— Все хорошо! Детки спали! — заметила служанка, входя в комнату с легкой улыбкой. — Ночью только пришлось пеленку менять несколько раз.
— Спасибо, — от всего сердца поблагодарила я, отпуская бедняжку, которая вынуждена была заменить меня на посту матери.
Через полчаса мне принесли еду. Я с удовольствием съела все до последней крошки, чувствуя приятную сытость. В доме Армфельтов слуги часто недоедали. Разве что кому-то перепадали объедки с хозяйского стола, но мне удача улыбалась редко.
В дверь постучали. Сердце забилось чуть чаще, и внутри меня зародилось слабое чувство тревоги. Я знала, что это не просто так.
— Войдите, — прошептала я, и дверь медленно открылась. На пороге появилась целая бригада женщин.
— Приятно познакомиться! Мы — швеи из ателье мадам Люран! Лучшие швеи в столице! — сказала одна из них, улыбаясь мне так, словно я была ее лучшей подругой. — Я — мадам Люран! А это — мои девочки. И сегодня мы будем шить вам роскошное платье! Господин генерал уже сказал, что оно должно быть невероятным. А что бы хотели вы?
Их шаги были почти бесшумными, но в их взглядах читалась деловая решительность. Когда они увидели моих малышек в кроватках, их лица сразу же озарились нежностью. Они начали сюсюкать и ахать, словно ласковые кошки, окружившие крошечных котят.
— О, боги! Они прелестны, — заметила мадам Люран, склоняясь над кроваткой одной из малышек. — Мои будущие клиентки! Ах! Какие платья я сотворю на их дебют! Все женихи ваши будут!
Я улыбнулась, наблюдая за их суетой. Мадам Люран была женщиной с характером. Она была энергичной, уверенной в себе и всегда знала, чего хочет. Ее глаза светились энтузиазмом, а голос был глубоким и мелодичным. Сама она выглядела так элегантно, что даже если бы я хотела найти изъян, то не нашла бы. Она была не красавицей, но умела подчеркнуть все свои достоинства. Даже ткань ее платья сильно молодила ее, поэтому со стороны ее можно было принять за совсем юную девушку.
“Профессионал!”, — пронеслось у меня в голове.
— Итак, насколько мы знаем, вы будете представлять дочь господина генерала на балу! Значит, и платье вам нужно пошить идеальное! Вас потом будут обсуждать еще целый месяц! — добавила она, снова обращаясь ко мне с легкой улыбкой.
Я кивнула, чувствуя, как внутри меня зарождается предвкушение.
— Знаете! Не бывает некрасивых женщин! — заметила мадам Люран. — Бывают ужасные швеи и жадные мужья! Я всё это говорю. Итак, дайте-ка я на вас посмотрю! У вас превосходная фигура. Вам подойдет любой фасон, а вашей талии позавидует половина королевства! Мы подчеркнем грудь, но не будем выставлять ее напоказ. Примерный фасон я уже придумала.
— И пеленки в тон платья! — добавила вторая швея, чуть моложе, с искрящимися глазами. — Чтобы вы гармонировали. Так принято.
— Может, вы сами что-то захотите? — улыбнулась мадам Люран, подавая мне каталог.
В этот момент я почувствовала себя герцогиней, которая выбирала себе шляпки. Оказывается, это очень приятное чувство. Чувство быть красивой.
Я взглянула на каталог, который она протянула. Там были великолепные, нежные платья — словно цветочное облако, сотканное из шёлка и кружева. Я ощутила, как в груди заиграла легкая тревога, смешанная с надеждой. Я выбрала нежно-розовое платье, и сердце немного успокоилось, словно я нашла что-то светлое в этой мрачной суете.
— Можно несколько пеленок? — спросила я чуть дрожащим голосом. — У нас просто может случиться небольшой конфуз!
Швеи заулыбались, и их глаза засияли теплом, когда они посмотрели на детей.
— О, конечно! — воскликнули они одновременно. — Пеленки шьются из того же материала, что и платье матери. — Мы позаботимся о нескольких пеленках. Если испачкается парочка — не страшно. У вас будут еще!
Я чувствовала, как внутри всё снова накаляется: от волнения, от ответственности и от усталости, которая за долгое время стала частью меня.
— Хм… — заметила мадам Люран. — Я смотрю на ваше платье, и оно кажется мне знакомым. Разрешите взглянуть?
Глава 41
— Конечно, — удивилась я.
Мое любимое платье цвета зеленой шелковицы действительно было красивым. Видимо, это было мое выходное платье. Правда, я замечала следы того, что с него что-то срезали. Мне всегда казалось, что на платье чего-то не хватает.
— Это платье шила я! — удивилась мадам Люран. — Только вот здесь была вышивка из драгоценностей.
Я посмотрела на ее руку, которая провела по моей груди.
— Очень дорогая, между прочим. Рукава были оторочены кружевом. Тоже очень недешевым. Я помню, что к платью полагался поясок. Он сюда так и просится! — заметила мадам Люран, обходя меня со стороны. — Нет, ну надо же! Мое платье! Мне прямо страшно смотреть, во что оно превратилось!
Я посмотрела на скромное платье без единого украшения.
— Только вот я не помню, когда я его шила. И для кого, — задумалась мадам Люран. — Ах, память меня подводит. Может, вы подскажете?
Мне самой было ужасно интересно, как такое дорогое платье оказалось в гардеробе у скромной жены лейтенанта. Хотя, быть может, оно уже было не новым. И кто-то подарил его Филисенте?
Почему-то тут же вспомнилась герцогиня: «Я тебя, кажется, знаю…». Меня это уже раздражало. Все почему-то «кажется, меня знают». Хотя, быть может, я — аристократка? Вот бы было бы здорово! Я так мало о себе знаю. Родственников не осталось. Соседи тоже обо мне знают совсем чуть-чуть. Мы недавно переехали в этот дом.
— Эм... Честно? — пожала плечами я. — Я сама не помню. Но это — мое любимое платье!
— Я рада, — заметила мадам Люран. — А теперь снимайте любимое платье и будем шить новое!
Я разделась и встала на пуфик, видя, как швеи разложили инструменты. Несколько девушек сбегали за тканью.
— Не вертитесь, — произнесла мадам Люран, проводя по мне кристаллом. — О, мерки сняты!
Я только сейчас увидела, как на бумажке появились мои размеры.
— Теперь подбираем оттенок розового. Знаете, розовый — самый коварный цвет! Стоит только ошибиться в оттенке, как всё! Платье выглядит ужасно! — заметила мадам Люран. — Мне кажется, вот этот серо-розовый подойдет!
Только сейчас я вспомнила, что я — почтенная вдова. И было бы лучше, если бы платье было скромным и мрачным. Как и полагается вдове. Но мне так хотелось свежих цветов и ярких красок, что я решила положиться на вкус швей. Но мысль о скромности мне не давала покоя.
— Мадам Люран, — заметила я, видя, что девочки