— Вы не сломались, — произнёс он, склонив голову. — Вы сражались за свою дочь, как сражался ваш муж за нашу страну.
Его голос звучал твёрдо, но в нём я уловила нотки уважения и даже восхищения. Я почувствовала, как его руки осторожно коснулись моих плеч, согревая их своим теплом. Но в этом жесте не было любви. Я ощущала лишь гордость и восхищение, которые он испытывал ко мне.
С каждой минутой, проведённой вместе, я всё больше понимала, насколько невероятным человеком был Леандр. Он притягивал меня, несмотря на все преграды. Моё сердце тянулось к нему, хотя я знала, что между нами никогда не может быть ничего большего, чем дружба и уважение.
Сейчас мне казалось, что дебют мне по плечу.
— Ну тогда надо начинать уже сейчас! — спохватилась экономка, её голос дрожал от волнения. — Времени совсем нет!
Глава 36
Глубокий вдох вызвал ощущение новой ответственности.
Мое сердце забилось чуть быстрее, потому что я понимала — всё должно быть идеально, ведь от этого зависит судьба ребенка.
Внутри меня разыгралось волнение, смешанное с трепетом и каким-то тревожным предчувствием. Я чувствовала, как кровь приливает к щекам, делая их горячими, — нервозность пронзает всё тело. Даже мои руки слегка дрожали.
— Итак, дорогая моя, — начала мисс Грейс мягко, с тонкой теплотой в голосе, — нам нужно подготовить вас к балу. Ваша задача — представить генеральскую дочь. Вы должны выглядеть так, чтобы все увидели ваше благородство и заботу. Никто из гостей не должен остаться недовольным. Это может плохо сказаться на будущем девочки.
Я кивнула, стараясь спрятать волнение, ведь ответственность казалась такой тяжелой, словно груз на плечах.
— Помните, — продолжила мисс Грейс, — важно держать осанку, чтобы ваш образ был достоин высшего общества.
Она подошла ко мне сзади и, положив руки на плечи, мягко надавила, заставляя меня выпрямиться.
— Распрямились! Плечи назад! Не сутулимся! — её голос был твёрдым, но не жестоким. Я почувствовала, как спина сама собой выравнивается, а плечи отводятся назад, насколько это возможно.
В таком виде я прошла по комнате, стараясь не обращать внимания на колыхание своих юбок и дрожь в коленях.
В колыбельке снова послышалось хныканье. К нему присоединилось второе хныканье.
— Сейчас, одну минутку, — прошептала я, направляясь к колыбелькам. Подняв одну из девочек на руки, я почувствовала, как её маленькое тельце дрожит. Вторая малышка, увидев меня, тоже начала хныкать, и я улыбнулась, стараясь успокоить их.
— А-а-а! Спят медведи и слоны, дяди спят и тёти, все вокруг спать должны, но не работе… — я начала тихо петь, укачивая малышек. Их дыхание постепенно становилось ровнее, и я почувствовала, как внутри меня разливается тепло.
Я баюкала малышек, глядя на экономку.
— Дайте их сюда, — произнёс он.
— Вы? — удивилась я, не веря своим ушам.
— А вы видите кого-то ещё? — спросил он с лёгкой улыбкой.
Я осторожно передала ему малышек. Они сразу же прильнули к нему, словно чувствуя его защиту.
— Я вас на всякий случай предупреждаю, — выдохнула я, стараясь скрыть беспокойство. — У вас на руках — две очень опасные личности. Они могут вести себя не так, как подобает леди, и оставить вам подарок.
В этот момент одна маленькая ручка стала пытаться узнать, зачем Леандру нос. А вторая решила последовать примеру и ухватилась за длинные темные волосы, засовывая их себе в рот.
— Я уже понял, — произнёс Леандр, стараясь сохранить серьёзность. — Это волосы! Не надо их есть!
Малышка, услышав его слова, засмеялась и начала брыкаться. Её глаза светились радостью, и я не могла не улыбнуться, глядя на неё.
— Гу! — выдала она, продолжая смеяться.
— Мадам, вернёмся к балу, — сказала она, поворачиваясь ко мне. — Вам главное — не опозориться! Не стоит суетиться или показывать нервозность. Пусть ваше лицо будет спокойным, серьёзным, но с теплотой — чтобы все почувствовали вашу доброжелательность. Держите себя с достоинством. Вам выпала огромная честь представлять на первом дебюте дочь генерала вместо его супруги.
Её слова звучали как наставление, но в то же время они были наполнены поддержкой. Я почувствовала, как мои ладони стали влажными, а дыхание участилось. Каждое её слово казалось мне важным, и я старалась следовать её советам. Я встала чуть выше, расправила плечи и попыталась сделать лицо спокойным.
— Важно помнить о платье, — продолжила мисс Грейс. — Оно должно быть из атласа или бархата с украшениями, подчёркивающими ребенка. Но избегайте чрезмерной яркости — всё должно быть со вкусом.
Я слушала и запоминала каждый ее совет, ощущая, как сердце чуть учащается, а в груди загорается огонёк ответственности. Мои щеки порозовели, словно я не просто готовлюсь к балу, а должна показать всему миру, что я достойна этого места.
— И помните, — продолжила мисс Грейс, — на балу вам нужно представить дочь генерала. Это — ваш долг и честь. Ваша задача — показать окружающим, что эта малышка — наш важнейший дар, наше будущее. Говорите тихо, с достоинством. Никогда не повышайте голос.
Понимание пришло ко мне: всё, что я делаю, имеет значение. На мне лежит задача быть не только красивой, но и вести себя как настоящая леди.
— Спасибо, — сказала я тихо. — Постараюсь сделать всё как можно лучше.
Экономка улыбнулась мягко, и я заметила, как в её глазах зажглась искра удовлетворения.
Внутри меня всё еще ощущалась лёгкая дрожь, но теперь она перемешалась с желанием сделать всё правильно.
— Помните, общество не прощает ошибок, — негромко произнесла мисс Грейс, слегка наклонив голову. — Это очень важное событие, и обсуждать его будут еще долго. Вы должны быть безупречны. Что бы ни случилось!
Глава 37
Ее слова повисли в воздухе, словно тяжелый занавес, закрывающий свет. Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна тревоги. И тут заплакали малышки. Одна оттого, что нос генерала никак не отрывается от лица и продолжает портить ей всю картину. Вторая ревела оттого, что ей мягко запрещали есть волосы. У детей всегда найдется повод для расстройства!
— Тише, тише, — прошептала я, глядя на малышек на руках генерала. Их лица были сморщены от слез, и я нежно погладила их по головкам, стараясь передать им свою уверенность.
Я ходила и баюкала малышек, а потом уложила их спать.
— А теперь шепотом, — прошептала я, приложив палец к губам.
— Мы могли бы уйти в другую комнату, — заметил генерал, поглядывая в колыбельки.
— Ага. Они это сразу почувствуют! Поверьте моему опыту, — улыбнулась я. — Тут можно бить стулом по столу,