На миниатюре был изображен мужчина с благородными чертами лица и уверенным взглядом. Я прочитала надпись: «Джеймс М. Талбот». Развернув письмо, увидела ровный почерк и подпись: «Полковник Рандольф».
Я спустилась вниз, стараясь не издавать ни звука. В коридоре меня встретила экономка, ее глаза были полны тревоги.
— Мадам, они в кабинете, — прошептала она, наклонившись ближе. — У генерала!
Я кивнула и ускорила шаг. Сердце сжималось от волнения, но я старалась не показывать страха. Переступив порог кабинета, я увидела мужчину с изрытым шрамами лицом. Его взгляд был холодным и жестким, а потертый мундир свидетельствовал о долгих годах службы. На руке не хватало пальца, и это придавало ему еще более суровый вид.
— Ну что ж ты не встречаешь, женушка? — произнес он с насмешкой, его голос звучал грубо и холодно. — Итак, господин генерал, я хотел бы забрать свою жену. Прошу дать ей расчет. Я отвезу ее в деревню, к родственникам. Подальше от позора!
Я посмотрела на Leандра, который сидел за столом. Его лицо было непроницаемым, но в глазах я заметила тень сожаления. Внутри все переворачивалось. Я не могла поверить, что это происходит со мной.
— Какого позора? — прошептала я, чувствуя, как ноги подкашиваются, и присаживаясь на роскошный стул. Сердце колотилось, а в голове царила гулкая пустота.
Лейтенант Талбот, высокий, широкоплечий мужчина с резкими чертами лица, усмехнулся. Его усмешка была холодной и безжалостной.
— Как какого? Меня не было два года. А за это время ты ребенка родила невесть от кого! — он произнес это с таким пренебрежением, что я почувствовала, как внутри все сжалось от обиды и боли.
Эти слова прозвучали как удар грома, разорвавший тишину комнаты. Я подняла глаза на генерала, сидящего за массивным столом. Его лицо было непроницаемым, но в глубине серых глаз мелькнуло нечто, похожее на недовольство.
— Ну что теперь? Выбрасывать его что ли? — вздохнул лейтенант, махнув рукой. — Пусть живет. У родни дом большой. Найдем и ему занятие!
Его слова звучали цинично, но в них не было злобы. Это был просто голос человека, привыкшего принимать жизнь такой, какая она есть.
Я сидела, не в силах поверить в происходящее. Мне казалось, что я попала в дурной сон, из которого никак не могу проснуться. Я ущипнула себя за руку, но боль не принесла облегчения. Я все еще была в этом кошмаре.
— Неправда, — произнесла я дрожащим голосом, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Этот ребенок от тебя!
Лейтенант прищурился, его усмешка стала еще более едкой.
— Ну да, думаешь, я считать не умею! Меня два года не было! А дитю сколько сейчас? Девять месяцев беременность плюс два месяца. Никак два года не получается!
Его слова были как удар под дых. Я почувствовала, как к горлу подступает ком, и попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле.
— Так что, господин генерал, такие дела, — выдохнул лейтенант, откидываясь на спинку кресла. — Опозорила меня женушка. Но я прощу… Чего уж злиться-то. Я как домой вернулся, так мне соседи все рассказали! Я к родственникам. И они мне рассказали! Дело такое вышло, господин генерал. Я как только отбыл, на родственников ее оставил. А она в магазин духов устроилась работать. А там к ней клинья виконт подбивал. И, видать, подбил! Раз пузо расти начало.
Генерал нахмурился, его взгляд стал тяжелым. Он молчал, но я чувствовала, что он уже принял решение.
— Родственники ее выставили из дома. И она переехала. Я пока справки навел, нашел ее домик, с соседями поговорил. Они много чего интересного рассказали. Про то, как как ее на карете привозили! Так что, господин генерал, забираю я ее. Подальше от позора, — голос лейтенанта Талбота вдруг стал грустным. — Я-то думал, что жена меня ждет, помнит, любит. А она с виконтом гуляла! Я же ради нее выживал. По госпиталям валялся… Думаю, вернусь, обнимет и заживем.
Генерал внимательно слушал лейтенанта, но его взгляд оставался холодным и отстраненным. Он знал, что за этими словами скрывается нечто большее, чем просто рассказ о жизни. Это было то, чего он не простил своей жене.
Внезапно дверь открылась, и на пороге появилась мисс Грейс. Ее лицо было строгим, брови нахмурены, а глаза горели гневом. Она посмотрела на меня, и в ее взгляде читалась решимость.
— Простите, господин генерал, что вмешиваюсь! — выпалила она, ее голос был твердым и уверенным.
Леандр удивленно поднял брови, не ожидая такого от экономки. Я тоже не ожидала от нее такого!
Я уже знала, что последует за этим. Зная, что экономка — дама строгих правил, такого она не простит.
— Но я не верю ни единому его слову! — неожиданно для всех произнесла экономка, ее голос дрожал от гнева.
— Мисс Грейс, давайте вы не будете вмешиваться, — спокойно сказал генерал, стараясь сохранить хладнокровие. — Можете молча продолжать подслушивать за дверью, если вам так хочется.
Мисс Грейс, нарушившая все мыслимые и немыслимые правила приличия и этикета для слуг, с гордо поднятой головой направилась к двери. Ее поступь была решительной, а взгляд — непреклонным. Я не могла не смотреть на нее с благодарностью, ведь хоть кто-то заступился за меня!
— Обманывать господина генерала в его же доме — это худшее, что вы могли придумать, сэр! — произнесла она с таким возмущением, что ее слова, казалось, могли разрезать воздух. Дверь за ней с грохотом закрылась, оставляя нас наедине с неловкой тишиной.
Ее слова придали мне сил. Я чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег, но теперь, словно получив глоток свежего воздуха, начала барахтаться из последних сил, пытаясь противостоять судьбе.
— Погоди! Мне пришло письмо о том, что ты погиб! — произнесла я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Лейтенант Талбот усмехнулся, в глазах горел огонек жизни. Он выглядел так, будто прошел через ад и вернулся обратно.
— Так я сам думал, что всё. Меня убитым на поле боя посчитали! А потом нашли. Меня телами завалило, — произнес он хриплым голосом, словно каждое слово давалось ему с трудом. — Но ничего, выжил. Всё о жене думал… Ради неё карабкался. На земле-то холодно лежать… Думал, всё… А я пошевелиться не могу. Тут бы к своим ползти… Ну хоть здесь судьба улыбнулась… — вздохнул он, и в его глазах мелькнула тень горькой улыбки.
Я перевела взгляд на генерала, который всё это время пристально смотрел на