Скрипнула дверь, и в темноте вдруг зажглись две желтые светящиеся точки. Я замерла, судорожно обдумывая варианты. Ну нет, ну не могу же я быть настолько неудачницей, ну пожалуйста…
— Ты кто? — раздался недовольный голос, и на этой ноте мои нервы сдали окончательно.
Я взвизгнула и, не особо думая, швырнула в источник звука то, что держала в руках, — выданный мне старостой аванс. Мешочек с монетами со звоном врезался в темный силуэт, раздался обиженный вскрик, а потом что-то мягкое и пушистое мазнуло по ногам. Я нервно зажгла светлячок…
Передо мной сидел рыжий кот. Огромный. Глянцевый, как дорогая меховая шуба. С глазами, в которых плескался интеллект и совершенно человеческое возмущение.
— Ты мне монетами в глаз засветила! — пожаловался он, потирая лапкой ушибленное место. — Больно же!
Я остолбенела.
— Г-говорящий кот⁈
— Ой, ну давай теперь снова визжать, — буркнул он, величественно поднимаясь и отряхиваясь. — Видела магических существ? Видела. Вот теперь увидела на одного больше.
Я открыла рот, потом закрыла. Логика в его словах определенно была.
— Ты кто вообще⁈ — спросила, скрестив руки на груди, чтобы не показать этому хвостатому, как дрожат кончики пальцев.
От его насмешливого взгляда это явно не укрылось, благо комментировать не стал. Кот уставился на меня, задумчиво поводил хвостом и фыркнул:
— Фамильяр. Слышала о таких? Или в вашей академии совсем плохо учат?
Я моргнула и пробормотала:
— Вас же годами не видели. Думали, вымерли…
— Вот чтобы такие недотепы, как ты, не мозолили нам глаза, и не показываемся. — Он подошел ближе и уселся прямо передо мной, глядя снизу вверх. — Живу я здесь. А теперь, раз уж ты пришла в мой дом, будь добра хотя бы покормить меня.
— Твой дом⁈ — Я еще раз оглядела сторожку и ужаснулась: — Ты тут живешь?
— Временно, — нехотя признал он. — Пока не появился кто-то, кто должен следить за порядком.
— То есть… я? — Нервно сглотнула.
Кот довольно сощурился.
— Толпы других желающих у крыльца не наблюдается.
Я открыла рот, но вдруг осознала, что даже не знаю, что ответить. Этот день уже был худшим в моей жизни, но, видимо, вселенная решила, что я недостаточно страдаю.
— Так что насчет пожрать? — недовольно напомнил о себе хвостатый.
— А у меня… э-э… ничего нет, — смогла выдавить из себя.
Кот глянул на меня с выражением бесконечного разочарования.
— Но ты же маг! Разве не можешь наколдовать? Слышал, ты Ярохе рассказывала, что заботишься о животных. Вот и позаботься обо мне.
— Да, но я природник! Я могу ускорить созревание плодов, вырастить травы, грибы, орехи…
— Я ем мясо, — перебил кот и многозначительно замолчал, не сводя с меня глаз.
Глава 5
Я напряглась. Внутри все похолодело от внезапной догадки, какой-такой «фамильяр» может обитать в кишащем нежитью месте.
— Ты имеешь в виду…
— Да не тебя! — Кот закатил глаза. — Что тут жрать-то — кожа, кости и копна рыжих волос. Из солидарности к рыжим и не стал бы. Но если у тебя нет хотя бы кусочка курицы, я подумаю…
Нервно сглотнув, порылась в карманах мантии, выуживая единственное, что у меня было из еды, — засохший кусочек бисквитного печенья, который я сунула туда перед дорогой. И осознала вдруг, что мои вещи, небрежно выброшенные возницей из дилижанса, так и остались у ворот кладбища. Но сейчас, когда солнце зашло, я не рискну за ними идти.
— Это все, что есть, — призналась, протягивая печеньку, чувствуя, что он меня возненавидит.
Кот посмотрел на бисквит, потом на меня и торжественно объявил:
— Мы оба умрем. От голода.
— Спасибо за поддержку, — пробормотала.
До паники было недалеко.
Снаружи что-то зашуршало, и я резко повернулась к двери. К горлу подкатил липкий страх. Сквозь плохо заколоченное окно проникал тусклый свет, за границей кладбища ветер гнал клочья тумана, из-за чего деревья казались темными размытыми фигурами.
— Ты не закрыла дверь, — лениво сообщил кот.
— А ты не мог сказать раньше⁈ — зашипела, подскочив к двери и захлопнув ее.
Навалилась на створку всем телом, проверяя, насколько она способна выполнять свои функции. Судя по скрипу, ненадежная.
— А ты как здесь оказался? — спросила, пытаясь занять себя хоть чем-то, кроме паники.
— Я всегда тут был. — Зевнув, кот улегся на старое кресло в углу. — Кстати, староста оставил тебе торбу с харчами, в том углу лежит. Но колбаску я уже съел, остался хлеб. И очень соленый творог. И сетка каких-то клубней. Я надкусил, мне не понравилось.
— Так ты не голодный, выходит! Чего тогда донимал? — возмутилась, но кот начисто меня проигнорировал, сделав вид, что спит.
Я нервно провела рукой по волосам. Отлично. Меня отправили не туда, куда надо, бросили в жуткое место с какими-то «нехорошими» могилами, а теперь еще и фамильяр, о котором я не просила, у меня. Точнее, по соседству. Ибо что-то не видно, чтобы он радостно бросился признавать меня своей хозяйкой. Хорошо, хоть еду какую-то оставили, на ближайшую пару дней хватит. А там, надеюсь, староста сдержит обещание, и в самом деле принесут чего-то еще.
Но голод явно не самая большая проблема: снаружи определенно что-то происходило. Где-то среди могил послышался скрип, будто кто-то медленно, методично двигался между надгробиями. Понимая, что светлячок привлечет внимание, потушила его и медленно опустилась на пол у стены. Подтянув к себе ноги, обняла коленки.
— Мы сейчас умрем, да? — шепотом спросила у кота, как у единственного живого существа рядом.
— Ну если ты даже не умеешь запирать двери, то да, вероятность высокая, — беззаботно отозвался он. — Но почему «мы»? Меня здесь знают и не трогают.
Захотелось придушить рыжего, но неожиданным образом его слова меня воодушевили и отогнали начавшуюся было панику. Поднявшись, я решительно хрустнула пальцами и воззвала к своей магии.
— Не советую, — лениво отозвался кот.
— Тебя спросить забыла, — огрызнулась, удовлетворенно отмечая, что из бревен стены показались молодые побеги и, стремительно удлиняясь и утолщаясь, принялись затягивать окна.
— А зря. Ибо я тебе подсказал бы, что, закрывая окна, ты лишаешь себя выхода из сторожки, когда дверь упадет от первого же толчка. — Сразу после фразы снаружи раздался глухой стук, прервавшийся скрежетом когтей, и в наступившей на миг тишине слова фамильяра прозвучали зловеще: — Тебя в академии не учили, что некоторые виды