На улице маячила вездесущая Марта, всячески старающаяся заглянуть внутрь. Гость в форме стражника протянул руку и захлопнул дверь, чуть не прищемив торговке нос. Ива, представив недовольное лицо Марты, на крохотное мгновение ощутила злорадное удовольствие.
— Чем обязана, господин бургомистр? — Ива присела в легком реверансе и чуть склонила голову.
— Не нужно церемоний, — отмахнулся он, — мы тут с, так сказать, неофициальным визитом. Однако, позвольте для начала представиться, Рональд Ном, как вы уже поняли, бургомистр, а это господин Ферст, наш аптекарь, и капитан Стефан, заместитель начальника стражи.
— Ива Орсон, травница, — представилась она и сделала приглашающий жест в сторону стола. — Может быть, господа хотят чаю?
— С травами? — ехидно поинтересовался в ответ господин Ферст.
— Можно и с травами, если пожелаете. — Покладисто согласилась Ива. — У меня очень большой выбор всяких добавок: душица, зверобой, чабрец, лимонная трава. Горожане частенько берут у меня что-нибудь и...
— Мы наслышаны, госпожа травница, о ваших талантах, — перебил ее аптекарь, распаляясь с каждым словом все больше. — И о чудесном исцелении сестры Елены тоже наслышаны. Удивительное дело, предписанные лекарства не помогли, а какие-то травки...
— Ферст! — рыкнул бургомистр, заставив аптекаря замолчать на полуслове и сделать шаг назад. — Видите ли, госпожа Ива, уже некоторое время я приглядываюсь к вашей лавке и замечаю удивительные вещи. Не скажу, что эти маленькие чудеса меня не радуют, но тем не менее. Признавайтесь, колдуете помаленьку?
Внутри у Ивы похолодело, картинка на секунду поплыла, а сердце пошло вскачь. В голове пронеслась мысль, что Шу был прав и она попалась на какой-то мелочи. Сзади в шею впились острые зубы, Ива едва заметно вздрогнула и пришла в себя. Затем сделала глубокий вдох и вежливо улыбнулась.
— Никакого колдовства, только травы. Редко варю зелья с простенькими наговорами, которые не подпадают под классификацию колдовства. Это скорее ведовство, усиление природных свойств трав. Так сказать, договариваюсь с природой.
— Патент, — тихо подсказал аптекарь, и господин Ном в молча кивнул.
— А патент, госпожа Ива, у вас на все это есть? — Он широким жестом обвел рукой пространство лавки.
— Безусловно. Вы позволите? — Ива подошла к стойке, открыла один из ящиков и достала лист бумаги. Демонстративно игнорируя протянутую руку аптекаря, она вручила патент бургомистру, который тотчас же углубился в чтение.
— Занятно, — наконец произнёс он, — у вас патент и на колдовство, а говорите, что занимаетесь только травничеством. Отчего так?
— Магическая лихорадка. Талант выжгло почти подчистую, только на заговоры и осталось. Лекарь рекомендовал сменить обстановку, съездить к морю, например, заняться чем-то простым, мол, так больше шансов восстановить талант. Вот я и занимаюсь, чем могу.
Ива равнодушно пожала плечами, забирая из рук господина Нома бумагу и убирая обратно в ящик. Ферст недовольно сверкнул глазами, но спорить не стал, лишь скрестил руки на груди, выразив одним жестом все своё недоверие к травнице. Девушка лишь бросила в его сторону равнодушный взгляд и вновь сосредоточила свое внимание на бургомистре.
— Что ж, раз уж мы во всем разобрались и документы в порядке, — аптекарь открыл было рот, чтобы возразить или опять возмутиться, но Ном с нажимом повторил, — а они абсолютно в порядке, даже заверены подписью императорской ведьмы, думаю, инцидент можно считать исчерпанным. Вы уж не обессудьте, госпожа Ива, я обязан реагировать на жалобы горожан. К тому же, Марта она такая...
— Курва, — вкрадчиво подсказал неизвестный голос из темного угла.
— Кхе-кхе, — закашлялся капитан Стефан, наигранно постучав кулаком себе по груди, и опустил голову, сделав вид, его душил не с трудом сдерживаемый хохот, а внезапный приступ кашля.
— Что, простите? — растерянно спросил господин Ном, недоуменно посмотрев на девушку, а аптекарь Ферст начал медленно багроветь от гнева.
Травница, как заядлая отличница, опустила руки перед собой, сцепив пальцы в замок.
— Ничего, вы про Марту говорили, когда у капитана приступ кашля начался. — Ива сделала вид, что ничего не слышала, и невинно похлопала глазами, мысленно проклиная так некстати разбившуюся банку. Шу, затаившийся под волосами, затрясся от беззвучного смеха, цепляясь когтями за воротник платья. — Капитан Стефан, может, вам водички? — участливо спросила она.
Мужчина отрицательно мотнул головой и отвернулся к закрытой двери, плечи его едва заметно затряслись.
— Так вот, Марта. — вернулся к прерванной теме бургомистр. — Она неплохой человек, просто характер сложный, и по натуре она...
— Ку-у-у-урва-а-а-а-а-а, — с каким-то невероятным наслаждением, словно пробуя на вкус каждую гласную, протянул тот же бестелесный голос. Казалось, что говоривший сладко потягивается после долгого сна.
Бургомистр озадаченно огляделся в поисках источника звука, Ферст стал еще багровее, а Стефан сдавленно хрюкнул и, кажется, начал сползать по дверному косяку на пол.
— В общем, не держите зла на Марту, она... — быстро проговорил Ном, пытаясь опередить неизвестного, который уже дважды не давал ему закончить мысль.
— Курва! — четко и утвердительно рявкнули басом из темноты. Бургомистр вздрогнул от неожиданности, Стефан захохотал в голос, а Ферста наконец прорвало:
— Я не позволю оскорблять уважаемых граждан! — как-то по-бабьи взвизгнул он, потрясая в воздухе костлявыми кулаками. — Никакая она не...
— Курва, курва! — радостно провозгласил голос, напоминая ребенка, с восторгом и предвкушением скачущего вокруг взрослого в ожидании подарка или сладостей.
Теперь уже странный сдавленный звук издал господин Ном, затем закашлялся в кулак и, достав из кармана носовой платок, утер им лоб. Так же, как и капитана стражи, его внезапно одолел приступ кашля. Аптекарь, стремительно бледнея, начал менять цвет из багрового на серовато-землистый.
— С меня довольно! — рявкнул он. — Капитан, арестуйте эту... эту... — он обличительно ткнул пальцем в сторону молчаливо стоящей Ивы. Голос отчего-то решил в данном случае промолчать и не давать никаких характеристик. Девушка мысленно поблагодарила огра за нейтральную позицию относительно своей персоны, потому что очередного «курва» ее гости могли и не вынести. Тем более, что скандал уже назрел, а чем он закончится, пока было неясно.
Капитан Стефан резко посерьезнел, скрестил руки на груди и официальным тоном поинтересовался:
— На каком основании, господин Ферст, я должен арестовать эту молодую леди?
— За оскорбление, разумеется, — с трудом взял себя в руки аптекарь, повторив жест своего собеседника, будто пытаясь удержать рвущиеся наружу эмоции и слова.
— Насколько я слышал, за последние несколько минут она не произнесла ни слова. Да и голос, насколько могу судить, явно мужской, на госпожу Иву совершенно не похож. Так на каких основаниях, господин Ферст, я должен подвергнуть ее аресту?
— Обыщите лавку, найдите сообщника или артефакт, или фамильяра. — раздраженно бросил Ферст. — Вы же сами все слышали! — повысил голос он.
Капитан пожал плечами, окинул взглядом лавку, ненадолго задержав