Странно. Очень странно.
«Эй! Любовь? Ты где?», — спросила я мысленно. «Да тут я, тут!». — неохотно, словно я разбудила ее с перепоя произнесла любовь и стала медленно ползти в сторону сердца.
Нет, со стороны встреча выглядела очень эмоциональной. Но… Я не могла понять в чем дело? Почему я представляла ее вовсе не такой?
Может, дело не в нем, а во мне?
Сейчас я чувствовала себя даже немного глупо. Я столько раз, засыпая, представляла этот миг. И казалось, что нет ничего счастливей этого момента, но сейчас счастье куда-то делось. Пропало. И прикосновение не вызывает у меня ничего, кроме легкого тепла внутри, словно отголоска.
Может, я слишком устала?
Нет, я, конечно, была счастлива. Конечно, была! Но я все представляла иначе.
— Нашей гостье нужно искупаться, переодеться и отдохнуть, — послышался голос Аллендара, а я услышала, как он приближается к нам, кладя руку на плечо сына.
Теперь, когда я видела их рядом, я не могла поверить своим глазам. Они были похожи, как братья. Только отец выглядел немного старше. Черты лица у отца были немного мужественней и грубее. И взгляд. Возраст выдавал холодный и проницательный взгляд, который не скрывала даже вежливая тень улыбки. Взгляд Вальтерна был куда более живой. Его глаза жили. Они не были двумя бездонными ледяными озерами, как у отца. И в этом заключалось их разительное отличие.
— А мы пока поговорим по поводу вашей свадьбы, — с улыбкой произнес Аллендар, словно выводя из объятий сына. — Я понимаю, что вы очень рады встрече, но ей не мешало бы отдохнуть.
Аллендар отдал приказ позвать горничных.
— Мисс, — послышались голоса, а меня окружили служанки, ведя в сторону лестницы, по которой могли пройти одновременно человек десять, взявшись за руки. — Вам сюда. Мы приготовим вам теплую ванну.
Да, видимо, все дело в усталости. И, быть может, я просто еще не осознала свое счастье. Нужно дать себе немного времени опомниться и прийти в себя.
— Давайте сюда мундир, сейчас мы принесем вам другую одежду, — слышались голоса, а я видела с каким интересом и подозрением горничные рассматривают мой наряд, пропахший вульгарными слишком приторными духами.
Когда меня раздели и подвели к ванной, я тут же опомнилась и уперлась.
— Нет, — прошептала я с ужасом. — Можно не ванну! Все что угодно, только не ванну!
Глава 15
Дракон
Я стоял в тени тускло освещенного кабинета, ощущая тяжесть на сердце, когда за дверью раздался голос сына.
— Можно войти? — спросил произнес Вальтерн.
Его слова прозвучали словно шепот, и всё внутри меня сжалось от боли. Я медленно повернулся, видя как Вальтерн входит в кабинет.
Сын осмотрелся вокруг, словно ожидая, что кто-то может нас подслушать. И в этом движении я увидел его страх, его уязвимость, и вдруг мне стало страшно. Страшно за него, за его сердце, за его разбитую мечту.
— Поздравляю, — произнес я. — Ты делаешь успехи в исправлении своих ошибок.
— Отец, — послышался его голос, полный тревоги и надежды, — надеюсь, ты не серьезно?
Я взглянул на него, в его глаза, наполненные волнением, и ощутил, как внутри меня — что-то разрывается на части. Он — мой мальчик, и я вижу, как ему больно. Я прочитал эту боль в его глазах.
— Что именно? — спросил я, глядя ему прямо в глаза, стараясь понять все, что он скрывает.
Внутри меня разгоралась тревога, смешанная с четким осознанием, что сейчас я стою на грани выбора, от которого зависит его судьба.
— Ты же пошутил по поводу свадьбы, не так ли? — произнес Вальтерн с надеждой в голосе. — Пока тебя не было я все понял и осознал. Клянусь, такого больше не повторится. Отец… Я прошу тебя… Не надо…
Его голос задрожал. Я чувствовал внутреннюю борьбу с самим собой. В глазах сына — отчаяние, мольба, надежда. Он — словно уязвимый ребенок, который боится потерять самое дорогое — свое хрупкое счастье.
— Ты не понимаешь. Я не могу… Просто не могу… Я не люблю ее. Чувства давно прошли… Разве ты сам никогда в жизни не любил? — взмолился Вальтерн.
Я чувствовал, как внутри меня закипает гнев, и одновременно с ним откуда-то из глубин души поднимается тяжелое чувство жалости. Сын опустился в кресло, придвинул его к моему столу, и я заметил, что он сейчас находится на грани отчаяния.
— Нет, — с усмешкой произнес я. — Эта напасть меня обошла стороной. И это даже к лучшему. Увлекаться, увлекался. Но не любил. Никогда.
Сын шумно вздохнул, словно пытаясь найти нужные слова, и я видел, как его лицо искажает смесь боли и решимости. Его глаза блестели, и я почувствовал, как внутри меня рождается тревога, словно я держу в руках нечто хрупкое, что может разбиться в любой момент.
— Тогда тебе меня будет сложно понять, но ты попытайся! — взмолился сын. — Ты ведь понимаешь, что мой брак с Эммой будет несчастливым. Я не испытываю к ней тех чувств, которые испытывал раньше! — прошептал Вальтерн. — Я же говорил. Она лишь мимолетное увлечение…
Он пытался заглянуть мне в глаза, и в этом взгляде я увидел крик отчаяния.
«Может, хватит?», — спросил я самого себя. — «Может, он достаточно наказан? Может, стоит послушать совета сердца, вручить девочке деньги, купить поместье, погасить долги и успокоиться?».
Глава 16
Дракон
Но я понимал, что передо мной не маленький мальчик, который разбил вазу. Передо мной взрослый мужчина, который разбил чужую судьбу, бросив грязное пятно на честь мундира и репутацию семьи.
— В твоих силах сделать его счастливым, — холодным голосом произнес я, понимая, что сейчас чаша внутренних весов чуть-чуть качнулась в пользу любви.
— Ты мог бы просто дать ей денег, купить какое-нибудь поместье и… Выплатить долги ее семьи… Этого было бы более, чем достаточно! — прошептал Вальтерн, пытаясь меня убедить. — Ты не понимаешь, что я чувствую… Да, мне ее жаль… Искренне жаль… И я понимаю, что сделал ужасную вещь! Мне ужасно стыдно перед тобой и нашей семьей. Но сейчас, когда я встретил свою настоящую любовь, мою Шарли, я понимаю, что значит любить по настоящему… Это… Это что-то внутри такое, похожее на… на…
Он выдохнул, не зная, как описать это словами. В его глазах горел огонь — он не меня слушал, он слышал только свое сердце. Я вздохнул, понимая, что его чувства идут гораздо глубже, чем