Но вдруг экономка встрепенулась, словно вспомнив о чем-то важном:
— Я совсем забыла! Бал! А как же бал, господин генерал? В честь рождения малышки… Послезавтра прибудут гости! А хозяйки нет. Кто-то должен представить ребенка обществу! Или вы…
Она посмотрела на колыбель и вздохнула:
— Или вы передумали?
Глава 34
Леандр поднялся из кресла с такой грацией и силой, что казалось, будто он готов сокрушить любые преграды на своем пути. Его глаза, обычно скрытые за густыми ресницами, теперь горели решимостью и гневом.
Экономка, мисс Грейс, заметила этот взгляд и смутилась еще больше. Ее лицо побледнело, а руки задрожали. Она словно оказалась в эпицентре землетрясения, вызванного одним лишь взглядом генерала.
— Почему я должен передумать? — холодно спросил Леандр, его голос звучал твердо, как сталь. — Хоть одну объективную причину!
— Потому что, — заметила мисс Грейс, покраснев, как школьница. — Ваша дочь, как бы не ваша родная дочь…
— И что с того, девочка мне не родная? — голос генерала прозвучал холодно, но твердо, как сталь. — Или что? Если ребенок не родной, то его выбросить из жизни? Оттого, что она не родная, когда она вырастет, она не будет бежать ко мне с криком: «Папа! Папа вернулся?». Или не будет меня обнимать?
Экономка попыталась найти оправдание своим словам, но её слова застряли в горле. Она нервно теребила манжету платья, не зная, как продолжить разговор.
Леандр отошел от кресла и направился к окну. Его длинные шаги эхом раздавались по комнате. Остановившись у широкого окна, он скрестил руки на груди и устремил взгляд на закат, окрасивший небо в багряные оттенки.
— Эта девочка носит мою фамилию, — произнес он, не оборачиваясь. — Она моя дочь.
Внутри меня всё замерло, а потом вспыхнуло восхищением. Я не была солдатом, но в тот момент почувствовала, что готова следовать за ним до конца. Его уверенность и решимость вдохновляли.
Взгляд Леандра внезапно переместился на меня, и я почувствовала, как его присутствие стало почти осязаемым. Он смотрел на меня так, словно видел насквозь, словно знал все мои мысли и чувства, даже те, которые я пыталась скрыть. Это было одновременно пугающе и волнующе. Я почувствовала, как мои ноги стали ватными, а щеки запылали румянцем.
"Я тебя умоляю! Только не влюбись!", — предупредила я себя. А ведь я чувствовала, как была близка к этому.
— Но у вас нет той, кто выведет девочку в свет, — продолжила мисс Грейс, пытаясь вернуть разговор в нужное русло. — Это должна быть достойная и уважаемая женщина! Так принято!
— Даже если бы здесь была моя супруга, я бы после того, что она сделала, не позволил бы представлять мою дочь обществу. Моя супруга уже запятнала свою репутацию. И что подумают о девочке, узнав, кто ее представляет! Думаю, что кормилица справится. Я не знаю более достойной и уважаемой женщины, чем та, которая так преданно и беззаветно любит своего мужа даже после его смерти. Которая верно ждала его, берегла его дитя. Нет, она не выскочила замуж, чтобы облегчить себе жизнь. Хотя она молода, и я уверен, что ей предлагали. Она предпочла работать, чтобы прокормить себя и дочь. Тем более, что там будут военные и их семьи. Кого они будут больше уважать? Легкомысленную аристократку или вдову военного? Тем более, офицера! Филисента — офицерская жена. Она тоже имеет право присутствовать на балу. Пусть она и не аристократка, но вдова офицера тоже достойный человек.
Я вспыхнула. Мне тут же захотелось прижать руки к разгоряченным щекам.
— Что?! — воскликнула экономка, её голос дрожал от недоумения и страха. — Вы хотите, чтобы ребенка вынесла кормилица? А не проще ли попросить кого-то… Я просто боюсь, что наша кормилица не очень сведуща в таких вещах. Я не думаю, что она часто бывала на балах.
Я на них никогда не была, если что.
Моё сердце замерло на мгновение, а затем забилось быстрее. Щеки вспыхнули румянцем, и я почувствовала, как от волнения у меня задрожали руки. Я была не готова к такому вниманию, не готова к тому, чтобы кто-то заметил мои чувства. Но в то же время я понимала, что должна быть сильной, должна справиться с этой задачей.
Глава 35
Леандр, словно прочитав мои мысли, поднял руку и с легкой усмешкой произнес:
— Не волнуйтесь. Швей не отменять. Пусть пошьют красивое платье для кормилицы. Она представит ребёнка на балу.
Его слова прозвучали как приказ, но в то же время в них была забота. Я почувствовала, как внутри меня всё сжалось, но в то же время что-то растаяло. В этом его решении было всё: и тепло, и строгость, и забота. И немного заблуждений.
“Он уверен, что я люблю своего мужа! До сих пор люблю!”, - пронеслось в голове. — “И поэтому считает меня образцом добродетели!”.
— Но что скажут гости? — не унималась экономка. — Это первый бал для юной мисс! Очень ответственный момент! Справится ли наша кормилица? Сможет ли она правильно себя вести? Это же первый дебют! Там даже шаг или жест могут быть неправильно истолкованы!
Леандр, стоя рядом, скрестил руки на груди, его взгляд был устремлён вдаль, но я чувствовала, что он внимательно слушает. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз я видела твёрдость, которая успокаивала меня.
— Значит, у вас есть время подготовить её, — произнёс он спокойно, но с непреклонной уверенностью.
Генерал доверял мне, и это доверие было для меня дороже всего. Я понимала, что должна оправдать его ожидания, что должна сделать всё возможное, чтобы малышка получила путёвку в жизнь.
Ведь я так многим была обязана генералу Моравиа. И сейчас от моего поведения зависело, как пройдёт этот важный момент для его дочери. Я глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение, и, собрав всю свою решимость, ответила:
— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы этот бал стал для неё удачным дебютом.
Леандр, стоящий рядом, улыбнулся. Его глаза, глубокие и проникновенные, светились теплотой и поддержкой. Он взял меня за руки, и я почувствовала, как его пальцы, сильные и уверенные, переплетаются с моими.
— Я уверен, что вы справитесь, — произнёс он, слегка наклоняясь ближе. — Вы для меня словно символ той любви и верности, которыми должна обладать жена офицера. Я хочу, чтобы все жёны офицеров равнялись на вас.
Его слова согрели моё сердце, но в то же время я ощутила укол грусти. Я была благодарна за его поддержку,