Ива же, полностью отключившись от происходящего вокруг и игнорируя сердитые взгляды Шу, повторяла магический заговор, совершенно не заботясь о магическом контракте, императоре и дознавателе, идущем по ее следу. Медленно помешивая эликсир в котелке, она круг за кругом, следуя движениям деревянной ложки, вплетала в жидкость нити магии, во много раз усиливая действие целебного напитка.
Принюхавшись к аромату свежих лесных ягод, идущему от котелка, она постучала ложкой о край и улыбнулась.
— Вот и все, теперь можно угостить ваших маленьких пациентов, господин Мос.
Лекарь поднялся со своего места и, чувствуя, как тугой узел тревог ослабевает у него в душе, взял руки девушки в свои ладони, слегка сжав.
— Спасибо, госпожа Ива, надеюсь, мы хотя бы выиграем время! — произнес он с воодушевлением и, выпустив ладони девушки из рук, собрался потянулся за котелком.
— Подождите, господин Мос, дайте я хотя бы разолью его по флаконам. Котелок у меня один и без него я как без рук, так что не обессудьте, отдать его вам я не могу. — Засмеялась Ива, доставая из ящиков пузырьки.
Лекарь смутился, а заметив смешливый взгляд Елены, покраснел и кашлянул в кулак, чтобы скрыть неловкость.
— Конечно, конечно, — пробормотал он, наблюдая, как красная жидкость, пухнущая ягодами, наполняет пузырьки.
Закрутив пробки, травница пододвинула пузырьки к господину Мосу, явно испытывавшему нетерпение, казалось, только приличия удерживают его от того, чтобы схватить склянки и бегом отправиться к близнецам.
— Давать по столовой ложке не менее пяти раз в день, — пояснила она, лекарь в ответ серьезно кивнул, убирая эликсир в саквояж.
— А оплата? — спросил он, опуская руку в карман камзола, Ива в ответ лишь махнула рукой.
— Как-нибудь потом с этим разберемся, — откликнулась она, наблюдая за суетливыми сборами лекаря.
— Что ж, тогда я пойду. Обязательно забегу к вам с новостями.
— Буду ждать. Держите меня в курсе, — попросила она.
Елена поднялась со своего места и, изъявив желание составить компанию господину Мосу, тоже засобиралась на выход, чмокнув на прощанье подругу в щеку.
Проводив гостей, Ива с задумчивым видом принялась наводить порядок, расставляя по местам травы и посуду. Шу и Горм подозрительно молчали, наблюдая со своего места за подругой. Закончив с уборкой, Ива вернулась за стол и взяла в руки чашку с остывшим чаем, рассеянно сделала глоток и пристально посмотрела на своих приятелей.
— Ну, что скажете?
— Мне это не нравится, — признался Шу и повернулся к огру, хмуро взиравшему на сидящую за столом девушку.
— Мутная хрень, — пробасил он.
— Вот и я так думаю, — согласилась она, постучав пальцами по чайному боку. — Как бы это не оказалось первым тревожным звоночком.
Глубоко вздохнув, Ива придвинула к себе отложенный в сторону «Бестиарий» и вновь погрузилась в чтение.
Глава 15. Лазутчик
Сладко потянувшись, Вивьен с ленцой приоткрыла глаза, затем перекатилась на бок и подперла голову ладонью, наблюдая за своим компаньоном, который, устроившись на подоконнике, наблюдал за чем-то на улице.
Оникс раздраженно дернул хвостом и, почувствовав, что за ним наблюдают, обернулся, всем своим видом выражая неудовольствие.
— Помнится, мы говорили о скрытности и незаметности, — сварливо произнес он, не сводя желтых глаз с женщины в постели.
Вивьен капризно надула губки, убрав за ухо смоляную прядь длинных, растрёпанных после сна волос. От этого простого движения ворот ночной сорочки съехал, обнажив белое округлое плечо, однако женщина не обратила на это внимания, продолжая выслушивать кошачью отповедь.
— Ты привлекаешь к нам слишком много внимания! Ещё утро, а к постоялому двору уже толпы мужиков прутся, кто с цветами, а кто просто поглазеть. А твоя выходка с близнецами? Одного было бы достаточно для нас обоих, но нет, тебе подавай двоих. Зачем, скажи на милость? — кошачьи глаза гневно засверкали.
Женщина хихикнула и перекатилась на живот, свесив с кровати длинные руки. Воспоминания о мальчишках-близнецах до сих пор пробуждали ощущение сытого удовлетворения, жаль, зануда Оникс не позволил закончить начатое. В голову пришла мысль вернуться к этим милым крошкам и...
— Вивьен! — рыкнул Оникс, спрыгнув с подоконника, и приблизился к задумавшейся женщине. — Какие бы мысли не пришли в твою голову, забудь, этому не бывать.
— Какой же ты зануда и ханжа, — вздохнула Ви и, сев в постели, спустила на пол босые ноги. — Можно подумать, ты не питался от тех крошек. — Подняв руки, она потянулась, разминая скованные мышцы.
Кот дернул ухом и уселся напротив своей спутницы, не сводя с нее немигающего взгляда. Вивьен была права, он действительно не удержался и подпитался от близнецов, но взял всего немного, предпочитая не привлекать внимания и охотиться на мелкую живность, до тех пор, пока они не покинут этот небольшой город и не окажутся в столице, где их проделки не будут так бросаться в глаза.
— О тебе и твоих ночных проделках говорит весь город, — холодно сообщил он, запрыгивая в кресло.
— Прям о моих проделках? — уточнила она, скинув ночную сорочку и надевая платье из тёмно-бордового бархата через голову.
— О внезапной и странной болезни близнецов, — нехотя уточнил Оникс, отведя взгляд в сторону, провокационная манера спутницы его изрядно раздражала.
— Откуда знаешь? — она обернулась через плечо, затягивая шнуровку на груди.
— Я спустился вниз и послушал, что говорят люди.
Вивьен затянула платье и, взяв расческу в руку, принялась приводить в порядок волосы, заинтересованно глядя на своего хвостатого собеседника. Кот тяжело вздохнул и продолжил свой рассказ.
— Люди только и говорят о твоей сногсшибательной внешности, да о странной болезни близнецов. Последнее, что я слышал, лекарь обратился к нашей новой знакомой за помощью, и, вроде как, пацанам немного полегчало. По крайней мере, прогноз у лекаря вполне оптимистичный.
Женщина задумчиво провела расческой по длинной пряди, ощутив укол гнева от того, что кто-то сумел обратить сделанное ею. Постучав расческой по раскрытой ладони, она твердо решила снова наведаться к близнецам, и уже никакой Оникс не остановит ее от завершения начатого. Глаза женщины хищно сощурились, а черты лица заострились, выдавая ее мысли.
Оникс выгнул спину, прижав уши к голове, и утробно зарычал, Ви, не глядя, бросила в него расческу, прерывая концерт.
— Не истери, — приказала она. — Сейчас спустимся вниз, и я велю