанию мне составила только кошка. Та самая рыжая бестия, получившая от меня нелестное прозвище Чума Египетская, на которое она милостиво соизволила откликаться.
Чума опять пришла поорать под нашей дверью, требуя съедобной дани. Я вынула из холодильника специально припасенный комочек говяжьего фарша и под благородным предлогом необходимости покормить бедное голодное животное выскользнула из апарта.
Денис в кровати что-то сонно пробормотал, я не разобрала слов, но интонация была просительная. Наверное, любимый выразил надежду, что я не задержусь, быстренько задам корма скоту и присоединюсь к нему в постели.
— Скоро вернусь, — пообещала я, чтобы не лишать любимого покоя и