Тепло от его тела проникало сквозь тонкую сорочку.
Каждое прикосновение — искра.
Каждое слово — как удар.
Я дрожала. Не от страха.
От того, что хочу этого.
Хочу, чтобы он встал еще ближе.
Чтобы его дыхание касалось моей шеи.
— Рука, — тихо сказал генерал.
Его пальцы обняли мои, и он легонько сжал мою ладонь.
— Тёплая, — прошептал он почти себе.
Я удивлённо моргнула.
— Конечно тёплая. В комнате духота.
Он не ответил. Просто провёл большим пальцем по моему запястью — будто проверял пульс. А потом, почти незаметно, подтянул край моего рукава и коснулся кожи у локтя.
— Хорошо, — сказал он, будто убедился в чём-то важном. — Продолжим.
Я не поняла. Но сердце забилось быстрее — не от страха. От того, что он дотрагивается до меня… Как будто я могла растаять.
Глава 27. На грани страсти
— Не делай большой замах. Пафос ни к чему, — послышался хриплый голос. — У тебя выбьют оружие раньше, чем ты успеешь им воспользоваться.
Его тихий голос мурашками разбегался по моей коже.
Я не знала, что со мной!
— Оружие — для того, чтобы убивать. А не для того, чтобы показывать: «Ой, смотрите, какой у меня меч! Вы только поглядите, как я умею им размахивать! Красиво, не так ли? У! Какая я опасная!» — в голосе генерала послышалась усмешка.
Я повернулась к нему и увидела, что сейчас он смотрит не на оружие, а на меня. Наши взгляды встретились. На мгновенье я увидела, как точка его зрачка вытянулась и превратилась в хищную тонкую черту.
Я не ожидала, что он умеет шутить. Мне казалось, что он даже в зеркале себе не улыбается.
Словно почувствовав мое волнение, он отвёл взгляд. Мое сердце упало в бездонную пропасть.
— Твоя задача — не показывать оружие заранее, — послышался шёпот, который прошёлся горячим ветерком по моей макушке. — И уметь его быстро доставать в последний момент.
Я боялась даже вздохнуть. Его присутствие, его близость творили со мной нечто невообразимое.
Я даже покачнулась, чувствуя, словно его тёмная аура окутывает меня.
Берёт в плен.
— И ещё одно правило, Нирисса. Не щади. Не вздумай. Никогда, — послышался тихий голос. — Женщины склонны к милосердию. И оно их губит. Запомни. Милосердие — это роскошь для тех, кто уже победил.
Генерал отпустил мою руку.
Он отошёл.
Но не сразу.
На мгновение его пальцы коснулись моих — не случайно.
Как будто он запоминал тепло.
Время замедлилось.
Метель за окном умолкла.
Даже боль в ноге исчезла — будто тело поняло: сейчас важнее другое.
Важнее — как бьётся его пульс под кожей.
Как пахнет его шея — сандалом, сталью и чем-то древним, что не имеет названия.
И как моё сердце стучит не «спасайся», а «останься».
Вместо этого мои пальцы сами потянулись к его запястью — не чтобы ударить.
А чтобы почувствовать пульс того, кого я должна убить.
Но я остановилась в сантиметре от кожи.
Потому что если я коснусь — я перестану быть оружием.
А стану женщиной.
А женщине здесь не место.
Генерал встал напротив меня.
Слишком близко.
Так близко, что я чувствовала, как его дыхание касается моих ресниц.
Я смотрела на него.
На расстёгнутый ворот. На шрам, что тянется от ключицы к плечу. На пульс, бьющийся под кожей — живой, горячий, настоящий.
И в этот момент я захотела.
Не его смерти.
Не его власти.
А его.
Я захотела прикоснуться сначала пальцами, а потом губами к его шраму — и в тот же миг вспомнила: под этим шрамом бьётся сердце, которое я должна остановить. Не убить его. Но лишить дракона. А без дракона он — ничто.
Мои пальцы дрожали не от страсти. От того, что я уже представляла, как подсыпаю яд в его бокал… а потом целую его, чтобы убедиться, что он проглотил.
Хотела почувствовать, как его дыхание сбивается, когда я смотрю на него не как на врага, а как на мужчину.
Хотела, чтобы он забыл, что я — жена Алуа.
Чтобы он увидел меня.
И от этого желания мне стало стыдно.
Я сжала лезвие меча до боли и шумно вздохнула.
— А теперь быстро спрятала лезвие в трость, — прошептал он.
Его пальцы легли на мои плечи — не как опора, а как оковы. Не как защита, а как приговор.
И в этот миг я почувствовала: если он коснётся меня ещё раз — я не смогу дать ему яд.
Потому что тепло его рук — единственное, что не лжёт в этом мире.
А я… Я пришла сюда, чтобы обмануть его доверие.
— И достанешь тогда, когда я подойду к тебе, — выдохнул он, и его губы оказались так близко к моему уху, что я почувствовала, как вибрирует воздух от каждого его слова. — Достаточно близко, чтобы ты могла…
Он замолчал.
На мгновение его дыхание коснулось моей шеи.
— … убить, — прошептал он, губами почти касаясь моей шеи.
— А… если я… вдруг случайно тебя пораню? — прошептала я, испугавшись.
— А ты попробуй, — произнес он с насмешкой.
Генерал отступил на несколько шагов.
А я осталась стоять с тростью в руке.
— Ты готова? — произнес генерал, пока я пыталась собраться с мыслями.
Я не ответила.
— Давай! — резко произнес генерал.
Глава 28. Первый шаг к предательству
Я щелкнула рукоятью.
Лезвие выскользнуло из трости с тихим щелчком.
Я скинула трость на пол и замахнулась — не как убийца.
Как женщина, которая впервые почувствовала, что может отвечать, а не только молчать.
Я ударила — прямо в грудь.
Туда, где бьётся сердце того, кто ещё не знает, что он — мишень.
Но к моему изумлению генерал поймал клинок голой ладонью.
Не магией.
Просто взял, как берут игрушку у ребёнка, который не понимает, насколько опасна игра.
Кровь тут же выступила на линии стали — тонкая, алый след, как поцелуй смерти.
А потом его палец — тёплый, грубый, со шрамом у основания — медленно уперся в мою грудь, остановившись напротив сердца.
— Поздравляю, — прошептал генерал, почти касаясь губами моего уха. — Ты мертва. Я только что убил тебя. Слишком медленно. Слишком… милосердно.
Я задрожала.
Не от страха.
От того, что хотела, чтобы его палец остался там подольше. Но он скользнул вниз.
— Ваша рука… — выдохнула я, глядя на кровь, стекающую по его ладони. — Нужно перевязать…
Он лишь махнул рукой, будто это царапина от ветки.
— Это