Меня прошиб холодный пот. Какой скандал это вызовет! Он обвинит супругу, но она-то тут ни при чем! Я не могла поверить, что это происходит со мной.
— Вы хотите, чтобы я сейчас взял и проверил? — голос генерала прозвучал чуть более настойчиво, и я почувствовала, как сердце у меня забилось сильнее.
— Да, — кивнул доктор Рейвс, с легкой тенью решимости в голосе, — я служил в Северном форте под вашим командованием. И я не могу просто так пройти мимо этой ситуации. Вы сами научили меня говорить правду. Тем более, что я безмерно уважаю вас. Поэтому и хотел поговорить с вами с глазу на глаз. Я ни в коем случае не хочу говорить плохо о вашей супруге, но проверьте ребенка.
Мои глаза расширились, сердце застучало еще быстрее, словно хотело разорваться. Внутри все сжалось от волнения и страха. Если генерал согласится, случится нечто ужасное.
— Хорошо, — тихо согласился генерал, и его голос звучал как приговор.
Вот тебе и на пару часиков! Я не успею поменять детей!
Я задержала дыхание в ожидании того, что сейчас произойдет.
— У вас есть какая-то фамильная вещь, которой проверяют кровное родство? — спросил доктор.
— Да. Есть. После того, как в детстве меня считали погибшим, отец заказал перстень, который способен определить кровную связь, — послышался мрачный голос генерала.
Мне казалось, что это — дурной сон. Я просто не успею поменять детей обратно. И генерал поймет, что это — не его ребенок! Ой, что будет! Мне тут же захотелось во всем признаться, но страх сжал меня изнутри, а что-то тихо прошептало: «Молчи! Просто молчи!»
Я видела, как и доктор, и генерал подошли к колыбели.
В комнате вдруг наступила тишина, такая плотная, что можно было услышать любое движение.
Она длилась несколько минут, и за это время я успела передумать тысячу мыслей. «Писец!» — вжала я голову в плечи, чувствуя, как весь мир рушится вокруг меня.
Глава 22
— Значит, ребенок не мой, — услышала я хриплый голос генерала.
В голосе генерала слышалось утверждение, но за ним пряталась боль разочарования, словно он не мог смириться с этой горькой правдой. Это я во всём виновата! Я!
— Мне жаль. Мне действительно жаль. Обычно доктора просто делают вид, что все в порядке, но я служил под вашим командованием. И не смог пройти мимо! — оправдывался доктор.
Послышались шаги, и дверь открылась. Доктор быстро вышел, его спина была напряжена, словно он боялся встретиться со мной взглядом. Я отошла подальше, стараясь не издавать ни звука, и услышала, как в комнате тихо плачет Мелисса. Её голос звучал так жалобно, что у меня сжалось сердце.
— Всего хорошего, — послышался грустный голос доктора из коридора. — Мне очень жаль.
Я тихо зажмурилась, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. В голове проносились мысли, но я старалась сосредоточиться. Молилась: пусть всё будет хорошо. Не знаю как, но пусть всё будет хорошо!
"Надо признаться. Сейчас же!", — задергалось что-то внутри, когда я вошла в комнату на детский плач. — "Быстро взяла и призналась!"
“Может, он выйдет из комнаты, а мы снова поменяем детей?”, - прошептали мне мои мысли.
Я быстро взяла дочь на руки и приложила к груди, надеясь, что это поможет ей успокоиться. Но не успела я сделать и нескольких шагов, как дверь снова открылась, и в комнату вошла герцогиня.
Она выглядела потрясающе: шелковое платье с глубоким декольте и расшитое драгоценностями, тонкий корсет подчеркивал её стройную фигуру. Её движения были грациозными, словно она плыла по воздуху. От неё исходил насыщенный, сладкий аромат духов, который, казалось, окутывал меня, словно ловушка.
— Когда мисс Грейс сообщила мне, я тут же бросилась сюда! — прошептала герцогиня, её голос звучал взволнованно, но в нём была нотка притворства. — О, как моя крошка? Как она? Милая!
Она схватила Мелиссу, даже не заметив, что это не её ребёнок. Её глаза светились искренней радостью, но я знала, что это лишь обман. Она начала покрывать поцелуями её порозовевшие щеки, её голос был мягким, но в нём чувствовалась притворная забота.
— О, как ты меня напугала! Бедняжечка. Надеюсь, у неё всё хорошо? — спросила герцогиня Моравиа, лаская и целуя ребёнка. Она взяла её ручку и поцеловала, её движения были нарочитыми, словно она играла роль заботливой матери.
Я наблюдала за ней, чувствуя, как внутри меня всё закипает. Каждое её слово, каждое движение казалось мне показным, словно она пыталась произвести впечатление на генерала. Её притворство раздражало меня, и я не могла удержаться от того, чтобы не сжать кулаки.
Мелисса начала плакать ещё громче, и герцогиня тут же отпрянула. Она передала мне ребёнка, словно я была всего лишь няней, и вышла из комнаты. Я взяла Мелиссу и вышла в смежную комнату, чтобы покормить её.
В дверную щель я видела, как в соседней комнате происходит что-то странное. Генерал стоял, скрестив руки на груди, его взгляд был жестким и пронзительным. Герцогиня, напротив, выглядела спокойной и уверенной.
— И где же вы были? — его голос прозвучал, как холодный клинок, рассекающий воздух. В нём слышалась угроза, но герцогиня, казалось, этого не замечала.
— У Бэкстонов! Они устраивали ужин! — её голос звучал с лёгкой иронией. — Конечно, я ожидала лучшего, но в этот раз угощение было так себе. О, любовь моя! Я так рада, что ты вернулся! Живым, целым и невредимым!
Генерал вздохнул, его лицо оставалось холодным и непроницаемым. Он посмотрел на герцогиню, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не смогла понять.
— Итак, дорогая моя Фрея, — его голос стал чуть мягче, но всё равно звучал угрожающе, — Итак, начнем сначала. Где ты была, когда твоя дочь умирала? Почему не рядом с ней?
Глава 23
— Я же сказала! — герцогиня говорила с ноткой раздражения в голосе. Её глаза метали молнии, а руки нервно теребили складки платья. — Я была у Бэкстонов! Они устраивали ужин! Я не могла отказать и не приехать!
— Теперь переходим к главному вопросу, — голос генерала был холоден, как лёд. Он смотрел на жену с неприкрытым подозрением, и его взгляд пронзал её насквозь. — От кого ребёнок?
Моё сердце зашлось внутри, словно кто-то ударил меня в грудь. Я заметила, как герцогиня вздрогнула и её лицо побледнело, словно она услышала нечто невероятно ужасное. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли у неё в горле.
— Как от кого? — изумилась герцогиня. —