— Дмитрий Горин, — ответил мой милый. — В его апарте нашелся загранпаспорт.
— Ну вот, я не ошиблась: он русский, — довольно сказала мамуля. И спохватилась: — Был. Но что не так с его смертью, почему ты думаешь, что она насильственная?
— У него на шее сбоку характерная отметина, след резкого сдавливания или удара по сонной артерии.
Я тихо ойкнула и схватилась за шею. Кулебякин поднял на меня глаза:
— Да, именно там. Вы этого, конечно, не знаете, но удар в данную точку может вызвать кратковременную потерю сознания из-за перепада давления.
— Конечно, откуда нам это знать, — пролепетала я и поправила волосы, прикрыв шею локоном.
— То есть, возможно, Му-Му-2 сначала отключили, а уже потом утопили? — уточнила Трошкина, которая любит во всем ясность.
— А есть предположения, кто мог это сделать? — спросила я.
Папуля снова открыл рот, и на этот раз мамуля не заткнула его апельсином, а милостиво позволила:
— Говори, Боря.
Папуля встал, заложил руки за спину и пошел по комнате, глядя себе под ноги и вещая, как лектор:
— У народов Африки есть свои традиционные боевые искусства. Они не так хорошо задокументированы, как азиатские или европейские системы, и изучаются исключительно на практике, но даже я знаю несколько интересных техник быстрого выведения противника из строя. — Он дошел до балконной двери, развернулся и направился обратно. — К примеру, у зулусов в их системе «Зулу Стик-Файтинг» есть приемы быстрой нейтрализации врага ударами в голову или горло, а эфиопское боевое искусство «Фук-фата» включает резкие удары по уязвимым зонам. Кочевники Сахары в рукопашном бою бьют противника в горло, основание черепа, солнечное сплетение и другие уязвимые точки рукоятью кинжала или ребром ладони… Короче! — Он остановился перед мамулей. — Тот след на теле, о котором говорит Денис, мог остаться после специального приема быстрого выведения из сознания.
— Поня-а-атно, — протянула мамуля, сунула в рот апельсиновую дольку и стала задумчиво жевать.
— А техниками, которые основаны на воздействии на нервные центры или перекрытия кровотока и могут мгновенно нейтрализовать противника, обычные люди не владеют, только специально обученные, это тебе понятно? — Папуля посверлил мамулю строгим взором.
Закаленная сочинительница ужастиков не дрогнула:
— Понятно. Му-Му-2 убил африканский киллер.
— Типа того. — Папуля забрал у нее последнюю апельсиновую дольку и сел на свое место за столом.
— А кто он такой, этот Горин? — спросил Зяма. — К обычным людям киллеры, да еще и иностранные, не приходят!
— Как знать, — пробормотала я.
— Фамилия не слишком редкая, имя тоже распространенное, а отчества в загране нет, — посетовал Денис. — Потребуется время, чтобы узнать, кто он такой, этот Горин… был. Ладно! — Он пружинисто встал и потянулся. — Не будем портить себе отпуск! Кто со мной на пляж?
— Я. — Папуля тоже поднялся, окинул потеплевшим взглядом всю компанию: — А ты, Варя? Зяма, девочки?
— С тобой, конечно! — не задумываясь, ответила я.
— Не знала, что ты знаток приемов быстрой нейтрализации врага, дорогой, но могу только приветствовать такого специалиста в наших рядах, — проницательно глянув на меня, сказала мамуля мужу и чмокнула его в щеку. — Если тут где-то бродит киллер…
— Держись поближе к папе, Инка, — нашептала мне Трошкина, тоже успешно сложившая два и два. — Я не хочу, чтобы ты стала Му-Му-3.
А уж как я-то этого не хотела!
День прошел без новых потрясений. Киллеры на нашем жизненном пути не появлялись — или же я их просто не видела. Нет у меня опыта в выявлении киллеров. Может, совсем недавно встретила одного такого, но и тогда не рассмотрела.
Ближе к вечеру наша компания родственников и друзей неожиданно пополнилась: прилетел пресловутый Пыжиков, добрый знакомый Зямы и новый владелец старого отеля, невысокий полноватый мужчина в слишком тесном для него льняном пиджачке и коротковатых зауженных брючках. Те открывали щиколотки, и я первым делом с подозрением к ним присмотрелась: не волосатые?
Нет, поросль у Пыжикова имелась только на голове и лице. Рыжая с сединой, она была аккуратно оформлена хорошим мастером в дорогом барбершопе, но солидности владельцу не добавляла. Немолодой бизнесмен, инвестор и отельер Пыжиков смотрелся тучным подростком. Я бы не удивилась, узнав, что он прикатил в Египет на электросамокате.
— Вениамин, — представился он, демократично обойдясь без отчества, уже полагающегося ему по возрасту и статусу. — Веником не называйте — не люблю. Венчиком тоже.
Я понятливо покивала: не повезло человеку с именем, знакомая история.
— Тогда, может, Амин? — предложила свой вариант мамуля. И сама же его забраковала: — Нет, звучит почти как «аминь», еще накликаем беду…
Вениамина как раз беда к нам и привела: он узнал о гибели постояльца и примчался разбираться. Учитывая, что отель еще не принимал гостей, было вполне понятно желание его хозяина выяснить, откуда этот самый постоялец взялся.
Допрошенный с пристрастием мужик-за-все с рецепции не стал запираться, признался, что втихаря пускал жильцов, а деньги клал себе в карман. Возмущенный Пыжиков тут же его уволил и поставил за стойку в холле симпатичную девушку в новой красивой форме. Барышню эту он привез с собой, и я заподозрила, что она тоже многофункциональная, как и ее предшественник. Такая девушка-за-все. На ее форменной рубашечке был новенький глянцевый бейджик, на нем — имя: Мария.
С красавицей Марией за стойкой холл сразу стал выглядеть респектабельно. Пыжиков повеселел и позвал всех в ресторан на ужин в честь встречи и знакомства. Ему особенно хотелось наладить контакт с мамулей: Зяма уже сказал, что она может прорекламировать его отель в своем новом романе. Пыжиков нашел эту идею прекрасной. Он знал, что самый престижный отель Египта, Winter Palace в Луксоре, коммерчески успешно эксплуатирует тот исторический факт, что в нем когда-то останавливалась Агата Кристи. Номер, в котором она жила, самый дорогой.
Мамуля как писатель калибром помельче, чем ее знаменитая коллега, но Пыжиков планировал принимать в своем отеле, в первую очередь и главным образом, туристов из России, а в родном отечестве Бася Кузнецова имеет множество поклонников. Все это он простодушно искренне выдал нам за ужином, добавив, что надеется и на повышенный интерес публики к личности нашего Му-Му-2.
— Подумать только, сам Горин! — то ли восхитился, то ли ужаснулся отельер. — И как только его занесло в мой отель? Загадка! Уверен, вы, Бася, сделаете из этой таинственной истории конфетку.
Вот тут-то все и встрепенулись.
О личности жертвы под кодовым названием Му-Му-2 мы знали слишком мало — только имя: Дмитрий Горин. Особо звучным оно не казалось, поэтому пыжиковское «сам Горин», произнесенное с придыханием, интриговало.
— А кто он такой? — спросил Денис, слегка