— Кто такая леди Виктория? — поинтересовалась она, нагнав капитана.
— Никто. Уже очень давно никто, — мрачно ответил он, продолжая шагать в сторону порта.
Глава 13. Чужачка
Пока Ива и Стефан спешили в порт, корабль неумолимо приближался к берегу. Ветер послушно надувал паруса, расправляя их белые полотна, точно крылья исполинских диковинных птиц. Ветер в этом плаванье был вообще на редкость послушен и благосклонен. И хоть путешествие это выдалось не особо тяжелым, капитан Смит чувствовал жуткую усталость и угадывал ее следы на лицах команды, которая хоть и не роптала вслух, но хмурые и невольные взгляды, мелкие стычки говорили сами за себя. Стоя на полубаке, он облокотился локтями в фальшборт и неспешно раскуривал трубку, глядя, как приближается береговая линия.
Выпустив кольцо дыма, он подумал о том, что рад небольшой, хоть и незапланированной, передышке в их плаванье. Команде нужен был отдых, особенно после того, как во время единственного шторма, накрывшего их судно, смыло за борт юнгу, парнишку четырнадцати лет. Это событие, воспринятое матросами с суеверным смирением, надолго омрачило корабельные будни. Особенно оно расстроило их пассажирку, которая настолько близко к сердцу приняла эту утрату, что остаток плаванья предпочла не выходить из каюты, ограничившись обществом своего питомца — черного кота со странными, слишком умными для животного, желтыми глазами.
«Чудовищная зверюга, всех крыс извел», — с некоторой неприязнью подумал мужчина, краем глаза заметив черную тень, медленно подкрадывающуюся к чайке, рассевшейся по-хозяйски на леере. Кот, словно почувствовав, что о нем думают, оторвался от охоты и повернул узкую, вытянутую морду в сторону капитана, сверкнул желтыми глазами, будто насмехаясь, и вернулся к прерванному занятию. Отчего-то пожалев птицу, Смит махнул рукой и громко гаркнул:
— Кыш, проваливай! — Чайка возмущенно заорала и взмыла вверх, капитан почувствовал злорадное удовлетворение от своей выходки. Кот раздраженно дернул хвостом и бросил через плечо осуждающий взгляд, а затем запрыгнул на фальшборт, демонстративно вытянувшись во всю длину своего тела. — Лучше бы тебя вместо юнги за борт смыло, — с неприкрытой злобой проворчал он себе под нос, пуская новые кольца табачного дыма.
— Вижу, вам не по нраву мой котик, — осведомился мелодичный женский голос, заставив капитана смутиться.
— Странный он у вас, — ответил мужчина, искоса глянув на обладательницу голоса.
Женщина встала рядом, положив узкие ладони с какими-то неестественно длинными пальцами на фальшборт и подставила ветру лицо, закрыв глаза. Ее бледная кожа за время плаванья приобрела болезненный, сероватый оттенок, вызвавший искреннее сочувствие у привыкшего к морским странствиям Смита. Мужчина был уверен, что их пассажирка страдает от дичайших приступов морской болезни, да еще эта трагическая гибель юнги, к которому та, видимо, успела привязаться.
— Скоро причалим, госпожа Вивьен, и вы сможете немного отдохнуть от каюты, качки и скудной еды, перед тем как мы продолжим наше плаванье.
— Увы, но в дальнейший путь вы отправитесь без меня, — тихо ответила женщина, не отрывая жадного и голодного, как показалось капитану, взгляда от береговой линии и очертания города.
— Но вы заплатили за проезд до столицы. По суше этот путь гораздо длиннее и дольше. — Удивился он, выпуская новые кольца дыма из трубки.
Вивьен согласно кивнула, не отводя взгляд, и тихо, с нескрываемой грустью в голосе ответила:
— Боюсь, я не создана для морских путешествий, слишком тяжело переношу качку, замкнутое пространство. Так что отдохну несколько дней в том чудесном городке, восстановлю силы и отправлюсь в столицу по суше. Как, кстати, называется этот город? — Она отвела взгляд от береговой линии и посмотрела огромными карими глазами на своего собеседника.
— Мирный, госпожа. Если передумаете, то до отплытия судна каюта будет сохранена за вами.
— Благодарю, капитан, — она коснулась его руки своими длинными пальцами, и мужчину пробрал озноб, — вы очень добры. Я подумаю над тем, чтобы воспользоваться вашим гостеприимством.
Смит кивнул и, докурив, постучал трубкой о фальшборт, вытряхивая остывший пепел, который подхватил ветер и унес в сторону суши. Это крохотное событие пробудило в душе капитана глубоко спрятанное ощущение дурного предчувствия, словно с ветром и табачным пеплом он принес в город беду. Решив бороться с дурными мыслями привычным способом, он оставил женщину в одиночестве, а сам чуть более торопливо, чем обычно, принялся отдавать приказы команде.
Вивьен проводила его задумчивым взглядом и скривила губы в плотоядной улыбке, совершенно не вязавшейся с образом меланхоличной благородной леди, который она поддерживала весь месяц. Кот, легко балансируя на фальшборте в такт качке, приблизился и уселся рядом, обвив лапы хвостом.
— Умоляю, держи себя в руках, он и так, кажется, что-то подозревает, — тихо прошипел он, раздраженно дернув кончиком хвоста.
— Ничего он, Оникс, не подозревает, — отмахнулась женщина. — Обычные морские суеверия.
— Ты ведешь себя безрассудно, — укорил ее кот, гневно сузив глаза.
— Это не я переловила всех крыс на борту и принялась за чаек, просто от скуки.
— Я веду себя, как и положено коту, — возразил он, демонстративно задрал нос и отвернулся, лишь кончик хвоста подрагивал, как у гремучей змеи, выдавая его истинные эмоции.
Вивьен покачала головой и вновь устремила свой взгляд в сторону суши, нетерпеливо побарабанив пальцами по фальшборту. Быстрым движением розового язычка она облизнула алые губы, чувствуя, как внутри разгорается острый голод. Оникс вперил в нее немигающий взгляд и угрожающе выпустил когти на лапе, едва слышно прошипев:
— Хочешь добираться до берега вплавь? Держи себя в руках! Глупо рисковать и поддаваться желаниям в шаге от конечной цели.
Его спутница рассержено выпустила воздух сквозь стиснутые зубы, голод все яростнее вгрызался во внутренности, и она все больше и больше теряла терпение и самообладание.
Кот, раздраженно подергивая хвостом, продолжал сверлить ее взглядом желтых, сияющих потусторонним светом глаз, Вивьен встретилась с ним взглядом, словно бросая вызов. Вскоре женщина отвела взгляд, уступая в этом соревновании воли и сил, а затем резко развернулась и пружинистым, нервным шагом отправилась в свою каюту. Оникс удовлетворенно облизнулся и сощурил глаза, в отличие от своей спутницы он вполне сносно пережил путешествие, питаясь корабельными крысами и чайками.
Лениво зевнув, он потянулся, выгнув спину дугой и, немного подумав, решил напоследок развлечься и подастовать корабельного кока, который по какой-то необъяснимой причине побаивался кошек, а вид Оникса и вовсе наводил на него сверхъестественный ужас. Спрыгнув с фальшборта, он грациозно переступая лапами направился в сторону камбуза, рассчитывая не только позабавиться, но и поживиться чем-нибудь вкусненьким, если такое вообще можно было найти на этой посудине.
Ива и Стефан