Сделала дела и подошла к раковине, где уже мыл руки Денис. Смотрим друг на друга в отражении и улыбаемся.
— Ты ведь не ошиблась туалетом, — начинает говорить он.
— Нет, — хмыкаю, — женский Медведевым занят, — подхожу к сушилке, где сушит руки уже он.
— Как насчет вместе кофе выпить? Прогуляем пару в студенческом кафетерии? — улыбается.
Смотрю на него и не боюсь, даже нутро не трепещет и не шепчет бежать. Прищуриваюсь, склонив голову, и он так же делает, только с улыбкой, обнажая свою ослепительно белые зубы.
— Можно, — усмехаюсь я и иду к выходу, — там и встретимся, — бросаю через плечо, а потом двери толкаю, и Медведев перед глазами оказывается.
Если до этого момента я улыбалась и чувствовала некое озорство в крови, то сейчас всё резко стало отвратительным. Всё вокруг и у меня внутри, потому что я смотрела на того, кого лучше бы глаза мои не видели. Стоит, оперевшись на стену, и смотрит не на меня, а над моей головой. Денис касается моей талии, чуть сдвигая, чтобы пройти, и одновременно с этим выдает:
— Увидимся, — подмигивает и уходит.
Арсений его тяжелым взглядом провожает, а я решаю более как вкопанная не стоять, поэтому иду в свою лекционную и молюсь про себя, чтобы он за мной не последовал.
— И что ты там с ним делала? — догоняет меня, равняясь с моим шагом, и спрашивает Медведев.
Я снова дрожать начинаю.
— Писала, — хмыкаю и чувствую, как мурашками покрываюсь.
— С ним? — усмехается.
— Ну лучше уж с Севельцовым в одном туалете нужду справлять, чем с тобой, пока ты кого-то до стонов доводишь, — останавливаюсь и смотрю ему в лицо.
Вдыхаю глубоко, чтобы сердечную судорогу остановить, и приказываю мысленно коленям перестать дрожать. Призываю все свое существо показать негодяю, что я могу за себя постоять и ни капли больше его ближе подпускать не намерена. Я не боюсь!
— Я скучал, Милка, — вдруг шепчет он и оскаливается.
Морщусь от услышанного и, когда вижу его ещё более выраженный оскал, глаза закатываю.
— А я нет, — шепчу раздельно и быстрым шагом иду в лекционную.
Когда дохожу до двери, одногруппники из неё уже выходят. Двойняшки с моими вещами тоже.
— Я на следующую пару не иду, — говорю я, и они переглядываются.
— Тебе плохо? — шепчет Яна.
— Нет. Я кофе с Денисом иду пить, — усмехаюсь.
— Чего? — одновременно они удивляются, и я пожимаю плечами.
Беру их под локти и рассказываю. Девочки, конечно, удивляются, как я вообще журчать при Севельцове смогла, не стесняясь, а я и сама только сейчас стыд почувствовала. Наверное, под эффектом злости и ненависти на Медведева я вообще других чувств ощущать не могу? До того они, видимо, сильные, что даже чувство стыда притупляют.
В общем, я пошла до кофейни, где меня уже ждал за столиком Денис, изучая что-то в своем телефоне. Я села, а он, бросив на меня взгляд и убрав свой телефон в сторону, пододвинул мне стаканчик с кофе.
— У вас же нет ничего с Арсом? — спросил он, а я поперхнулась.
— Нет, а с чего вдруг такой вопрос? — сглатываю я и, кажется, дышать перестаю, когда он тяжело на меня смотреть начинает.
— Он дал понять, что к тебе приближаться не стоит, — говорит он, откидываясь на спинку стула, и у меня от услышанного кулачки от злости сжимаются.
— Он болен, — взвыла я, — Его у дома бродячие псы покусали и, кажется, бешенством заразили. Дурака не слушай, мы просто соседи, между которыми молчаливая война. И кому поистине приближаться ко мне не стоит, так это ему. У него запрет. Красный. Огромный, — улыбаюсь, считая, что выдала всё четко, правильно и по существу.
— Значит, у тебя проблем не будет, если я тебя на свидания вдруг приглашать начну или из дома в университет забирать? А может, и жить к себе заберу? — щурится и улыбается, ожидая мою реакцию.
Хороший ход, и я каким-то немыслимым способом его заметила. Все два вопроса были приемлемые, а третий явно должен был выбить меня из колеи, чтобы заставить смутиться. Но Денис не знает, что я сейчас рядом с ним испытываю дикую злость на Медведева. Поэтому я с легкостью отвечаю:
— Нет, а жить я к тебе не перееду по собственному нежеланию.
— А многие бы уже чемоданы собирать побежали, — неожиданно усмехается он.
— Ну тогда кофе пить лучше со многими, а не со мной, — пожимаю плечами я, не скрывая усмешки.
— Можно я буду откровенен? — прищуривается Денис.
— Это только приветствуется, — улыбаюсь я и чувствую, как мои щеки начинают гореть.
— Ты мне очень понравилась, но вот я тебе явно неинтересен. Это цепляет ещё больше, поэтому могу я быть чуть наглее и пригласить тебя в ресторан сегодня вечером?
Мне нравится Денис Севельцев, и я даю ему зеленый свет, потому что он галантен со мной в диалоге, аккуратен и честен. Короткий диалог, и мы выпили всего лишь по стаканчику кофе, но мне с ним было комфортно. Да, он мне был неинтересен, потому что я его и знать особо не знала, но сейчас интерес проснулся, и мне хотелось продолжать говорить с ним.
Поэтому я согласилась поехать с ним в ресторан и даже согласилась с тем, что он сам заберет меня из дома. А еще меня обрадовало то, что Денис согласился обменяться контактами с моей мамой, которая меня все четыре дня из дома без двойняшек не выпускала.
21. Друзья
Камилла.
Ресторан, кино, боулинг, набережная, и была я там вечерами с Денисом. Нам было комфортно, и диалоги казались слишком простые. Не было никакой искры, даже знака на влюбленность. Даже когда я ответила на его поцелуй у моего дома. Я почему то не почувствовала ничего похожего на то, что чувствовала с Тимуром при поцелуе, да даже того ощущения не было, которое при нападении Медведева возникало.
Сейчас Денис сидел на капоте своей машины перед моим домом и целовал меня, держа за талию. Поцелуй был очень долгим, казалось, что мы оба пытаемся отыскать в нем хоть какое-то влечение, но так и не нашли.
— Камилл, не пойми меня неправильно, но мне необходимо до конца учебного года найти невесту. Я обязан её найти, иначе меня женят на той, кого я ненавижу, — держит меня за руку и гладит щеку.
От услышанного у меня брови взлетели на лоб и дыхание перехватило от того, какой сейчас разговор намечается.