— Да ты прям Шерлок Холмс! — неподдельно восхитилась я. — Может, сразу скажешь, кто такие эти двое?
— Родственники, — уверенно ответил Зяма. — Видно же, что похожи.
— Братцы-разбойники, — угрюмо молвил папуля. — Может, это они и убили Пловца.
— А это предположение на чем основано?
Папуля не ответил. И я решила:
— Пойду вниз, может, что-то узнаю.
— Зачем? — спросил он мне в спину.
Но я притворилась, что не услышала, и вышла из апарта.
Глава 13. Одной тайной меньше
К типично русским выдержке и хладнокровию определенно прилагалась наша же национальная любознательность: во двор к бассейну вышла не только я, — туда спустились и мамуля с Алкой, и Профессор с его предполагаемым родственником. Рыжая кошка, слишком поздно переименованная в Баст, тоже появилась и наблюдала за происходящим с шезлонга.
Братьями-разбойниками Профессор и его спутник точно не были: слишком различались по возрасту. Больше походили на деда и внука. Ими и оказались, судя по обрывкам фраз, которые я уловила, стоя на лестнице. Спускаться дальше не рискнула, опасаясь, что полиция погонит лишних людей обратно.
Но неожиданно оказалось, что и мы тут не лишние — полицейскому переводчику потребовалась помощь зала. Что-то в речи Профессора поставило его в тупик, он обратился к Кулебякину, но и тот спасовал. Огляделся, увидел на лестнице всю женскую половину нашей семьи и обрадовался:
— Спросим мастера слова! Бася, можно на минуточку?
— Да хоть на две! — Мамуля не заставила себя упрашивать, легко сбежала по ступенькам, и мы с Трошкиной последовали за ней, как два оруженосца, хотя нас не звали.
— Тут гражданин говорит, что он тюрьмен… таксист… еще раз, как это слово? — Денис досадливо глянул на Профессора.
Тот усмехнулся и поправил очки. Стоящий рядом с ним парнишка с выгоревшими до желтизны волосами картинно закатил глаза.
— Тер-мен-вок-сист, — по слогам произнес Профессор. — От слова «терменвокс», это такой редкий…
— Музыкальный инструмент! — Мамуля хлопнула себя ладонью по лбу. — Так вот что это были за звуки!
— Терменвокс — музыкальный инструмент, созданный в начале двадцатого века инженером Львом Терменом. — Трошкина включила режим отличницы-заучки и отбарабанила: — В основе его работы электромагнитные поля, которыми музыкант управляет с помощью движений рук. Звук, рождающийся буквально «из пустоты», невольно навевает мысли о космосе и далеких галактиках, потому пользуется популярностью при создании музыкального оформления к фантастическим фильмам и…
— Тот жуткий вой? — недоверчиво уточнила я.
В отличие от Алки и мамули я про этот их терменвокс впервые слышала.
— Вам не понравилась моя игра? — огорчился Профессор.
— Сен-Санс понравился, и очень, — поспешила сказать добрячка Трошкина. — А вот какая-то оригинальная авторская композиция…
— Им не понравилась твоя игра. — Профессор кивнул внуку. — А я говорил: терменвокс — очень сложный инструмент, чтобы его освоить, нужны годы, за неделю ты не научишься. — Он слегка поклонился мамуле и даже шаркнул ножкой: — Позвольте представиться: Альберт Альбертович Тоцкий, терменвоксист, звукорежиссер, артист Санкт-Петербургской Государственной филармонии для детей и молодежи.
Я вспомнила «оригинальную авторскую композицию» в исполнении на терменвоксе, не к ночи будь помянут, и слегка ужаснулась: это детям и молодежи такое играют?!
С другой стороны, правильно: нервы надо укреплять смолоду. Немножко терменвокса вместо обычной колыбельной на сон грядущий — и подрастающее поколение трудно будет чем-то испугать. Отличная закалка.
— Прошу прощения, если побеспокоили вас. — Альберт Альбертович продолжал демонстрировать прекрасные манеры. — Алик практиковался, закрывшись в ванной, и мы надеялись, что извлекаемые им немелодичные звуки не вырвутся за пределы нашего временного жилища…
— Но они вырвались и еще как, — не удержалась я.
Было обидно и досадно, что мы долго искали разгадку жутких звуков, а она оказалась такой простой.
— Позвольте загладить нашу вину, предложив вам второй завтрак?
Я озадачилась: а как он понял, что первый завтрак мы уже съели?
Не иначе проявил типично русскую сообразительность.
— В кафе поблизости готовят вкуснейший десерт атайф — это арабские блинчики с начинкой из сливок и орехов, которые подаются с сиропом или медом. Это блюдо пользуется особой популярностью в Рамадан, и вы просто должны, я настаиваю…
Альберт Альбертович, напевно воркуя, уже вел мамулю к выходу со двора.
— А он не только терменвоксом виртуозно владеет, но еще и голосом, и как бы не гипнозом, — пробормотала я, провожая их взглядом.
Желтоволосый парнишка хмыкнул и протянул мне руку:
— Я Альберт, можно Алик, чтобы с дедом не путать.
— Инна. — Я машинально взяла и потрясла предложенную ладонь. — А это Алла.
— А вы, значит, тоже терменвоксист, только начинающий? — добродушно поинтересовалась Трошкина.
— Нет, я свободный геймдев, но открыт для всего нового. — Парнишка подхватил нас с подругой под локти и повел к ступенькам. — Не отстаем, приглашение на второй завтрак распространяется на всех, а блинчики тут реально вкусные…
— Инна, далеко не уходите, к вам тоже могут быть вопросы! — крикнул нам вслед Кулебякин, но я отмахнулась от него свободной рукой.
Какие еще вопросы? Труп мы нашли дистанционно, выглянув с балкона на третьем этаже, и никаких подробностей сообщить не могли.
А рассказывать полиции о своем ночном приключении с участием какого-то мужика с костлявыми волосатыми щиколотками я не собиралась. Может, то были совсем другие волосатые щиколотки, мамуля же сказала, что их нельзя считать особой приметой. А дядя Ахмед через папулю велел нам не болтать лишнего.
Я решила, что старших нужно слушаться. Хотя бы иногда. Для разнообразия.
«Свободный геймдев» — это было громко сказано. Алик-Альберт не обладал достаточными знаниями, чтобы участвовать в разработке видеоигр в команде серьезных специалистов, он даже диплом еще не получил. Ушел в академ, накопив такой букет «хвостов», что мог вот-вот вылететь из универа. Сейчас перебивался мелкими разовыми заказами более или менее по профилю: написать свой нехитрый код, выловить баг в чужом, потестить бета-версию игры для мобильных устройств или соцсетей, придумать квест или интересный звучок для сопровождения игрового процесса. В качестве карманных денег этих заработков ему хватало, но прожить на них не получалось.
К тому же Алик сделал то, что он сам называл мощным рывком, а его родители — редкой глупостью: уехал из страны. Сначала в Турцию, а потом, когда там все подорожало, в гораздо более дешевый Египет. Искать работу в геймдеве было даже не смешно: в этой стране самой популярной игрой является футбол. Алик, который на родине занимался в спортивной секции по плаванию, смахнул пыль со своего удостоверения перворазрядника и за бакшиш устроился спасателем на пляж —