Я видела перед собой очень привлекательного темноволосого мужчину под сорок в алом мундире. Даже мимолетного взгляда было достаточно, чтобы понять, что каждый жест его — приказ, который нельзя игнорировать. Глаза незнакомца словно два темных ледяных озера, пронизывающие своей проницательностью и спокойствием. В них не было ни капли теплоты, только холодный блеск власти и власти. Его лицо идеально симметрично, словно вырезано из мрамора, с мягкими, но твердыми чертами, придающими его облику неприступность. Высокие скулы и четкий, прямой нос придавали его лицу аристократическую грацию и строгость.
Пару мгновений я смотрела на него, а внутри шла внутренняя борьба. Лучше он, чем целовать пятнистую старческую лысину.
Я попыталась представить, что будет дальше. Я представила, как он снимает мундир, как я вижу широкие плечи и красивую фигуру. Я даже представила, как он властным движением привлекает меня к себе и целует, освобождая от платья. Внутри что-то напряглось. Я почувствовала какой-то отголосок желания, которого тут же испугалась.
Я представила, сколько женщин мечтало бы оказаться в его объятиях. А ведь их действительно много! Вряд ли мужчина с таким ростом и такой внешностью оставил бы их равнодушным.
Я смотрела ему в глаза, чувствуя, как его взгляд притягивает. Мне казалось, что стоит ему сделать властный жест рукой, и он потянет за невидимую нить, заставляя меня сделать шаг к нему.
— Ты Эмма Винтерфельд? — спросил он, словно проверяя.
Голос мужчины — низкий, чуть хрипловатый, словно шепот тьмы, — прозвучал так властно, что внутри мгновенно проснулось желание подчиниться. Его слова вызывали дрожь, словно холодный ветер, пробирающий до костей.
— Да, — выдохнула я, сглотнув от напряжения.
Зачем он спрашивает? Зачем ему нужно мое имя?
— Сколько она стоит? — внезапно спросил незнакомец, бросив взгляд на мамашу.
— На ночь? — мамаша улыбнулась.
В ее улыбке таились скрытая наглость и расчет. Её лицо — маска добродушия, но глаза при этом холодные, знающие цену всему вокруг.
— Нет, я хочу ее выкупить, — внезапно произнес красавец, посмотрев на меня холодным взглядом.
Глава 7
Что? Выкупить? Меня?
Я посмотрела на него с надеждой.
В этот момент холод его глаз вдруг сменился чем-то похожим на жалость.
Эта жалость — как солнечный луч, прорезающий серую тьму отчаяния. Он осмотрел мое платье, словно пытаясь понять, что скрывается под ним.
— О, господин генерал! Она вам недешево встанет! — заметила мамаша, а ее голос прозвучал, как звон монет. — Понимаете ли, ее отец понаделал долгов. И один из кредиторов сдал ее сюда, чтобы она отрабатывала. Поэтому она будет стоить десять тысяч лорноров. Понимаю, сумма большая. Но не для вас, полагаю?
— Я согласен, — едва заметно кивнул незнакомец. Я выдохнула с каким-то облегчением. Неужели? Неужели я покину это место?
Я отвернулась, слыша, как он что-то подписывает. Сердце гулко билось, а я пыталась взять себя в руки.
— Вот чек, — произнес мужчина, протягивая мамаше.
Губы мамаши растянулись в любезной улыбке, а потом посмотрела на меня и усмехнулась.
— Ну что ж! С этого момента она ваша! Поздравляю вас с покупкой, — улыбнулась мамаша, пряча чек себе в карман. — Только учтите. Девчонка с характером. Должна вас предупредить, она всегда находила предлог, чтобы не работать.
— Скажите, у нее уже были клиенты? — внезапно спросил незнакомец.
— Ни одного, — усмехнулась мамаша. — Сначала она закатывала истерики, потом изображала сумасшедшую, потом притворилась овощем, а когда дело дошло до крайности стала рассказывать про какую-то неприличную болезнь. Она мне половину клиентов распугала! Ну что ж… Вы можете делать с ней все, что хотите. Даже если завтра ее найдут мертвой в канаве, я ничего не скажу властям. Мы дорожим репутацией заведения и нашими клиентами. Надеюсь, увидеть вас снова, господин генерал!
Я стояла, словно оглушенная, чувствуя, как земля уходит из-под ног, — будто меня сейчас вырвут из реальности и бросят в бездну.
— Пойдем, — послышался голос незнакомца, который звучал будто издалека.
Он снял мундир, набросив его на мои оголенные плечи. Я с тревогой и испугом посмотрела на его руку, скользнувшую по моему плечу.
— Ну что ж, дорогуша! — послышался голос мамаши. — Тебе повезло! Но помни, когда тебя бросят, мои двери всегда открыты. Если только ты будешь работать.
Словно шепча: «Не слушай ее», рука незнакомца мягко коснулась меня, увлекая в сторону дверей.
А я почувствовала, как что-то внутри меня отозвалось в ответ на эту мягкость. Словно котенок, я тянулась к любой ласке, любому сочувствию, но в то же время понимала, что должна держать себя в руках.
«Думаешь что? Тебя купили просто покатать в карете? Ты не уссурийский тигр, чтобы тебя выпустили на волю в дикую природу!», — пронеслось в голове.
Я понимала, для чего меня купили, и внутри все сжалось.
'Тише. Быть любовницей — это еще не так плохо. Нет, конечно, это плохо, но не настолько, как быть падшей женщиной!
Выходя на улицу, я ощущала, как холодный дождь бьет по коже, словно пытаясь смыть с меня грязь этого места. Жаль, что никакой дождь не мог смыть с лица земли это заведение.
Я осмотрелась, видя как меня ведут в сторону роскошной черной кареты, притаившейся в тени деревьев, куда не достает свет красных фонарей.
К чему такая конспирация? Неужели мое тело и правда найдут к какой-нибудь канаве? Комок нервной тошноты поднялся к горлу.
Глава 8
— Давайте помогу, — почти мягко произнес незнакомец. Его руки — тёплые, твердые взяли меня за талию и подсадили в карету.
Яркие красные фонари, горящие возле вывески «Ночная Роза» вызывали приступ тошноты. Кто хоть раз увидит, какие мерзости скрывает их красный свет, никогда не забудет их.
Я забилась в самый дальний угол кареты, вжалась в сидение, вдыхая запах дорогого мужского парфюма — он был сладким, древесным и каким-то благородным.
— Не бойся, — услышала я, видя какими взглядом незнакомец смотрит на меня. Я видела в его глазах усталость и каплю жалости.
— Если вы думаете, — произнесла я, глядя в его глаза, — что я стану вашей, я… я… лучше убью себя! Я не буду с вами спать! Никогда! Ни за что! — мой голос был полон отчаяния. — Можете выбросить меня из кареты прямо сейчас, а лучше убейте сразу. Только учтите, что я так просто не сдамся…
— Меня зовут Аллендар Моравиа. Вам это имя о чем-то говорит? — спросил незнакомец, внимательно глядя на меня.
Я еще много чего хотела ему