— Всё потом, — голос генерала прозвучал твердо, словно решение было уже принято. — Сначала здоровье ребенка. Все остальное потом. Я уже вылетаю. Приступайте к лечению как можно быстрее.
Глава 18
Я вздохнула с облегчением, словно выдохнула груз страха, который тяжелым бременем давил на меня все это время. Сердце, до этого бешено колотившееся, постепенно успокаивалось, и я почувствовала, как внутри начинает расти робкая надежда. Надежда на то, что моя дочь будет здорова. Пусть даже это обойдется такой высокой ценой!
Доктор, стоявший передо мной, выглядел встревоженным, его взгляд был полон сомнений. Но его слова потонули в твердом и властном голосе генерала.
— Никаких «но», — произнес он, его голос звучал как раскат грома. — Лечите, я сказал.
Я замерла, слушая каждое его слово. Внутри меня бушевала буря противоречий: радость и облегчение переплетались с тревогой.
Что же хотел сказать доктор с глазу на глаз?
Что там такое важное, раз пришлось вызывать генерала сюда?
Услышав шаги в коридоре, я поспешно отошла от двери, будто боялась, что меня застукают. Страх липким покрывалом окутывал меня, не давая вздохнуть полной грудью. Я молилась про себя, чтобы никто не услышал, как громко бьется мое сердце, готовое выпрыгнуть из груди.
— Можете входить, — раздался голос доктора, и дверь открылась передо мной.
— Я только что сообщила герцогине про болезнь дочери. Она уже спешит сюда! — заметила экономка, спеша по коридору на всех парах. Она пропустила меня вперед. — Надеюсь, доктор сможет вылечить нашу малютку.
Я бросила взгляд на зеркало, висевшее на стене. Оно отражало меня — молодую, высокую женщину с густыми каштановыми волосами, которые сейчас казались тусклыми, как прошлогодние мертвые листья. Мое лицо было осунувшимся, с темными кругами под глазами. В зеркале я увидела отражение той, кем я была сейчас: усталой, изможденной рано постаревшей женщины.
Несчастная женщина в зеркале вздрагивала вместе со мной, наблюдая за каждым моим движением. Ее бледное лицо с тонкими губами, сжатыми в нервную линию, казалось, отражало мои собственные мысли и страхи.
Мой взгляд невольно переместился к миниатюрной фигурке моей дочери, лежавшей на кровати. Доктор Рейвс осторожно осматривал ее. Его тонкие, но уверенные пальцы с легкой сетью морщин касались крошечных ручек, щек и лобика малышки. В его движениях была спокойная уверенность профессионала, но я чувствовала, что внутри него скрывается беспокойство.
— Диагноз ясен. Я перепроверил, — наконец произнес он, его голос звучал спокойно, но строго. — Тело ребенка отвергает собственную магию. Это редчайшее явление. Обычно магия принимается безоговорочно, но здесь что-то пошло не так. Необходимо срочно приготовить зелье. Мне понадобится, чтобы кто-то из слуг отправился ко мне домой и привез все, что я напишу. Моя супруга все это отдаст.
“Не может быть. Моя Мелисса будет здорова!”, - шептало что-то внутри, пытаясь прогнать страх.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось — страх и надежда переплетались в моем сердце. Мои ладони покрылись липкой потом, дыхание стало прерывистым.
Вся я словно стала легче — словно бы исчезла тяжесть, которая сжимала меня снаружи и внутри. Но осталась тревога.
Через двадцать минут все привезли. Уверенной рукой доктор Рейвс смешивал содержимое флаконов, воздействуя на них магией.
Его длинные, тонкие пальцы ловко работали с травами, пузырьками и кристаллами, а глаза всё чаще обращались к притихшей девочке. Время казалось растянутым до невозможности, и я чувствовала, как мои колени подкашиваются, а в горле застревает ком.
И вот зелье было готово.
Крошечный пузырек размером с грецкий орех сверкнул в луче света чем-то золотым. Доктор внимательно посмотрел на него на свет, а потом кивнул каким-то своим мыслям.
Сердце забилось быстрее. Я чувствовала, как начинаю дрожать всем телом.
Доктор Рейвс наклонился, чтобы дать ребенку зелье. Его руки — тонкие, с длинными, аккуратными пальцами — мягко, но уверенно, вылили жидкость в крохотный ротик.
“Пей, пей!”, - шептала я, умоляя ее проглотить.
Глава 19
Маленькие губки Мелиссы сжались в тонкую линию, и она тут же зажмурилась, словно пытаясь спрятаться от чего-то страшного. Её лицо побледнело, а руки дрожали, будто она держала в них что-то невидимое, но очень тяжёлое. Мелисса проглотила зелье, которое ей дали, и её взгляд на мгновение застыл, словно она пыталась осознать, что только что произошло.
Я чуть не расплакалась, почувствовав, как сердце мое сжалось от счастья. Я сделала глубокий вдох, но лёгкие, казалось, не могли вместить достаточно воздуха. Мои руки задрожали, и я едва могла сдержать слёзы.
В этот момент экономка схватила меня за руку. Её пальцы сжались так крепко, что я вздрогнула.
— Я тоже очень переживаю, — прошептала она, её голос звучал трепетно и искренне. — Мы все за неё молимся.
Я кивнула, стараясь скрыть свои эмоции. В глубине души знала — причина моих переживаний куда глубже. В моих мыслях всё было ясно: в колыбельке — другая девочка, настоящая дочь генерала, лежала в комнате для слуг.
— А вас бы, по-хорошему, наказать! — произнесла мисс Грейс, её голос стал строгим, как зимний ветер. — Вы почему не сказали, что малышка вялая? Что она плохо себя чувствует? Я бы тут же вызвала доктора!
— Простите, — прошептала я, опустив глаза. Слёзы потекли по моим щекам, но я не пыталась их остановить. — Я думала, что у неё просто режутся зубки.
— Думала она! — проворчала мисс Грейс, раздражённо качая головой. — Впредь сразу сообщать мне!
В этот момент малышка начала приходить в себя. Её светлые глазки медленно открылись, и я увидела, как в них засиял слабый, но живой огонёк. Она кашлянула, и её дыхание стало чуть свободнее. Я почувствовала, как внутри меня всё сжалось от облегчения.
Она кашлянула, задышала чуть свободнее, и я почувствовала, как внутри меня всё сжалось от облегчения.
Доктор Рейвс вздохнул, словно сбросив с плеч тяжёлый груз. Но я заметила — он всё ещё хмурится.
— Всё в порядке, — объявил он, его голос звучал уверенно. — К вечеру она будет полностью здорова.
Я сжала губы и кулаки, пытаясь унять дрожь. В голове промелькнула мысль: «Высшие силы услышали мою молитву».
— Я бы не отказался от чая, — заметил доктор, его голос был мягким, но в нём чувствовалась усталость.
Я поспешила приготовить чай, стараясь скрыть, как трясутся мои руки. Я смотрела на доктора, потом на кроватку, и сердце моё переполнялось теплом.
«Я обещаю!