Я сделаю всё, чтобы вернуть долг.
«Ты хоть представляешь, сколько это стоило?» — пронеслось в моей голове, словно голос разума пытался напомнить мне о реальности.
«Неважно!» — отмахнулась я, стараясь не думать о деньгах. «Всё неважно!»
Плач, который я сдерживала внутри, наконец прорвался наружу. Тихий, трогательный, как шёпот ветра, он вырвался из моей груди, и я почувствовала, как слёзы текут по моим щекам.
«Моя дочь здорова!» — эта мысль наполнила меня радостью и облегчением.
Доктор пил чай, а я поспешила покинуть комнату. Моё сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Я закрыла дверь в комнату и прижала руку к губам, чувствуя, как слёзы текут по моему лицу. Я подняла глаза к роскошному потолку и мысленно благодарила небо за спасение моей дочери. За шанс, который мне подарили.
Мои руки продолжали дрожать, а сердце билось в такт с этим новым счастьем. И вдруг я услышала шаги. Обернувшись, я увидела мужчину, который шёл по коридору мне навстречу. Его лицо было строгим, но в его глазах светилась доброта.
Я даже не поверила своим глазам.
«Хозяин вернулся!» — пронеслось у меня в голове.
Глава 20
Высокий, стройный, с тёмными волосами, аккуратно зачесанными назад.
Глаза — серые и холодные, в них ощущалась решимость и спокойствие, будто он умеет держать под контролем любую ситуацию.
В его движениях чувствовалась спокойная уверенность и твёрдость. Каждый шаг был тяжёлым, но в то же время величественным. Он двигался с грацией хищника, но без угрозы. Его походка была не просто уверенной — она была королевской. Казалось, он привык командовать и не выносил ошибок. Его алый мундир, украшенный сверкающими орденами, только усиливал это впечатление. Он выглядел как человек, привыкший к вниманию и уважению.
Я стояла, чувствуя, как моё сердце начинает биться быстрее. Этот мужчина внушал мне странное чувство одновременно страха и восхищения. Я не могла отвести от него глаз, хотя понимала, что это неуместно. Он был генералом, а я всего лишь служанкой.
Взгляд — проницательный и немного отстранённый. Я очень любила светлые мужские глаза. Бабушка называла их «кобелиными» и убеждала меня, что верить мужчинам с такими глазами нельзя. Вот она деду поверила, а он как-то раз вышел за хлебушком и спустя два месяца открытку прислал, мол, не ищи, любовь свою встретил, дочке привет от папы. Такой взгляд словно шепчет женщинам: «Я опьянён тобой!». И в то же время притягивает этим равнодушным холодом, словно бросая вызов их красоте и женским чарам.
Однако этот взгляд был совсем иным. В нём не было ни тени коварства, ни намёка на соблазнение. Он просто смотрел, как будто пытался проникнуть в самую суть моей души.
Я немного замешкалась, понимая, что лучше уйти. Но словно какая-то невидимая сила удерживала меня на месте. Честно? Я была просто очарована им.
Но когда генерал приблизился, я поняла, что его взгляд был всего лишь отражением усталости. Он выглядел уставшим, так же как и я. Я почувствовала, как стыд охватывает меня за свои мысли.
— Что случилось? — его голос был низким и глубоким, с лёгкой хрипотцой.
Я попыталась ответить, но слова застряли в горле. Его взгляд, устремлённый на мои мокрые от слёз щёки, был таким проникновенным, что я не могла выдержать его.
— Ничего, — прошептала я, чувствуя, как голос дрожит. — С вашей дочкой уже всё в порядке… Она здорова… Не надо переживать… Ей уже дали зелье. Она к вечеру будет совершенно здорова. Доктор так сказал.
«Тумс-тумс-тумс!» — гулко билось мое сердце о грудную клетку.
«Сейчас он спросит, кто я!» — пронеслось у меня в голове. Но генерал не стал задавать вопросов. Он просто смотрел на меня, словно пытаясь понять, что же произошло.
— Вас кто-то обидел? — спросил он, нахмурив брови. Его голос звучал строго, но в нём слышалась искренняя забота.
— Нет, — прошептала я, поражённая его вопросом. Как мог этот человек, которого я видела впервые, интересоваться моими проблемами?
— Есть какое-нибудь объяснение вашему внешнему виду? — продолжил генерал, всё ещё недоверчиво глядя на меня.
— Я просто переволновалась, — выдохнула я, чувствуя, как слёзы снова наворачиваются на глаза. — Я… кормилица.
Его взгляд смягчился. Он вздохнул, словно принимая решение, и посмотрел на меня с такой теплотой, что я не поверила своим глазам. Неужели доктор Эндрюс был прав? Неужели существуют такие люди, как генерал Моравиа? Люди, которые могут быть милосердными и заботливыми, несмотря на свою суровую внешность?
Я уступила ему место перед дверью, и генерал тяжелой походкой вошёл в комнату. Из комнаты вышла экономка.
Из комнаты вышла экономка.
— Вы пока подождите здесь, — произнесла она. — Мне срочно нужно вернуться на кухню! Там сломалась плита! Сейчас привезут новую! Что за день! День в дребедень!
Она снова поспешила на кухню, а я осталась караулить возле двери.
Голос доктора Рейвса — спокойный, с легким оттенком настойчивости — зазвучал из-за двери.
— Господин генерал. Я понимаю, что лезу не в свое дело. Но вы бы проверили ребенка. — произнес доктор, и в его голосе слышалась искренняя забота, несмотря на строгий тон. — У меня есть кое-какие подозрения…
Глава 21
Я затаила дыхание, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Сердце забилось быстрее, словно хотело выпрыгнуть из груди, а внутри зашевелилась тревога. «Боже! Он догадался!» — пронеслась в голове первая мысль.
Генерал стоял напротив меня, его фигура возвышалась, как скала. В его глазах читалась холодная твердость, способная сломать любую броню. Низкий, властный голос прозвучал так, что я едва не вздрогнула:
— В смысле?
— Я подозреваю, что ребенок не ваш, — его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Внутри у меня сжалось что-то — словно пальцы невидимой руки начали душить меня. — Я имею в виду, что он не от вас.
Только не это! Такого поворота я не ожидала!
Мое дыхание сбилось, ком в горле стал невыносимым. Я едва смогла проглотить его, чувствуя, как руки, спрятанные в карманах, начинают дрожать. «Ну и кашу я заварила!» — пронеслось в голове. Генерал усомнится, проверит и поймет, что это не его дочь!
— Понимаете, драконья кровь даже у девочек, которые в драконов не оборачиваются, дает им отличный иммунитет и хорошее здоровье. И им, и их потомкам. Но ваш ребенок болен тем, чем драконы не болеют, — тут же пояснил доктор. — И это