— Это казуистика, — не одобрил ее рассуждения бывший полицейский.
— Не казуистика, а лазейка в законе, — возразил Зяма. Он больше всех огорчился, что даже не увидел легендарный алмаз. — Я думаю, хороший адвокат…
— Нет. Страны Африки — не то место, где можно бодаться с властями, — веско сказал папуля.
— Во всяком случае, без танков, да, Боря? — с ехидцей полюбопытствовала мамуля.
— А что насчет вознаграждения, нам действительно полагается только почетная грамота? — спросила я.
Денис развел руками:
— Закон предусматривает вознаграждение для нашедшего, но не устанавливает его размер и характер, это определяет государство, а оно никогда не расщедривается. Обычно нашедшему клад выдают грамоту или символическую денежную компенсацию, но никогда — право собственности на находку или ее часть…
И вот теперь представитель этого скупердяйского государства явился к нам, чтобы?..
— Зачем пришел, Ахмед? — так и спросил папуля, не проявляя своего обычного гостеприимства.
— Поговорррыть.
На сей раз дядя явился один и без корзины подарков.
Хотя…
Только я так подумала, как гость нашел меня взглядом и сказал:
— Берры свой пррыз, кррошка Ина.
В его руке, протянутой ко мне, появился маленький кожаный мешочек.
— О, так это совсем другое дело! — Я выбралась из-за стола, за которым вся семья расселась в ожидании ужина, и схватила обещанный приз.
— Что там? Что? — Первым ко мне подскочил Зяма. — Дай, я…
Я шлепнула его по пальцам, уже ухватившим завязки мешочка, сама открыла его, перевернула и вытряхнула на ладонь сверкающий шарик размером с крупную вишенку.
— Алмаз?! — ахнула Трошкина.
Она успела влезть ногами на стул и с высоты прекрасно разглядела камень в моей ладони.
— Увы, нет. — Судя по голосу, дядя Ахмед и вправду сожалел. — Прросто свинцовый стекло. У вас говорррат — кррустал.
— Хрусталь, — машинально поправила мамуля. Ее лицо вытянулось: — Не поняла, в награду за найденный алмаз нам вручили стекляшку?!
— Алмаза нет, Фарья. Не было. Вы нашли кррустал.
— Не врите! — звонко вскричала Трошкина со своего стула — чисто глас небес. — Кто бы стал так затейливо прятать простую стекляшку!
— Тот, кто хотел посмеяться над всеми нами? — предположила я, катая в пальцах лже-алмаз. — От души поиздеваться над искателями сокровища…
— И кто же это? — спросил папуля так, словно затребовал указание точного направления удара бронебойными.
— Я ррраскажу, — пообещал дядя Ахмед. — За тем и пррышел.
Что ж, объяснение получить хотелось даже больше, чем вознаграждение.
— Прошу к столу, — сказал папуля. — Заодно и поговорим.
Все-таки правильное воспитание — бриллиант, который не зароешь в землю.
Родители крепко приучили нас к тому, что за семейным столом нельзя ни говорить о неприятном, ни даже демонстрировать плохое настроение. По команде «Ужин!» все просияли дежурными улыбками и расселись за столом с самым мирным и благодушным видом.
Дядю Ахмета это, чувствовалось, озадачило, он то и дело порывался начать обещанный рассказ, но папуля всякий раз умело отвлекал его, подкладывая добавки.
Я, признаться, изнывала от нетерпения, но осмотрительно помалкивала. В детстве за нарушение неписаных правил застольного поведения меня, бывало, оставляли без сладкого. Совсем не хотелось лишиться десерта.
Хватит и того, что я алмаза лишилась!
Наконец чинная трапеза завершилась. Мамуля на правах хозяйки пригласила всех переместиться из-за обеденного стола на диваны в зоне гостиной. Дядю Ахмеда усадили в отдельное кресло, чтобы всем его было видно и слышно, и перешли к главному пункту программы.
— Теперь говори, — велел папуля старому другу, и тот начал свой рассказ.
В 1820 году последний карабахский хан, желая порадовать свою любимую жену-армянку и задобрить ее род, преподнес молодой супруге бесценный подарок: прозрачный льдисто-голубой камень, который он поэтично назвал Буз Шахбиним.
Было ли у этого алмаза имя собственное до того, и если да, то какое именно, история, а с ней и дядя Ахмед умолчали.
В 1822 году, когда Карабахское ханство было упразднено и преобразовано в Карабахскую провинцию Российской империи, камень надолго пропал — его спрятали в тайнике под церковью в Шуше. Спустя многие годы, в 1992-м, когда Шуша пала под натиском армянских сил, местный клан союзных Азербайджану беев из Агдама успел вывезти из города ценности, включая тот самый алмаз.
Летом 1993 года один из азербайджанских командиров, Агахан-бей, предложил вертолетчику Алексею Воронову, который возил грузы ополченцам, сделку: совершить рейс в тыл армянских позиций, официально — для доставки боеприпасов, а на деле — чтобы вывезти оттуда семью Агахана и несколько ящиков «антиквариата».
Алексей согласился и за выполненную работу получил мешок старых монет и неприметную шкатулку. Дома он открыл ее: внутри, завернутый в тряпицу, лежал льдисто-голубой камень размером с лесной орех.
В шкатулке также была записка на армянском, которого Алексей не знал, однако позже перевел текст: «Этот камень — слеза нашей царицы. Он приносит победу, но забирает душу».
Пилот решил, что это проклятие. Монеты он отдал тому, на кого работал, когда речь шла о разного рода нелегальных сделках: полковнику Дмитрию Горину по прозвищу Гора. А камень, которому дал имя Снежная Королева, приберег, однако сохранить это в тайне не смог.
Однажды вынырнув на свет, алмаз как будто не желал опять погружаться во тьму безвестности.
Слухи о нем дошли до Горина. Тот факт, что подчиненный обманул его, утаив сокровище, полковника чрезвычайно возмутил, вызвал самое горячее желание завладеть алмазом и наказать того, кто его присвоил. Однако Воронов исчез, и драгоценный камень пропал вместе с ним.
Полковник Горин вскоре тоже покинул Закавказье, но не оставил надежду вернуть себе камень, как он считал, по праву принадлежащий именно ему. Долгие годы он собирал информацию об алмазе — слухи, намеки. Ему удалось разыскать документ, подтверждающий факт существования этого драгоценного камня: двухсотлетней давности манускрипт — письмо Ашхен, жены карабахского хана. Но сам алмаз Буз Шахбиним, как и завладевший им Воронов, будто сквозь землю провалились…
Пока однажды следы Воронова не обнаружились очень далеко от тех мест, где искал его Горин: в Африке…
— А ты-то откуда все это знаешь, Ахмед? — не выдержала мамуля.
— А ты не догадываешься? — ответил ей не тонко улыбнувшийся египтянин, а хмурый папуля. — Не знаю, как боевого вертолетчика капитана Воронова занесло в Африку, хотя могу предположить, вариантов имелось немало… Но здесь, на Черном континенте, у олигарха Горина не было нужной власти и возможностей. Зато имелись полезные знакомства, смекаешь?
Мамуля посмотрела на Ахмеда и склонила голову к плечу, как птичка:
— Еще один твой русский друг?
— Не дрруг.